Дракон моих кошмаров, или Не злите Ведьму - София Руд

кого-то еще или нескольких! А он убьет! Такие не останавливаются!

– Не только отпустишь, но и не будешь преследовать, – требует Охотник.

– Об этом и думать забудь. У тебя будет пять минут на то, чтобы убраться. Либо так, либо закончишь свой век прямо тут, – отрезает Эзер.

– По рукам! – соглашается охотник и тянет к дракону ладонь.

А я замечаю видимые только ведьминскому глазу потоки черной магии на пальцах. Обманщик! Он не хочет договариваться, он хочет убить!

Как сообщить Эзеру об этом? Как предупредить?! Еще секунда… Нет!

– Это ловушка! – кричу я. Кричу так неистово, что сама едва не глохну от звука собственного голоса.

Как? Как мне это удалось? Откуда внутри столько силы?

– Не смотри! – Эзер моментально реагирует и направляет пальцы Алезя к его же сердцу.

Но, прежде чем его приказ долетает до меня, убийца падает на землю. Напряжение во всем моем теле отступает, и я понимаю, что мною больше никто не управляет.

– Что ты со мной сделал? – Охотник охает. Смотрит на свои руки так, будто они принадлежат кому-то другому. – Я не чувствую сил!

Он меняется прямо на глазах. Темные волосы начинают седеть и за считанные секунды становятся полностью белыми. Кожа стареет и покрывается глубокими морщинами.

Еще несколько мгновений – и перед нами тот самый профессор, немощный, слеповатый, дряхлый.

– Ты знаешь, что бывает, если направить отобранную магию против того, кто ее отобрал? – спрашивает у него Эзер. – Она испепеляет себя, аннулируя ритуал Взаимствования жизни.

– Нет! Нет! – завопил скрипящим голосом старец и принялся судорожно трогать свое лицо. Но его крики тут же стихли, когда Эзер накинул на него магические путы и кляп.

Будучи уверенным, что Азель больше не сможет ни навредить, ни сбежать, дракон решительно подошел ко мне и прижал к себе так крепко, что захотелось плакать. Сложно поверить, что весь этот ужас закончился.

– Все позади, Рина. Он больше никому не сможет причинить зла, – словно прочитав мои мысли, утешил Эзер.

– А ведьмы? Они свободны? – беспокоилась я о сестрах.

– Раз ритуал обнулен, то их ничто не держит, – заверил муж, и я уткнулась носом в его крепкую мощную грудь, не зная, как еще выразить благодарность за то, что он спас меня. Нас.

Порыв ветра ударил в спину, вздымая новые клубы пыли в воздух. Я обернулась и увидела, как в нескольких метрах от нас опустились два дракона: темно-зеленый и огненно-красный. Еще миг, и они обратились в двух знакомых и уже полюбившихся мне напарников Эзера.

– Вот же гоблин! Все сам сделал! – выругался Рекил, глядя на скованного путами преступника.

– Летать надо быстрее, —отчитал его Эзер.

– За тобой угонишься, ага, – только и сказал напарник.

– Разберетесь здесь сами?

– Конечно, – кивнула Мари, а затем взглянула на меня. – Ты как?

– Теперь в полной безопасности, – произнесла я именно то, что сейчас чувствовала, находясь в надёжных объятиях мужа.

Эзер кивнул друзьям и проговорил самую теплую фразу: «Идем домой, любимая».

Взял за руку, и я готова идти с ним хоть на край света. Но стоило сделать шаг, как я замерла.

– Рина, что такое? – Эзер напрягся.

– Ты видишь их? – спросила я, глядя на одиннадцать девушек в белоснежных платьях, раздуваемых порывами ветра.

– Кого? – не понял Эзер.

– Ведьм, – шепчу я.

– Они здесь? Ты видишь их прямо сейчас? – дракон не понимал, потому что его глаза не видели того, что было доступно моим – ведьминским.

Но поверил мне, когда я кивнула. Сделала шаг навстречу сестрам, не отпуская пальцев мужа. Скользнула глазами по лицам, которые раньше видела разве что на портретах. А теперь вот они все – передо мной.

– Теперь вы свободны? – спросила я сестер.

– Благодаря вам, – ответила та, что стояла в самом центре. Белокурая, красивая с лисьими синими глазками. Именно ее голос чаще всего обращался ко мне из ниоткуда.

– Мы, наконец, отправимся за Грань, как и положено, – добавила рыжая девчонка, стоящая по правую руку от блондинки. – Позволь отблагодарить тебя.

– Вовсе не нужно, мы же сестры, это долг.

– Ведьмы не отказываются от магии. За Гранью она нам будет не нужна. И пусть после обнуления ритуала к каждой из нас вернулись лишь крупицы, но, объединившись, они дадут тебе силу, – заверяет блондинка и, не дожидаясь моего ответа, выставляет руку вперед ладонью вверх.

Остальные ведьмочки: блондинки, брюнетки, шатенки и рыженькая, повторяют ее жест. В их развернутых к небу ладонях-лодочках зреют маленькие светящиеся сферы размером со сливу.

Они поднимаются в воздух и медленно плывут ко мне, а затем опускаются прямо на кожу, проникают сквозь нее в плоть, в жилы, и я ощущаю, как моя магия растет. Она не взрывается, не пугает, она гармонирует, соединяя меня с живой силой природы еще крепче.

– А теперь пора прощаться, – говорит блондинка с грустной и в то же время легкой улыбкой.

– Погодите! – окликаю я, прежде чем девушки успевают развернуться. – Могу я что-нибудь сделать для вас? – спрашиваю. Мне сейчас так хочется им чем-то помочь. Мне это просто необходимо.

Ведьмы молча переглядываются, словно общаясь между собой мысленно, а затем главная кивает.

– Если ты сделаешь для наших семей то же, что сделала для Энн, мы будем очень благодарны, – шепнула она, глядя на девушку, мать которой я когда-то повстречала на ярмарке и уняла ее боль.

– Обещаю, – дала я слово, ведьмы улыбнулись и одна за другой повернулись к закату.

Шаг. Второй. Третий, и все они растаяли в воздухе, будто дымка по утру.

Теперь они за Гранью. Они больше не помнят боли. Они не помнят себя и скоро снова родятся, чтобы прожить новые жизни.

Пусть эти жизни будут счастливыми и продлятся до самой старости, наполненной звонким заливистым смехом любящих внуков и правнуков.

– Я с тобой, родная. – Прозвучал над ухом голос Эзера.

Дракон прижал меня к себе. Он словно чувствовал мою душевную грусть, разделял ее, поддерживал и оберегал меня.

Как же я благодарна Стихиям, что повстречала его. Пусть я буду его тылом, его очагом, а он – моей крепостью и защитой. Пусть наша любовь будет вечной, как наречено Стихиями и вязью истинных.

Эпилог

Спустя 7 лет

Весна выдалась теплой, солнечной. Золотые лучи проникали сквозь ажурные занавески в детскую, где играли наши с Эзером детки.

Энеру на днях исполнилось пять, а Энни – почти четыре, и у обоих глаза Эзера: лазурные, как морская гладь. Волосы темные шелковистые. Только у Энн еще завитки, а у Энера уже внушительная шевелюра, как у папы.

– Родные, поспешим, бабушка уже