Лоуренс Уотт-Эванс - Смертельное солнце

Со времени заключения сделок не было никаких запросов, кроме одного, – на здание, где жил Зар Пикенс. Его продали на пять недель раньше, и две недели назад поступил запрос на договор. Это, наверное, сами жильцы проверяли истинность факта сделки.

В картотеке было зарегистрировано название “Уэст-Энд Пропертиз”. Кто-то на самом деле покупал недвижимость в Уэст-Энде или передавал в руки новому владельцу. Это сразу исключало мою версию о попытке выжать немного денег из жильцов. Но тогда, черт возьми, что же это? Некто действительно платит деньги за здания и участки земли, которые вскоре поджарятся на медленном огне.

Меня все это заинтересовало, и я решила выяснить еще один момент. Сделав запрос на все сделки по недвижимости, совершенные в городе за предыдущие шесть недель, отдала команду наглядно показать мне полученную картину на карте города, прокляв при этом того идиота, который запрограммировал систему не на голос, а на нажатие кнопок пальцами. Я уже почти решилась все к черту переделать, но передумала – не люблю заниматься программированием.

В картотеке значилось пятьдесят-шестьдесят сделок. Выбросив записи по лишению права выкупа закладной, погашения карточных долгов и перемещения собственности внутри семей, я получила окончательное число – сорок. Все сделки касались Уэст-Энда. То есть, на карте они покрывали почти весь Уэст-Энд.

Я сделала запрос на сделки, совершенные неделей раньше, – ничего, кроме лишений прав выкупа закладной и выплат карточных долгов. Просмотрела предыдущую неделю – ничего. Чем бы оно ни было, то, что происходит, началось шесть недель назад. Но что же происходит?

Если кто-то нашел способ подделки документов по продаже недвижимости, то почему ограничиваться Уэст-Эндом? Как я уже говорила, брошенных домов хватает и в моем собственном районе, а не только в Уэст-Энде.

Грядущий рассвет никого не застанет врасплох.

Люди уже многие годы постепенно выбираются отсюда. Половина из тех, с кем я выросла, более ловкие и уже улетели с планеты. Некоторые из тупиц сидели в шахтах вместо того, чтобы жить в Городе.

Значит, если кто-то ворует землю, то почему берет самую плохую? Почему Уэст-Энд, а не ИстСайд, или Нотч, или что-нибудь еще?

Может быть, Уэст-Энд представляет какую-то ценность даже после восхода Солнца? Я не включила этот вариант в мои четыре предыдущие. В это, черт побери, трудно было поверить. Все ценное было вывезено оттуда уже давно. Например, все коммунальные сооружения.

Но кто-то заключал эти сделки, получая право владеть этой землей и собственностью. Ясно, что нужно делать дальше – узнать, кто этим занимается.

Я попросила компьютер составить список покупателей, исключив повторяющиеся имена. У меня получилось пятнадцать имен: “Уэст-Энд Пропертиз” – это первое, “Уэстуолл Редивелопмент”, “Городская недвижимость” и далее шли полдюжины подобных. Все представляли собой ничего не значившие названия корпораций. Некоторые были похожи на имена героев казино, среди них встречалось классическое – “Джеймс Бонд” – с пятизначным цифровым кодом.

Когда-нибудь я обязательно выясню, откуда взялось это глупое имя, и почему воротилы игорного бизнеса продолжают его использовать. Думаю, что это очередная таинственная легенда “Старушки Земли”, как и Уэстери Банни, который вряд ли принесет мне доход. Как-нибудь я займусь и этим: выясню, почему нет Уэстери Банни, и что, черт возьми, означает второе слово.

Я внесла информацию о покупателях в банк данных. Затем отвлеклась от них и составила список выплаченных сумм. Они были просто ничтожны. Самая высокая из них – десять мегакредитов – заплачена за целый квартал – шесть жилых башен и небольшой парк – постройки, относящиеся к периоду расцвета архитектуры города, имевшего место столетие назад.

Когда я была еще желанным гостем в казино, наблюдала, как такие суммы спускались за один оборот колеса рулетки. Некто, я имею в виду, что за всеми покупателями стоит одно лицо, купил два процента территории города менее чем за сотню мегакредитов. Конечно, именно эти два процента поджарятся первыми, и все же хотелось плакать при виде того, как дешево распродавался мой город.

Оставался не выясненным самый важный вопрос: зачем этот человек приобретал землю? И покупал ли он на самом деле? Я еще не проверила подлинность заключенных сделок. То, что я видела договора, еще не означало, что кто-то на самом деле оплатил их.

Составив список продавцов, начала искать знакомые названия. Среди них были, в основном, корпорации, которые не пожелали бы разговаривать со мной из-за влияния на них КМТ.

Я пополнила этот список именами служащих корпораций, которые оформляли документы по сделкам. Очень плохо, что покупателям в Городе не нужно лично подписывать бумаги при совершении покупки, иначе я смогла бы найти что-нибудь интересное. На всякий случай сделала запрос, но ответ был отрицательным. Нет ни одного конкретного имени представителей корпораций.

Снова вернулась к продавцам. В этом перечне не нашлось никого, с кем бы я была близко знакома. Но одну служащую банка немного знала и решила ей позвонить. Я познакомилась с ней два года назад, когда искала пару килокредитов, которые каким-то образом попали не на тот счет. Она проводила возврат денег. С тех пор я разговаривала с ней несколько раз, но уже давно не общалась. В прошлом месяце она подписала от имени Коммерческого Б.анка Эпиметея документ, подтверждающий право на заложенную собственность на Денг “Уэстуолл Редивелопмент”.

Так как банк еще работал, я позвонила туда и справилась через компьютер приемной насчет Марико Ченг. После этого половину галактического года меня соединяли с ней. Я терпеть не могу, когда проклятая программа вместо того, чтобы оставаться на линии и болтать, замолкает и заставляет просто ждать связи.

Когда мне надоело слушать порнорекламу, доносившуюся из трубки, уставившись на противоположную стену моего кабинета, сожалея о том, что экран голографа пуст, я обратилась к выдвижному компьютеру. Вызвав файл шести корпораций и девяти казино, я стала искать, не встречались ли они где-нибудь еще, кроме как в документах по недвижимости Уэст-Энда.

У всех шести корпораций оформленные сделки были аккуратно занесены в файлы, но везде упоминались лишь названия программ, специально составленных для данной работы, и ни одного человеческого существа. А я знала, что ничего не смогу узнать от программ.

Все корпорации оформили сделки шесть недель назад, но ни одна из пятнадцати организаций не зарегистрирована в общественной картотеке. Интересно, что у них значилось в личной картотеке.

Естественно, у меня есть способ получить сведения, предназначенные не для посторонних, иначе я не продержалась бы в сыске так долго. Но в данный момент, когда открыт канал компьютера, мне не хотелось прибегать к незаконным средствам получения информации, банк мог это засечь.