Война миров 3.0 - Олег Мушинский

— Нам нужно только проверить, есть ли там какой-то ход, — продолжал Пушкарь; он постучал костяшками пальцев по основанию и добавил: — Похоже, есть. И если он ведет туда… — странник указал рукой в дальний угол. — А больше, вроде, и некуда, то мы сможем приподнять кресло вот здесь и через щель его увидим.

— Так и сделаем, — согласился я.

— Только аккуратно, — тотчас добавила Алекса.

— Не вопрос, — отозвался Пушкарь, доставая отвертку и примеряясь к креплениям.

Он вывинтил винты, аккуратно складывая их слева от себя в том же порядке, в каком вынимал, затем пробежался пальцами по креслу и сказал:

— Посветите мне.

Медичка тотчас вытащила из кармана крошечный фонарик в зеленом корпусе и зажгла его. Луч света упал на кресло. Надо же, даже свет был зеленоватый. Пушкарь ухватил кресло двумя руками и медленно, вслушиваясь в тишину, приподнял край. Медичка направила луч света в появившуюся щель. Я заглянул в нее. Под креслом была такая же подложка, как и в капсуле нашего агентства. Больше ничего разглядеть не удалось.

Зато удалось унюхать. Из щели ощутимо пахнуло гнилью.

— У тебя там что, труп прежнего владельца? — проворчал я.

Алекса вначале помотала головой, потом принюхалась и нахмурилась.

— Я ее, конечно, с утилизации сдернула, но вряд ли там старый владелец был. Может, крыса?

— Не-а, — уверенно возразила медичка. — Это вообще не дохлятина. Больше похоже на гнилые овощи.

— Уже легче, — проворчала Алекса.

Овощей, как, впрочем, и трупа, я там не разглядел.

— А повыше приподнять нельзя? — попросил я.

— Не-а, — отозвался Пушкарь. — Видишь слева штырек серебристый? Если подниму выше, он переломится.

Никакого штырька я не увидел. Пушкарь пару раз подсказал, где его высматривать, потом недовольно выдохнул и скомандовал:

— Ну-ка, подержи вот так!

Не скажу, чтобы кресло оказалось легким, но двумя руками я уверенно удерживал его в заданном положении. Отобрав у Медички фонарик, Пушкарь какое-то время вглядывался в просвет.

— Да, нету ничего, — признал он. — Похоже, всё уже сломано.

— Блин!

— Это не мы, — сказал Пушкарь. — Я бы услышал, если бы хрустнуло. Наверное, кто-то до нас пошарился. Ну что, тогда открываем?

На лице Алексы отразилось: «блин, дорогая же вещь!», затем: «12 миллионов на кону» и, наконец, «да хрен с вами». Она коротко кивнула. Леший глянул на улицу и сказал, что там по-прежнему всё чисто. Это на случай, если придется удирать. Пушкарь отодвинул меня, вернул кресло на место и быстро свинтил кожух. Под ним оказалась стандартная начинка.

— Вон один, вон второй и вон там два, — сказал Пушкарь, показывая отверткой на торчащие снизу тонкие штырьки из серебристого металла.

Все они были обломаны.

— Скол не свежий, — уверенно заявил Пушкарь, осмотрев и чуть ли не обнюхав ближайший штырек. — Я бы сказал, ему уже минимум полгода.

Я кивнул. Полгода как раз вписывались в сложившуюся картину. Взломанная капсула пошла на утилизацию, но ее перехватила Алекса, чем и привлекла внимание Николая. Я снова вытащил коробок. Номер капсулы был 1–73–12, записанный номер 555−73–12, причем три пятерки означали, что номер — одноразовый. Проще говоря, единица. Блин! Вот зачем было так шифровать? Я полгода гонялся за тенью, а моему напарнику была нужна не хакерша, а ее капсула!

Капсула со сломанной сигнализацией. Я не механик, но, похоже, восстановить поломку было бы той еще задачкой. Штырьки крепились изнутри как к корпусу, так и к кожуху, легко ломаясь при любой попытке его сдвинуть, и закрепить их можно было только изнутри при уже закрытом кожухе. Возможно, на заводе это делал какой-нибудь хитрый робот, но как он потом выбирался наружу, я так и не сообразил.

В любом случае утилизация поломанных капсул была стандартной процедурой. Считалось, что ремонту они не подлежат — слишком чувствительное оборудование. Понятное дело, что часть «утилизованных» моделей из тех, что подороже неизбежно оказывалась на черном рынке. Впрочем, устанавливали их в любом случае сотрудники корпорации, за разумную мзду закрывая глаза на сомнительное происхождение капсулы и вписывая в документы «левый» номер, так что, скорее всего, секрет оставался секретом. По крайней мере, для большинства покупателей.

Пушкарь снял кресло. Под ним оказалось такое же гладкое ложе с легким наклоном, но темный провал был не в полу, а в стене, куда игрок въезжал ногами вперед. Воняло из этого провала. Пушкарь первым заглянул туда с фонариком в руке и хмыкнул.

— Это старый мусоропровод, — сообщил он. — Возможно, еще действующий.

Алекса прошипела себе под нос какое-то ругательство. Слов я не разобрал, но общий смысл уловил.

— А я-то думала, с чего у меня проблема с волосами, — уже громче, но столь же недовольно произнесла Алекса. — Десяток шампуней поменяла. А меня через мусорку таскали!

— Ну, сейчас это скорее вход в систему доставки, — ответил Пушкарь.

Он подвинулся, и я тоже смог заглянуть внутрь. Темный ход вел вниз и вверх. Обшарпанные стены кое-где обросли мхом. Снизу едва слышно доносился металлический лязг. Пушкарь уверенно заявил, что там — некрупная сортировка. Леший с Медичкой столь же уверенно с ним согласились. Что ж, чего-то подобного я и ожидал. А взломанная капсула позволяла попасть на сортировку, не привлекая внимания обслуживающего персонала. Впрочем, как я уже успел убедиться на личном опыте, тамошним работникам было наплевать на посторонних, но, возможно, Николай этого не знал.

— Вот тебе и старый фонд, — сказал Леший. — Ну что, теория подтверждается?

Выглядело, что так. О таком я не подумал, а ведь действительно в старом фонде хватало своих технологических тоннелей вроде тех же мусоропроводов, воздуховодов и тому подобных скрытых ходов. Не очень понимаю как это может работать, но общая схема в мозгу уже нарисовалась. И да, схема выглядела рабочей. Хотя, чтобы сделать ее реально рабочей, нужен был чертов гений! Никак не ниже уровнем.

Я кивнул. Леший тоже кивнул в ответ, и сказал, что тогда пора бы уже ехать за золотом. В глазах остальных я прочел, что давно уже пора. Не факт, конечно, что золотишко действительно ждет нас в отеле, но проверить его в любом случае надо. А потом…

«Потом» будет по результатам, и в случае успеха наша дружная команда, скорее всего, распадется. В идеале это произойдет мирно, с честным дележом трофеев. Тут возможны варианты, но продолжать расследование я почти наверняка буду один. Впрочем, чем могли, они мне помогли. Теперь я знал всю правду. Ну, почти всю. А, значит, действительно пора.

— Хорошо, — сказал я. — Сейчас я пригоню машину. У меня красная «Нова». Все мы туда не влезем, но турбобластер точно спрячем.

— Я с тобой, — тотчас отозвался Леший. — Прикрою, если что.