Когда Боги улыбаются - Анна Велес

смог рассказать тебе все. Как ты сама заметила, мир Волха принять трудно. Возможно, помня ту ночь, я и обратился к Христу за защитой. Его мир казался мне в детстве намного более прекрасным и безопасным.

— Прости, но мне надо знать, — мягко, но твердо сказала ведьма.

Он опустил глаза и кивнул.

— Конечно, — настоятель встал с полена, потом опять сел на место, он заметно нервничал. — Мои родители были довольно обеспеченными людьми. Хотя считается, что таких в Советском Союзе не было.

Елена насмешливо фыркнула, давая понять, насколько она осведомлена о ложности подобного мнения большинства.

— Отец был каким-то чиновником, — продолжал Егор. — Партийным, естественно. А еще он пил. Много и часто. И был просто опасен в таком состоянии. Мое детство с трудом можно было назвать счастливым. Постоянные скандалы родителей, драки, вернее, избиение матери на моих глазах. Хотя пару раз перепало и мне. И чем дальше, тем становилось все хуже…

Он замолчал, будто подбирая слова. Елена не удержавшись, положила руку на его предплечье. Егор тут же притянул ее ладонь в свои.

— В ту ночь мы плыли на катере, — продолжал он. — Его сняли по приказу отца. Были он, его какой-то там заместитель, еще несколько человек, и мы с мамой. Отец опять нажрался. Ночью вспыхнула ссора. Он начал бить мать. А они все стояли и только смотрели… Я кинулся на него. Конечно, отец просто отбросил меня прочь. Я упал, ударился, на какое-то время, наверное, потерял сознание. Когда я очнулся… Мама была мертва. Он просто задушил ее, и пошел пить дальше. Сначала я плакал, звал ее, а потом понял, что ее больше нет… Я бросился к отцу, хотел что-то сделать… я был очень злым, я верил, что смогу… — он сдал ее руку, причиняя боль, но даже не понимая этого. — Как-то мне под руку попал нож. И я прыгнул и воткнул оружие ему в бок…. Отец заорал. Я видел кровь. Я понял, что сделал. Но я так хотел его убить… Я попытался повернуть нож в ране. И тогда он просто отбросил меня… за борт.

— Знаешь, — Елена придвинулась ближе, стараясь как-то поделиться с ним своим теплом, дать понять, что сочувствует, что не хотела тревожить такие воспоминания. — Ты сейчас, конечно, священник. И твоя вера отрицает убийство. Это грех, и все дела. Но я все равно хочу верить, что тогда тебе все же удалось его убить.

— Удалось, — он улыбнулся в темноте. — И к сожалению, я до сих пор не могу в этом раскаяться. … Но важно не это. Я оказался в воде. Немного я умел плавать, но до берега было так далеко… Я плыл. Знаешь, я долго плыл. Наверное, сначала помогал адреналин, потом страх, а потом… Я плохо это помню. Я греб руками, дергал ногами, как робот. Я даже уже не знал, хочу ли я жить. Я уже вообще не слишком соображал. И когда я думал, что уже все, и даже начал представлять, что где-то там, меня встретит мама, и мы будем вместе… Меня подняла волна. Почему-то она была твердой. Как… большой плавник. Она донесла меня до берега. Туда, прямо к источнику. Наверное, в это невозможно поверить, да?

— Можно, Егор, очень даже можно, — тихо, но твердо сказала она. — Мы, маги, легко в это верим. Это часть нашего мира. И боги все еще ходят по земле.

— И этот бог меня спас, — продолжал он. — Или… приговорил. Какое-то время я просто лежал на песке. А потом попробовал встать… Это было очень страшно. Они… Люди или призраки. Они стояли там. Горели костры. Старики в светлых длинных одеяниях. Их глаза, такое не забудешь. Власть и ярость. Почти звериная. Как у волков. Там были и волки. Они тоже следили за мной. И вода. Вся вода текла из камня и светилась. Почему-то я тогда подумал, что звери боятся огня и пополз вдоль светящегося ручья. Туда к источнику. А там я встал на ноги. Они продолжали следить за мной. И один старик, самый страшный, с посохом, такой весь заросший, сам как зверь. Он указал мне наверх, где начиналась эта вода. И я полез! Я не знаю почему. Я карабкался по камню. И еще я очень хотел пить. И я уже знал, что там лежит чаша.

— И ты ее нашел, а потом напился светящейся воды, — закончила ведьма за него.

— Да, — казалось, воспоминания отступали, Егор расслабился, его голос уже звучал ровнее. — Я взял чащу, выпил из нее. Они все славили меня, преклонили колени. И даже волки легли на землю… Потом я, видимо, потерял сознание. Очнулся я уже в Келейном корпусе. Кругом были братья обители. Чаша все еще была у меня в руках.

— И когда они оставили тебя ненадолго, ты вернул ее к источнику?

— Нет, — настоятель окончательно пришел в себя. — Тогда я спрятал ее в небольшой часовне. Скит у той самой калитки. Потом мне сказали, что именно в ней меня и нашли изначально. Но как я туда попал с берега, не помню. А спрятал там, потому что далеко идти не мог. Там есть тайник, и я откуда-то об этом знал. Или знала чаша.

— Понятно, — Елена села ровнее, чуть отодвинулась от мужчины. — Теперь понятно все. Прости, что заставила все это вспомнить.

— Что ты поняла? — спросил он.

— Я поняла, как спасти тебя завтра, — спокойно сообщила ведьма. — Вернее, как сделать так, чтобы чаша опять спасла тебя.

— Чаша? — он не понимал, хотя Елена и сама еще полностью не осознала свою догадку.

— Да, Егор, — она встала с бревнышка и тоже стала прохаживаться вдоль берега, как до этого делал он. — Я не смогу объяснить. Тем более, мне надо еще кое-что проверить. Просто знай, будет момент, когда следует отступить. Просто отойти в сторону. Это неимоверно трудно и кажется диким, но… поверь, так должно быть.

— Это не дико, — чуть помолчав, вдруг возбужденно возразил настоятель. — Это невозможно. Как ты себе такое можешь представить? Проще уж, до последней капли крови. Как я могу кому-то позволить даже дотронуться до чаши?

Елена резко развернулась и встала перед ним, сложив руки на груди.

— А кто говорил, что будет легко? — довольно неприятным злым и