Джек Водхемс - Время – деньги

– Да зачем? – Гэнси снова прошиб пот при мысли о том, во что он ввязался. – Я же… я же вернулся в тот раз. Прошлое на меня не действует. Я вовсе не желаю там оставаться.

– Ну, все-таки мысль о противоядии может послужить уздой для ваших желаний на случай, если вы, скажем, встретите прекрасную девицу, – мягко заметил мистер Чиано. – Всего лишь невинная предосторожность против искушения. Ради вас самого же. Не вижу, что тут возражать.

– Яда я принимать не стану, – отчеканил Гэнси.

Раздалось неприятное пощелкивание пистолетных курков, и телохранители мистера Чиано приготовились окружить Гэнси дружеским вниманием.

Гэнси медленно вытер ладони о брюки.

– Нет, – пробормотал он еле слышно. – Нет.

Но ему пришлось уступить желанию большинства.

Диск обратной связи был прикреплен к легкому металлическому обручу, который надевался на голову. Тонкие провода вели к сигнальному диску, подвешенному на груди. Еще несколько проводков были подсоединены к браслетам, надетым на ноги. Обряженному так бедняге Гэнси оставалось только войти в камеру переброски пространство-время.

– Огромную роль играет поляризация, – объяснил Лейер. – Частотный дифференциал этих сплавов уникален и неповторим. Пусть эти браслеты не слишком красивы, но они служат идеальным репером для идентификации во времени и в пространстве.

Он взял Гэнси за локоть и пошел с ним в круглую камеру. Лицо Гэнси блестело от пота.

– Вот так, ближе к центру. Ноги вместе. Стойте прямо. Тут важно сохранить определенный минимум расстояния между контактными лентами, – объяснил Лейер слушателям. – Браслеты под коленями, но их можно использовать и как стремена. А обруч на лбу… как лавровый венок, – добавил он с холодной улыбкой. – Расстояние должно быть таким, не больше и не меньше. Ни в коем случае ни при отсылке, ни при возвращении нельзя держать браслеты в руках. А также ни в коем случае нельзя низко нагибаться. Если голова приблизится к ногам, это искривит поле и приведет к катастрофе. Пока никто еще не пробовал провести экспериментальную проверку. Но я не рекомендовал бы ставить подобные опыты. Браслеты и обруч крепче, чем кажутся. Их можно сложить вместе и спрятать в карман. А это, – Лейер указал на маленький диск, – сигнал отзыва. По прибытии на место откройте его и нажмите на кнопку один раз. Это означает, что вы прибыли благополучно. Если момент или место прибытия неудачны, кнопку следует нажать дважды, после чего путешественник тут же перебрасывается в альтернативную временную полосу. Двойным сигналом, кроме того, можно пользоваться для переброски из одной недели в другую. Но за ту же оплату – не более трех раз. Четвертый двойной сигнал без дополнительной оплаты приравнивается к тройному сигналу и означает, что путешественник хочет вернуться.

Лейер критически оглядел Гэнси и убедился, что все в полном беспорядке, кроме его экипировки.

– Решив вернуться, вы нажимаете кнопку три раза. Но прежде убедитесь, что браслеты надеты правильно и что вы приняли стойку «смирно». Этого вполне достаточно, чтобы гарантировать полную безопасность.

Лейер достал небольшую кислородную маску и протянул ее Гэнси, который без всякой радости надел ее на рот и нос.

– В момент переброски могут возникнуть перебои дыхания, хотя по меркам субъективного времени – лишь на одну-две секунды. Для предотвращения неприятных ощущений выдается вот эта маска с миниатюрным кислородным баллоном. Но это дополнительная и необязательная предосторожность. Если, например, маска будет потеряна, можете спокойно возвращаться без нее. На случай же каких-либо непредвиденных и абсолютно маловероятных осложнений у меня здесь имеется все необходимое для реанимации. Итак, мистер Гэнси, вы готовы? Превосходно. А теперь, джентльмены, будьте добры отойти от камеры.

Лейер повернулся к пульту управления. Он снял чехол, и открылись внушительные ряды сверкающих кнопок и разноцветных лампочек. Лейер повернул несколько выключателей, и на пульте замигали красные огоньки. Он внимательно вглядывался в освещенную карту графств юго-восточной Англии. Щелк, щелк – его руки действовали быстро, энергично, уверенно. Панель силовой установки скользнула на свое место.

Вззз! Выгнутая дверь камеры закрыла от них взмокшего Гэнси, который стоял вытянувшись, как чугунный столбик. Откуда-то донесся пронзительный вой.

Лейер был поглощен своим делом. Он глядел на циферблаты, нажимал на кнопки, переводил рычажки, поворачивал выключатели. Закрылась вторая панель силовой установки. Лейер задрал голову и принялся оглядывать гирлянды изоляторов и кабелей под потолком помещения. Он увидел искру и включил главный кабель.

Раздался оглушительный грохот, от которого все, кроме Лейера, вздрогнули, и вой перешел в ровное мурлыканье.

Мистер Чиано, уставившийся на индикатор времени, увидел, что цифры дней слились в сплошную полосу, стремительно бежали месяцы, прыгали, сменяя друг друга, годы – 1948, 1947, 1946, 45, 44, 43, 42, 41… Все быстрее и быстрее, а вскоре и они превратились в неразличимое мерцание.

Лейер, поглядывая на карту, вел маленькое яркое пятнышко к северной границе Миддлекса. Потом, не отводя глаз от селектора, он одной рукой повернул рукоятку, а другой опустил рычажок. Его движения по-прежнему были быстрыми и уверенными.

На индикаторе времени вновь можно было различить цифры и слова. Движение барабанов замедлялось все больше и больше. 1683… 1682… декабрь, ноябрь, октябрь, сентябрь, август… 22, 21, 20, 19, 18, 17, 16…

Руки Лейера запорхали над клавиатурой. Медленно проползло «третье августа» и превратилось во «второе августа». Минуты замерли. Лейер перебросил рычажок. Его взгляд скользнул по толстым кольцам антенны за пультом управления. Ее кончик оранжево засветился. Погас. Снова засветился.

– Черт! – Лейер повернул выключатели, изменил настройку, нажал на какие-то кнопки.

Мистер Чиано увидел, как дата меняется: третье августа, четвертое, пятое… и так до десятого. Лейер снова перевел рычажок и поглядел на антенну. Она оранжево засветилась. Один раз.

– Ну, очень хорошо, – облегченно вздохнул Лейер и, наклонившись над панелью, включил автоматический прием.

Вжжж – изогнутая дверь камеры открылась.

Сеффен вошел внутрь и огляделся. На него пахнуло каким-то странным запахом. Гэнси бесследно исчез. Сеффен почувствовал, как у него по коже побежали мурашки. Но он взял себя в руки и вернулся к остальным послушать объяснения, которые мистер Чиано с некоторым трудом выуживал из Лейера.

На башмаки Гэнси налип густой слой грязи. Ноги у него промокли насквозь и даже брюки до колен были мокры. Грязь. Ну, он выпачкается с головы до ног. Гэнси тихо выругался. Яды, противоядия – нет, это не для него. А вдруг что-нибудь случится… Лейеру ведь тоже доверять особенно нельзя. Четыре часа болтаться тут. Да что ему, собственно, делать? И кафтан этот дурацкий режет под мышками. Но все-таки лучше, чем ничего. Так и закоченеть недолго. Он поглядел по сторонам.