Владимир Моисеев - Клоп на Луне

Аркадий: Ну, хорошо. Все равно не отстанете.

(Читает)

Шел мокрый снег, темнели лужи,Сошли узоры на окне.И думал я: кому я нужен?Никто не помнит обо мне.

И так, в печали пребывая,Совсем забыт и одинок,Следил бездумно за трамваем.Вдруг слышу - зазвенел звонок.

Дверь открываю - на площадкеУгрюм, подтянут, невысокСтоит мужчина в плащ-палаткеИ держит свернутый листок.

Забилось сердце от волненья,Шум в голове, дрожит рука.Читаю - завтра, в воскресенье,Явиться утром в РВК.

... И вот все стало по-иному.И глупых мыслей больше нет.Смотрю в Устав - первооснову,Здесь на любой вопрос ответ.

Дождь бьет в лицо, и бьет по лужам.Сил больше нет, но что с того?Сказали мне, кому я нуженИ объяснили для чего.

Амбразуркин: Что же это за стихотворение такое? О чем оно?

Аркадий: Есть многое на свете, мой друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!

Амбразуркин: Прекратите, Аркадий! Плохое стихотворение вы подготовили. Не годится для нашего праздника. Выучите другое, более праздничное. Что за сумасбродство пришло вам на ум, а затем сразу же и на язык! Чем вам не угодили мудрецы?

Аркадий: А почему сразу я? Это цитата из Шекспира, из трагедии «Гамлет».

Амбразуркин: Почему вы не хотите признавать свои ошибки? Почему перекладываете ответственность на других. Шекспир у него оказался виноватым! Вырвать фразу из контекста для своих целей любой может. А отвечать Шекспир будет, так что ли? Шекспиру, кстати, творить не запрещено. Свобода творчества, она и есть – свобода творчества, никто ее не отменял. Мы против свободы творчества ничего не имеем. Там, где враги свободы творчества говорят – дерьмо, мы говорим – автор самовыразился. Другое дело - цитирование. Ответственности за антигосударственное цитирование никто не отменял.

Аркадий: Простите, я не понимаю, куда вы клоните.

Амбразуркин: Ничегоумного я не сказал. Это не бином Ньютона.Скажите уж прямо, что не любите наших мудрецов. Об этом я знал и раньше. Вам не нравится, что они много и плодотворно думают и мало спят? Так на то они и мудрецы, чтобы думать за нас о судьбах мира!

Аркадий: Высокий класс! Подобное толкование Шекспира мне еще не встречалось. Здорово это у вас, Амбразуркин, получается! Искренне восхищен. Но дело в том, что я не ругаю мудрецов. Я восхищаюсь неисчерпаемостью мира! Чувствуете разницу?

Амбразуркин: Эх! Не мир неисчерпаем, а электрон! Больше надо книжки читать! Тогда и отсебятину нести не будете.

Аркадий: «Мир устроен довольно просто, товарищи философы». Вот что я однажды прочитал в вашей статье! Весьма субъективное мнение!

Амбразуркин: Не субъективное, а самое что ни на есть объективное. Сказано: «Не умножай количество сущностей сверх необходимого». Не умножай, тогда и отсебятины меньше будет!

Полубрат: Я узнал. Это принцип Оккама!Как верно сформулировано! Как своевременно звучит! Вот за это мы и любим классику!

Аркадий: Так вы не верите в мое предсказание?

Амбразуркин: Какое такое предсказание?

Аркадий: Сегодня за ужином с господином Полубратом случится беда. Он отравится компотом. Не желаете побеспокоиться?

Полубрат: Мы тебе не верим!

Аркадий: Ваше дело.

Амбразуркин: Наше, наше. Мы – материалисты, не верим в колдунов и предсказателей. Правда, Полубрат.

Полубрат: Полностью согласен с вами, господин начальник.

Амбразуркин: Нас ужином не испугаешь! Кто хорошо ест, тот хорошо работает!

Аркадий: Наверное, опять макароны! Сколько можно.

Полубрат: Не макароны, а спагетти. Неужели до сих пор не понял разницу? Спагетти подается с тертым сыром или кетчупом, а макароны с котлетой.

Аркадий: Протестую.Макароны должны быть исключены из меню. Иначе…

Полубрат: Что иначе?

Аркадий: Иначе произойдет беда.

Полубрат: Какая беда, если не секрет?

Аркадий: Мы все станем экстрасенсами и колдунами.  Сам понимаешь, что последствия будут самыми ужасными. Начнете друг друга в ослов превращать.

Полубрат: Это твое очередное предсказание?

Аркадий: Да. И оно обязательно исполнится, если пытка макаронами продолжится.

Полубрат: Я много слышу про твои предсказания и про твои удивительные способности, только поверить не могу, одни слова. Когда же мы получим доказательства?

Аркадий: Сегодня.

Полубрат: Да, да, сегодня я, по твоим словам, отравлюсь компотом?

Аркадий: Ты можешь спастись, если не будешь пить.

Полубрат: А ты знаешь, что за свою жизнь выпил 500 литров компота и хочу в ближайшее время выпить столько же?

Аркадий: Да. Знаю.

Полубрат: А знаешь ли ты, что таких любителей компота, как я, днем с огнем не найдешь? И я никогда не отказываюсь от своей порции?

Аркадий: Знаю.

Полубрат: А ты знаешь, что твое предсказание очень легко проверить?

Амбразуркин: (вмешивается, ему разговор не нравится): Вот послушайте, Галина Петровна, какие смешные разговоры ведет наш экипаж в часы отдыха. Попрошу построиться. Сейчас будем знакомиться.

Экипаж построился. Полубрат. Лукин-Матфеев. Помидоров. Аркадий. Амбразуркин и Надеждина медленно проходят мимо строя, внимательно заглядывая в глаза сотрудников лунной базы. Амбразуркину очень хочется, чтобы Надеждина немедленно указала на преступника, но она не догадывается о том, чего от нее ждут.

Амбразуркин: Госпожа Надеждина будет заниматься Солнечным ветром. Если кто-то из вас обладает необходимой информацией, прошу сообщить ее Галине Петровне. Пока не поздно. (Желающих не нашлось.) Что же, это ваше право. Не буду вас задерживать. Приступить к ужину. Последний – убирает посуду.