Тёмные сектора - Дарья Демидова

сделали то, что хотели. Думаю, что именно Алоафи одного из нас была целью всего того, что произошло в последнее время. Отвлечение внимания, похищение силы, вывод части ассимилянтов. Они надули нас, Зак, а мы сильно облажались.

— С этими тварями мы разберёмся... — начал тот, но потом, замер, будто его осенило. — Думаешь, они будут набирать силы и потом нагрянут снова?

— Конечно. Им нужны планеты, или хотя бы одна. А с Алоафи, знаниями Лао, они смогут не просто отвоевать парочку, но и оградить их от нас системой «Парини». Не в ближайшем будущем, конечно, но когда-нибудь это случится.

— Мы будем к этому готовы, — скрепя зубами заявил Закария и встал.

Кивнув остальным, он вышел во Вселенную, а Итан, Кара и Дан последовали за ним.

В лаборатории рано утром почти никого не было. Так, техники да охрана, постоянные дежурные наблюдатели.

— Идём, — Кара повела их по коридорам к уже знакомой Итану зоне серверной.

Долгие манипуляции с доступом, казалось, удивили Закарию, но он молча наблюдал и одобрительно качал головой, хотя и видел уже всё это. И вот, наконец, ровные ряды стеллажей, мягкий синеватый свет от маркировок, тихий шум оборудования. И чернота в том месте, где должна быть плата.

Итан подошёл к стеллажу и достал инструменты. Снял переднюю панель и им открылись внутренности шкафа. Чёрные коробочки стояли на своих местах, но одна из них была упрятана чуть глубже, а на её лицевой части была приделана пластина с торчащими проводками и входами. Итан подцепил пластину, оторвал от платы и протянул Дану.

— Муляж.

Он переместил плату на своё законное место и снял с её крышки маленькую серебряную каплю — блокиратор. Синяя полоска с номером спутника снова начала мерцать, и вскоре появилась маркировка.

— Ну вот и всё. Я же говорил, что украсть плату и остаться незамеченным, не выйдет даже у Первого. Но мы слишком сильно углубились в прогресс и верим в Алоафи, чтобы допустить то, что простой техник мог обмануть нас всех. Надо признать, он хорош! — улыбнулся Итан, возвращая панель обратно. — Если по порядку. Вейли убрал плату дальше в корпус, поставил муляж, который не просто муляж, а может проецировать чёткую голограмму. Затем, включил таймер. Несколько дней все видели плату, которая была уже убрана подальше, а потом, время истекло — голограмма пропала, явив всем муляж, и одновременно включился блокиратор, то есть плата была деактивирована. Вот и весь фокус.

Итан повернулся и улыбнулся во весь рот. Остальные стояли и смотрели на него как на великого разоблачителя. Но постепенно до них стало доходить, что их обхитрили как маленьких аматийских детишек. Такие приблуды использовали все аматийцы, чтобы спрятать от ребятни сладости и подарки. Да что там мелкие голограммы! Все иллюзорные двери работают по этому принципу!

Дан выругался сквозь зубы, развернулся и, вертя в пальцах муляж, направился на выход. Кару, казалось, парализовало, она наблюдала за Итаном с каким-то отрешённым видом. А у Закарии заиграли желваки. Итан прав, их надули, как младенцев! Позорище! Романи за всё ответит, Зак бросит все силы, чтобы достать эту сволочь! И тогда одним Забвением тот не отделается, он будет умирать и воскресать целую вечность, и никогда больше не навредит собратьям!

— Зак? — голос Итана вывел его из задумчивости.

— Я так понимаю, теперь нет проблемы отключить «Парини»?

— Никакой. Кстати, я уложился в двадцать актов. Калеб обогатится, хотя зачем ему деньги, он же Первый, — улыбнулся Итан.

— В каком смысле «обогатиться»?

— Они с Джейдом сделали ставки. Джейд как всегда в минусе, — в голосе Итана слышалось неприкрытое злорадство. — Кара, милая, идём. Ты мне кое-что должна.

Кара рассеянно посмотрела на него. Но потом тряхнула головой и прикусила нижнюю губу. Вспомнила.

— Когда?

— Да никогда, — махнул Итан. — Может когда-нибудь, лет через двести-триста... ты ведь потерпишь? Просто у меня сейчас другие планы.

— Итан, а как же эксперимент? — спросила она.

— Отключаете «Парини», разбираетесь с ней, а потом я иду на планету и зачищаю её. Слышал, они уже применяют оружие вовсю.

— Планету придётся восстанавливать, но этим займутся Кара и Дан, — отрезал Закария, взглянув на четвёртую, как на провинившегося ребёнка.

— Ну и отлично! — воскликнул Итан и вышел во Вселенную.

Пусть сами разбираются между собой. Кажется, внутри Совета снова сверкают искры вражды, но он в этом балагане участия принимать не собирается.

***

В комнате Тристана было чисто, стояли цветы в ярких вазах, пахло цитрусом и свежестью. Габи постаралась. Итан сел на кровать и опустил плечи. Почти всё. Осталось немного: разобраться с экспериментом да наконец-то вернуться на Миру и отправиться исследовать очередной тёмный сектор.

Внезапно раздался тоненький писк и перед ним появилось голографическое изображение Лао. Невероятно!

Первый устроился в кресле в своей гостиной, ныне стёртой с лица Амиаты. Смотрел на него с вызовом, нагло и поза была раскована. Перед ним сидел совсем другой человек, а не замкнутый стеснительный Лао.

— Все мы тёмные сектора, Итан. В каждой душе есть место тайнам и секретам. Ты, конечно, как и остальные, не ожидал такого, но... Признай, я просто гениален! Скорее всего, моё бренное тело сейчас лежит где-нибудь в Оло. Сомневаюсь, что вы позволили катам его забрать. На это я и рассчитывал. Алоафи даже не ищите, не найдёте. Мы похожи больше, чем ты думаешь. Надеюсь, и у тебя всё получилось. Ты всегда был умён, умнее многих прочих. Кстати, интересная у тебя роспись на стенах. Гениальный художник, гениальный творец. Надеюсь, твои творения будут жить... Тристан просил передать, что ты всё сделал правильно. Так и надо. Всё идёт своим чередом. И да, Итан, — голографический Лао наклонился к нему и заговорщически подмигнул, — когда-нибудь они дадут о себе знать. Во Вселенной появится новый Первый, я предвижу это... Возьми его под опеку, не дай сожрать другим. Наши игры не закончились с принятием Кодекса, они никогда не заканчивались, просто ушли в подполье, как и каты. Смотри в оба и не расслабляйся. Ты единственный, кто сейчас может всё изменить. Он не будет вмешиваться, ведь мы сами его эксперимент...

Едва Лао договорил, как на потолке вспыхнула маленькая искра и пошёл лёгкий дымок. Невидимый глазу передатчик самоуничтожился. Итан откинулся на кровать, заложив руки за голову. Даже в этой комнате он расписал стены. Стены. Стены давили, хотелось во