Последний из рода Демидовых. Том II - Борис Ветров

— Вы даже не выслушаете новую информацию? — удивился Волконский.

— Мне всё равно. — беспечно отмахнулась Плещеева, — У меня есть джокер в рукаве, и я намерена им воспользоваться, ради этого!

Она ещё раз посмотрела на Маску Блистательной Кицунэ.

— Даже так, вам всё равно придётся ознакомиться с информацией, и чем раньше, тем лучше!

— Ну, если вы настаиваете, князь, то я готова это сделать это прямо сейчас, — промурлыкала графиня.

— Тогда слушайте, Галина Сергеевна, ничего сверхъестественного я вам не сообщу. Главное, что портал ведёт к институту Склифосовского, в парк за основным зданием!

Графиня внимала рассказу князя в пол-уха и не могла налюбоваться на себя в зеркале и Маску Блистательной Кицунэ. Голицын походил на кота, только что освоившего крынку деревенской сметаны, и вкрадчивым голосом рассказывал всё, что знал. А Волконский, напротив, опустил голову и думал о чём-то своём.

* * *

После очередного поворота перед нами появились врата, вот только никаких замков и рун видно не было.

— Мы пришли! — объявил Ясвен.

Я же ощутил какое-то странное беспокойство, желание развернуться и уйти из этого места. И ощущение, что за мной кто-то следит.

— Здесь, что нет замков и рун? — изумился Сойкин, — А как же твари Изнанки?

— О, не стоит беспокоиться об этом, мой друг! — елейным голосом заверил его гипербореец. — В рунах нет необходимости. Порождения Изнанки обходят это место стороной, им здесь плохо. Здесь всем неуютно…

— Почему? — присоединился я к обсуждению.

— Кристалл Единства строили в древние времена. Сам кристалл — порождение Высшей Магии, всё пространство вокруг переполнено энергией, в том числе и антаром. А письмена… — Ясвен остановился и сосредоточенно уставился куда-то вдаль, представляя себе что-то или вспоминая, — всё пространство, что относиться к Кристаллу Единства, усыпано письменами на древнем языке. Значение слов, которого понятно любому, только никто не может их прочитать!

На лице гиперборейца заиграла загадочная ухмылка.

— Как это? — я насупился.

— Вы всё поймёте в своё время! — заверил меня Ясвен. — Или вы, граф, уже чувствуете дыхание Кристалла Единства?

— Чувствую, что мне здесь не место, и мне не рады. А ещё… что кто-то наблюдает за мной! — настороженно ответил я.

— Так и должно быть! — а вот по гиперборейцу нельзя было сказать, что он испытывает хоть толику дискомфорта или беспокойства.

— А как же атланты? Они смогут пройти через эти письмена? — продолжил расспрос старший инквизитор.

— Смогут, они почти ничего не чувствуют. — кивнул гипербореец, — И у них есть ключ — Диадема Небесного Свода!

И тут мою голову посетил ещё один вопрос, который следовало задать сильно раньше:

— А у нас есть ключ? Как мы откроем дверь?

— Ну конечно! — улыбаясь, ответил Ясвен, — Ключей было пять, мне известно о трёх, и один находится у меня. Чтобы отварить врата Кристалла Единства, достаточно одного.

Убедившись, что вопросы кончились, гипербореец прошёл вперёд, толкнул створки врат. Я невольно закрылся рукой, из открывшейся створки ударил в глаза солнечный свет. Да как такое вообще возможно? Ясвен уверенно шагнул вперёд, будто всю жизнь только и делал, что бродил по этим вот коридорам. Нам ничего не оставалось, как проследовать за ним.

Когда глаза привыкли к яркому свету, я осознал, что вижу перед собой гигантский кристалл. В воздухе, не имея никакой опоры, зависло строение, напоминавшее своей формой кристалл. Две острые вершины: одна указывала точно вверх, словно желая проткнуть небо, вторая нацелилась вниз. Ну, хоть стало понятно, откуда взялось это название. К нему тянулся тонкой аркой мост. Сверху падал солнечный свет, а снизу доносились звуки текущей воды. Дьявол меня побери! Откуда здесь солнечный свет? Но с вопросом меня опередил старший инквизитор.

— Как такое возможно? — изумился Сойкин.

— Доподлинно никто не знает… Говорят, время и пространство здесь переплелись странным узором. — витиевато ответил гипербореец и шагнул к мосту.

А вот мне было откровенно хреново. Я оглядел спутников, и они выглядели не лучше. Желание развернуться и сбежать отсюда усилилось. Только Ясвену всё было нипочём, и он первым шагнул на мост:

— Чем быстрее мы преодолеем путь, тем меньше страданий испытаем!

Я последовал за гиперборейцем первым. Вверху виднелись облака, подкрашенные в розовый. Солнца не было видно, но вот сами облака двигались упорядочено, согласно чьему-то замыслу. Затем я глянул вниз. Вода тоже текла совсем не так, как мы к этому привыкли. На ровной глади возникали водовороты, а две противоположно направленные стремнины могли соседствовать друг с другом. На скалах виднелись горящие факелы, нет, не было никаких палок с маслом, огонь вырывался из камня и горел без всякой причины.

Тонкий мост шириною не превышал и двух метров, а его конструкция не вызывала доверия. Тонкие узорные периллы и сама конструкция моста, по моему мнению, ну никак не могли выдержать нагрузку, создаваемую самим мостом, а уж с нами и тем более. Поверхность моста, по которой нам предстояло идти, была вся усыпана странными паучьими символами. Я начал всматриваться, но точно был уверен, что никогда ничего подобного не видел. Даже аккадский был языком непонятным, но человеческим. Эта же вязь символов…

Буквы ожили, побежали по кругу, меняя строй и складываясь в другие слова и предложения. Мне стало ещё хуже, я обернулся и посмотрел назад. Лицо Сойкина превратилось в белый кусок мела. Отто трясло крупной дрожью. Сильвию крепко прижимал к себе Ричард. А Иван перевалился всем телом через периллу и блевал с моста в воду. У меня выступил пот на лбу и тоже начало потряхивать, а к горлу подкатил комок. Это дрянное чувство испытывали все!

Высоким фальцетом, совсем не по-мужски взвыл Иван:

— Я дальше не пойду! Оставьте меня здесь, лучше я умру!

И в этот момент зычным, громогласным голосом заговорил гипербореец:

— Всем стоять! Это всё письмена, что у вас под ногами, что начертаны на Кристалле Единства. Это всё они! Они кричат вам, чтобы вы ушли, что прохода нет, что вас ждёт погибель и пустота! Но это не про нас, мы пройдём путь и всё преодолеем!

Я осмотрелся, мы прошли половину пути, возвращаться было бессмысленно.

— Эй, Иван, половина пути пройдена! — окрикнул я инквизитора, — Наберись мужества, идти в оба конца одинаково.

Кажется, слова Ясвена и мои подействовали, и Иван на трясущихся