Эрве Жюбер - Танго дьявола

Все невольно сжали челюсти.

— И виновником этих убийств являются метчики! — прохрипел ректор. — Отныне у нас есть доказательство. Не так ли, Пленк?

— Да, доказательство есть, — ответил медэксперт.

— Вы читали статью про цыган? — возмутился Лузитанус. — «Они получили по заслугам…», «создание уничтожает своих создателей…», «и палачи умирают…».

— Возмутительно, — произнес Ванденберг из своего угла.

— Посмотрим на хорошую сторону этих происшествий, — проскрипел Роземонд. — Рабочий Фликар отомщен, мусоросжигатели прекратили забастовку, тротуары чисты.

— Не забывайте, что теория исторического убийцы официально поддержана властями. В Исторический квартал можно попасть только по специальному пропуску. Вся зона неуклонно превращается в гетто, — добавил Роземонд.

— Карниз почернел от зевак, — сообщил Пленк. — Базельцы наблюдают за подъемом воды. Сейчас это — самый модный спектакль.

— Возмутительно, — вздохнул Штруддль.

— До второго тура остается пять дней, — напомнил Ванденберг. — Когда Фулд придет к власти, руки у нас будут связаны.

Эльзеар вздернул бровь и повернулся в сторону зала. К таверне кто-то приближался. Он встал, подошел к двери, запертой на двойной оборот ключа, и выглянул наружу через глазок. У бронзовой лошади остановился автомобиль. Из него вылез Мартино, перешел улицу, попытался открыть дверь и несолоно хлебавши удалился. Штруддль вернулся в заднюю комнату.

— Это был Мартино, — сказал он.

Все промолчали. Ванденберг спросил у Роземонда:

— Никаких известий о Роберте?

— Никаких.

— Последней ее видела королева цыган, — заметила Сюзи.

И добавила про себя — живой.

— И наши «новые друзья» знают не больше нас? — заговорил Пленк. — Невозможно исчезнуть без следов на клочке суши размером с носовой платок!

— Мы отыщем ее, — утвердительно сказал Эльзеар.

— Святой Ансельм! — воскликнул Ванденберг. Его голос дрожал от ярости. — Конечно, мы ее отыщем! Мы же не можем уехать без нее?

— А теперь, леди и джентльмены, она покидает дом. Меланхолическая мелодия из Клуба Одинокого Сердца. Раз, два, три.

Роберта вытерла окарину серым платьем каторжанки и заиграла отрывок из битлов.

— Слишком печально, — решила она, остановившись. — Посмотрим, посмотрим. Что у нас есть еще среди одиноких сердец?

И душой, и телом погрузилась в С тобой и без тебя, но после нескольких тактов перестала играть. Слушать некому, никакого ежа-телепата на горизонте, мораль на нуле… Роберте пришлось признать, что она до дна исчерпала свою удивительную способность видеть жизнь в розовом цвете.

Она с тяжелым сердцем отправилась в ванную, села на унитаз и в сто девяносто четвертый раз за день спросила себя, что произошло на свободе за те десять дней, что она сидела в одиночке муниципальной каторги. Захватил ли Фулд власть? Продолжал ли Барон убивать? Были ли еще живы ее друзья?

В щель под дверью трижды в день просовывали поднос с едой. Свет включался и выключался по расписанию. Никаких встреч. Колдунью отрезали от внешнего мира.

Послышался шум ключа, поворачивающегося в замочной скважине.

— Приказ был категоричен, — прохрипел чей-то голос. — Никто не должен сюда входить.

— Вы оспариваете подпись на этом документе? — Охранник ничего не оспаривал. — Арчибальд Фулд велел мне допросить подозреваемого. Заприте за мной и не беспокойтесь. Я вооружен.

— Ну, если вы настаиваете.

Надзиратель запер дверь за посетителем, который осматривался в, похоже, пустой камере. Он подошел к туалету и тихо позвал:

— Луи, ты там?

Мишо ощутил свист воздуха справа и заметил что-то рыжее, молнией промелькнувшее рядом. Он рухнул на пол лицом вниз, но понял это только через несколько секунд. Моргенстерн одной рукой держала его за запястья, упираясь коленом в спину и прижимая к полу.

— Я могу лишить вас всех чувств по одному, усиливая нажим на ваш позвоночник, — с угрозой прошипела она. Потом заколебалась. — Мишо! Это вы?

Водитель буквально вывернул голову и увидел, что таинственным заключенным была бывшая следовательница Криминального отдела.

— Морг… Моргенстерн! Но… что вы здесь делаете?.. Ай!

— Вы говорите?

Она выхватила официальное разрешение, торчащее из кармана водителя, и прочла его, пока тот с ворчанием поднимался на ноги.

— Фулд отправил вас допросить узника одиночки, — прочла она.

— Я не знал, что это вы, — ответил он, потирая затылок. — Этот документ — фальшивка.

— Ага, мсье занимается и подделками! Мсье умеет скрывать свою игру! Кто такой Луи? И советую не кружить вокруг да около!

Мишо тяжело рухнул на лежанку.

— Мой брат.

— Ваш брат сидит здесь?

Мишо кивнул. Роберта, прислонившись к стене, крутила на пальце веревочку с окариной.

— Я не очень знаю о том, что происходит сейчас, но предыдущим пленником этих роскошных апартаментов был пират, арестованный Грубером на плавучем рынке. И если неделя пребывания в этом клоповнике не замутила мне мозги, это означает, что вы…

— Тот, кто разыскивает брата, — перебил ее Мишо. — Поскольку я наткнулся на вас, то уйдем вместе.

Он порылся в карманах. Роберта смотрела на него с некоторым опасением. Могла ли она довериться пирату? Больше, чем милиционеру, чтобы выбраться отсюда.

— Вы знаете, на поверхности обеспокоены вашим исчезновением.

— Обеспокоены? Кто? Друг или враг?

— Некий Колледж колдуний, о существовании которого в столь скучном городе, как Базель, я даже не подозревал.

— Вы знаете о колледже? Как они? Как Грегуар?

— Скоро увидите его, если все пройдет как предусмотрено.

Мишо достал синюю капсулу. Роберта с неотрывным вниманием наблюдала за ним.

— Это — капюшон?

Мишо кулаками заколотил по двери.

— Охрана!

Дверь, открылась. В проеме появился молодой человек робкого вида. Пират схватил его за ворот, втащил в камеру и стукнул головой о стойку лежанки. Разбил капсулу о лоб потерявшего сознание охранника. Вся операция длилась не более пяти секунд.

— Теперь слушайте меня внимательно, — заговорил он. — На каторге нет другой одиночной камеры. За заключенными следят метчики. Они не заметят нашего ухода.

— Но и не заметят меня в камере.

— Вы можете принимать душ или заниматься ежедневной гимнастикой. Сильно потея, вы препятствуете опознанию.

— Согласна на душ. А он?

— Охранники и заключенные контролируются одинаково. Метчики сообщат о его исчезновении через пять минут.

— Значит, я принимаю душ вместе с ним?

Пират скрестил руки, разинул рот и застыл, подыскивая подходящий ответ.