Мышь в Муравейнике - Дана Обава

Да уж, ничего такого я себе представлять не хочу. Мне вида тех обглоданных трупов хватит на всю жизнь. К тому же то сделали монстры, а тут люди — вдвойне страшно.

— Потом нас привели в зал, где были выставлено все их… оборудование для истязаний, — продолжает Кейт, — и нам предложили попробовать все это на себе! Ну ни хрена себе, да? Совсем ума лишились! А эти придурки… ну сначала-то все смущенно хихикали, примеряли кандалы и так далее, но потом все больше стали входить в раж и началось такое, — Кейт всхлипнула и поспешно стерла со щеки потекшую слезу. — Старшие офицеры демонстративно вышли, а младшие сами чокнутые, ты же знаешь! Если б не Кирилл, без увечий не обошлось бы. И что за обучение такое?! Тьма их всех побери… И самое жуткое, ведь нормальные люди с виду, разговариваешь с ними, ешь за одним столом, а сегодня в них словно демоны вселились!

— Жутко, — соглашаюсь я. Действительно хорошо, что я ничего из этого не видела, и Кейт не дает мне конкретного описания их поступков. В противном случае не знаю, как я могла бы на них смотреть и уж тем более дальше обслуживать.

— Я бы не смогла там работать. Делать такое с другими людьми, — с отвращением признает Кейт, — меня тошнит от всего этого!

— Ну тебе ведь не придется, да?

— Нам все время твердят, что наша конкретная стезя будет зависеть от набранных за время обучения баллов. А я набираю их с большим трудом, мне тут тяжелее всех, ты знаешь почему, — сердито отвечает Кейт. — К тому же сегодня все видели мою реакцию… — она глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться. — Если я окажусь на этом поприще, высоко мне никогда не продвинуться. Закончу свои дни в общежитии, — куксится подруга, — да еще среди этих мразей полоумных и постоянных насмешек.

— Еще ничего не решено. Ты пока и сама прекрасно справляешься, а потом, глядишь, и Лекс уговорит офицершу выдать бывшую кличку Кейна.

— И думаешь эти двое выполнят свое обещание? Они уж найдут, как повернуть все против меня.

Какое-то время мы сидим, размышляя, что еще, кроме усердной учебы, Кейт может противопоставить намерениям своих недоброжелателей, но ничего разумного на ум не приходит. Тем не менее подруга не спешит возвращаться к остальным. Лекс, на авантюры которого все еще остаются некоторые надежды, заходит к нам чуть позже. Вид у него злой и помятый.

— Ты тоже здесь, — говорит он, увидев Кейт, и переводит мрачный взгляд на меня, — замечательно, комнатка полная скорби.

В принципе, правильное замечание. Мы все трое в подавленном настроении и жалкий видок друг друга радости не добавляет. Даже Потап нос повесил, опасно зависнув на краю коробки.

— А с тобой что? — интересуется Кейт с усталым вздохом.

— Со мной-то как раз ничего, — сердито отвечает Лекс, аккуратно растягиваясь все на том же матрасе. — Это у твоих товарищей по играм окончательно крышка съехала.

Устроившись-таки поудобней он рассказывает, чем на этот раз отличились некоторые известные нам курсанты по возвращении с экскурсии на «фабрику боли». Это Кейт сначала ревела в туалете, а потом пришла за моральной поддержкой сюда, а вот Мин с сокурсниками воспылали энтузиазмом и все это время искали себе приключений. А точнее говоря, беспомощную жертву, о которую можно было бы безнаказанно почесать кулаки. Перемежая слова истовой бранью, Лекс описывает сцену, разыгравшуюся в итоге неподалеку от учебки. Возвращаясь с посылкой для главнюка, он увидел, что аж четверо курсантов докопались до одного пожилого алкоголика с нулевого, который забрался повыше и попрошайничал. Они, поколачивая его ногами и выданными недавно хлыстами, заставили его встать на колени и повторять за ними всякие оскорбляющие его гадости. Лекс же как-то пытаться объяснить им, в чем они не правы, не стал, с ходу зарядив ближайшему курсанту в ухо, а выхваченный прямо из рук Мина казенный хлыст зашвырнув в бак с водой.

Курсанты бой не приняли, что, собственно, больше всего и злит нашего друга в данной ситуации. Накинувшись на него всем скопом, что по всей видимости было оговорено заранее, они скрутили его, а уж потом, пока трое удерживали его, Мин оттянулся наконец, избивая Лекса хлыстом одного из своих товарищей.

— Одно радует, — в конце речи голова нашего общего друга оказывается у Кейт на коленях, — этот надменный червяк начисто забыл о своей потонувшей палочке. А даже, когда вспомнит, то он все равно не сможет достать ее из воды, потому что благодаря своему говнистому характеру будет все время всплывать!

— Хорошо, только он не червяк, а личинка, — поправляет Кейт, поглаживая его по волосам. — Опарыш — это же личинка.

— Верно, он замершая в развитии личинка человека! Молодец, что поправила.

— Смотри-ка, они сползлись в одно место! — Восклицает Кейн, первым заходя в мою каморку, которая по совершенно неясным причинам становится все более популярной. Мы все трое вздрагиваем, я прицельно, чтобы случайно садануть локтем по коробке, на которой сидит Потап. Он, тут же поняв намек, ныряет головой вперед за мою спину. Лекс переходит в сидячее положение.

Редженс появляется вслед за своим закадычным дружком, обводит нас полным презрения взглядом.

— Вам что, заняться больше нечем? Собрались поныть в три горла? — спрашивает он едко.

Если б его оскорбительное предположение не было б верным, можно было бы обидеться, но увы. Меня лично еще крайне волнует местоположение Потапа. Если офицеры его увидят будет совсем неудобно. Заведя руку за спину, я пытаюсь его незаметно нащупать.

— Надо полагать, твой завтрашний доклад уже полностью подготовлен, — Редженс сосредотачивает свое давящее внимание на опухшей от недавних слез Кейт, — раз ты сочла возможным потратить час времени самостоятельной подготовки на то, чтобы распускать нюни в компании приятелей.

— Разрешите идти? — Кейт подскакивает с места излишне поспешно.

— А тебе, — как только она вылетает за дверь, внимание Редженса переходит к Лексу, — пора вернуть Опарышу часть его экипировки, которую, по его утверждению «черти в бездну унесли».

— Так я с этими чертями не знаком, — пытается возражать Лекс, которому конечно же не слишком хочется барахтаться в холодной воде, да еще и разыскивая вещь Мина, которая, казалось бы так удачно потерялась.

— Но если ты в ближайшее время с ними не познакомишься, то с тобой близко познакомятся все товарищи потерянной экипировки, — обещает Редженс.

— Прямо все? — недоверчиво уточняет Лекс.

— Специально всех соберем, чтобы прогнать сквозь строй одного охамевшего щенка, — поясняет Редженс и потом, поскольку Лекс даже после этого не подхватывается выполнять приказ, добавляет: — Разрешаю