Эрве Жюбер - Кадриль убийц

Все ожидали, что именно в этот момент новая молния осветит кабинет. Но произошло другое — небо просветлело и заиграло на стеклах, превратив дождевые капли в жемчужины.

— Почему Палладио оживил убийц? Чтобы собрать достаточное количество истцов и заставить Дьявола отвечать за свои поступки. Проще простого.

— Да, проще простого, — передразнил ее Фулд.

— Ничто не ново под луной, мисс Бовенс, — внезапно вмешалась Моргенстерн.

Все повернулись к колдунье. Больше всех был поражен яростью ее слов Мартино. Фулд бросился на помощь Бовенс, растерявшейся от такого наскока.

— Хотите что-то добавить, мадемуазель Моргенстерн?

Колдунья повернулась к министру:

— Наша проблема не в том, чтобы узнать, почему собралась «Кадриль», а где и когда состоится встреча. Вызов Дьявола состоится в день годовщины подписания одного из договоров и в месте, где он был подписан.

— Моргенстерн права, — поддержал ее Грубер. — Теперь мы знаем, почему Палладио создал исторические города. Но в какой части Сети эти сумасшедшие проведут свою маленькую церемонию?

— Ни Лондон, ни Венеция, ни Париж, — предположил Фулд. — Граф не сомневается, что мы следим за ним.

— Значит, ответ спрятан в четвертом договоре.

— Это очевидно, и Жагрежу следует поспешить, — сказал министр.

Он остановился перед Моргенстерн, засунув руки в карманы брюк. Сопровождавишй его дым сигареты создавал впечатление, что Фулд был гигантом, голова которого пряталась в облаках.

— Хотелось бы спросить дипломированную колдунью, какие весомые шансы вы кладете на весы, говоря о Кадрили. Дьявол не проявлялся тридцать лет. Станет ли он затруднять себя ответом убийцам?

Моргенстерн задумалась.

— Сила вызова, если он действительно состоится, быть может, заставит его нарушить молчание.

— И ответственность по контракту не оставит ему иного выбора, — уверенно сказала Бовенс.

— Ответственность по контракту. — подхватила Моргенстерн.

Но она уже знала, куда клоню молодая женщина.

— Другого такого волокитчика в процедурных вопросах, как Дьявол, не сыскать, — продолжила Бовенс. — Все его могущество основано на договорах, которые являются настоящими контрактами. Если он не ответит на вызов Палладио, его молчание может быть расценено как признание вины, и «Кадриль убийц» сама устроит суд над ним.

Моргенстерн впервые слышала, как о Дьяволе говорят в юридических терминах.

— Сюзи, — с улыбкой объяснил Фулд, — наш специалист по сатанинскому праву. Совершенно очевидно, что Дьявол попал в затруднительное положение с историей «Кадрили». Быть может, Антонио Палладио удастся заставить Его подчиниться. Невиданное дело. И не могу даже представить, что он потребует от Него в качестве компенсации. А потому я решил… помочь Дьяволу, предоставив Ему самого лучшего адвоката в лице мисс Бовенс.

— Да, — заговорила молодая женщина, словно извиняясь. — Я буду адвокатом Дьявола.

В это мгновение распахнулась дверь кабинета, и появился низенький человечек, чье лицо почти полностью закрывали очки с бифокальными стеклами. На нем был твидовый пиджак и брюки гольфиста. Он направился к окну, остановился на полпути, вернулся назад, поздоровался с женщинами, а потом с мужчинами. Последним он обратился к министру, представившись блеющим голоском:

— Жагреж. Из Исследований.

Жагреж преподавал историю ацтеков в Школе практических исследований, прихожей Колледжа колдуний.

Фулд тут же вручил ему договор, печать на котором никто не мог расшифровать. Специалист схватил пергамент и пробежал его глазами. Какое-то время в комнате слышались только его ахи и охи.

— Вы знаете, что означает эта печать? — нетерпеливо спросил министр.

— Motecuhzoma tchoitci etzalqualiztli, — ответил ученый.

Все с недоумением смотрели на него. Он перевел:

— Мотекухзома берет на себя обязательство в четвертый день праздника Тлалок в своем дворце.

— Мотекухзома? — удивился министр. — Кто такой?

— Мотекухзома более известен под именем Монтесумы. Последний император ацтеков, когда их цивилизация была в апогее развития, — ответил Жагреж. — Убит Кортесом, испанским конкистадором, который разграбил его сказочную столицу.

— Монтесума! Ну конечно! — вскричала Моргенстерн. — Вот наш четвертый убийца!

Жагреж в ярости обернулся:

— Убийца? Мадам, я вас попрошу… Монтесума был величайшим человеком этой цивилизации: воин, строитель и поэт.

— Хорошо, хорошо, — успокоил его Фулд. — Четвертый день праздника Тлалока. Профессор, какому дню нашего календаря это соответствует?

Глаза Жагрежа по-прежнему метали молнии. Но ему все же удалось несколько успокоиться.

— Посмотрим.

Он достал записную книжечку и заглянул в нее.

— Март. 13-е число.

Грубер спрятал лицо в ладонях. Роберта и Мартино одновременно вздохнули. Сюзи принялась расхаживать по кабинету. Только невозмутимый Фулд продолжал настаивать:

— 13-е марта. Вы уверены?

— Если вам больше нравится, то через восемь дней, — Жагреж спрятал книжечку и добавил: — Я не знаю, что здесь затевается. И не знаю, как этот документ попал в ваши руки. Но уверен в одном. Если Тлалок все еще празднуется, то это будет между 10-м и 13-м марта этого года. Вот так.

А Фулд надеялся организовать крепкую защиту с помощью талантов Сюзи Бовенс! На его замысле можно было поставить крест.

Роберта взяла на себя инициативу приподнять последнюю завесу тайны:

— Профессор, у вас есть мысли о месте, где этот договор… этот документ был подписан?

— Но это же очевидно. В Теночтитлане. Монтесума говорит о своем дворце.

— Теночтитлан? — переспросил Фулд.

Он никогда не слышал о городе с таким названием. Во всяком случае, ни одно творение графа так не называлось.

— Если хотите, в Мехико.

Мартино едва не подавился и громко раскашлялся, пока не вернул себе минимум достоинства. Министр безопасности проводил выдающегося специалиста до дверей кабинета.

— Мы вас благодарим, — говорил Фулд. — Вы нам невероятно помогли в деле, которым мы сейчас заняты.

Жагреж окинул министра холодным взглядом.

— Какова бы ни была природа этого дела, — сказал ученый, — надеюсь, что вы не уничтожите сей пергамент из-за смутных государственных интересов. Речь идет об историческом документе. Сведения о Монтесуме слишком редки, чтобы утерять их. Хочу попросить вас об одной услуге. — Фулд кивком головы разрешил ему продолжить. Сделайте факсимильный оттиск печати и перешлите мне.

Жагреж удалился, попрощавшись с собравшимися сухим щелчком каблуками.

В душе молодого следователя царило полнейшее замешательство. Его мать неоднократно повторяла ему, что в жизни случайностей не бывает, что ничего не происходит просто так. Он блестяще справился с тайной трех букв. А теперь Жагреж назвал четвертый город…