Господин судья - Mikka Hope

— Я подумаю, — процедил Максимилиан.

— Нет, — поддержал Атуана Тейлор, — вы дадите нам большую магическую клятву именно сейчас, а не потом.

Максимилиан посмотрел на всех и сказал:

— Я клянусь своей жизнью, что сохраню все привилегии герцогов в нашей империи.

— Нет, Максимилиан, — усмехнулся Атуан. — Не нужно оставлять себе лазеек. Повторяйте — я Максимилиан де Тарнор, принц и наследник Шунии во всех проявлениях и видах управления этой земли, клянусь, что до конца моего правления не будут затронуты права и привилегии восьми герцогов этой земли. Если я совершу что-то против этой клятвы, мой род навсегда канет в небытие.

Максимилиан скрипнул зубами, но сказал слова большой клятвы. Теперь, если он хоть кого-то из нас тронет, то последствия этого будут плачевны. Я смотрела на принца и не понимала, зачем он дал клятву, но чужие проблемы не моя головная боль.

Принц, наконец, сказал то, ради чего собрал герцогов:

— Я считаю, что Благодатные горы нужно присоединить к Шунии.

Все помолчали, а потом Карл спросил:

— Зачем?

— Эти горы очень богаты. А сейчас там ошиваются все, кому не лень. Мы должны сделать так, чтобы они принадлежали нам и приносили прибыли только нашей империи.

Филипп поморщился.

— А то, что люди Георга вывозят оттуда массу ценностей, вас не смущает? Вы понимаете, что если вы пойдёте войной на соседей, то этот поток иссякнет. И не факт, что потом Георг сможет восстановить прежние связи и наладить добычу ценностей.

Максимилиан посмотрел на меня, но я не стала комментировать слова Филиппа, но принц смотрел на меня так долго, что пришлось сказать:

— Мои люди вывозят много ценностей. Казне это приносит почти двадцать процентов.

— Общее количество денег, которые приносят герцоги, почти восемьдесят процентов, — сказал Филипп.

Герцог отвечал за финансы и уж точно знал, кто и сколько приносит. Я усмехнулась. Мои коллеги подмяли под себя почти всё. Большая часть торговцев становились их вассалами. У меня у самой почти тысяча богатых торговцев и промышленников, которые платили мне деньги за покровительство. Большая часть этих людей торговали магическими товарами. Остальные герцоги тоже не бедствовали. Кроме Тейлора, но там странная ситуация.

Максимилиан посмотрел на меня, но я молчала. Мне стычки не нужны в любом случае. Наконец, мне пришлось сказать:

— Если начнётся операция в горах, то казна потеряет много денег, но главное, мы потеряем массу полезных товаров, которые так же нужны и для войны. Молнии точно никто не будет производить. Материал для них добывается очень сложно и только в горах. Там два месторождения паркина. Оба принадлежат мне.

— Паркин приходит к нам? — поинтересовался Максимилиан.

— Да. После обработки удовлетворяются наши потребности, излишки продаются. А вы сами знаете, сколько стоит этот материал.

Принц смотрел на меня с недоумением. Я закатила глаза.

— Большая часть этого материала идёт не на молнии, а на батареи для машин. Мы единственные производим их. Если прекратится добыча материала, то придётся либо переходить на пар, как духовники, либо садиться на лошадей. Распределение доходов, согласно договору, идёт так — четыре тысячи с фунта получает казна, три тысячи торговцы, три тысячи я.

Я посмотрела на принца и понадеялась на его благоразумие.

— К тому же я предлагаю отжать горы немного по-другому, — продолжила я. — Можно выкупать у других месторождения и потихоньку выдавливать остальных торговцев и добытчиков из гор. Сейчас там больше нас живёт только торговцев с Сании, а у них сложности с деньгами. Если нам удастся их выжить, то вы легко наложите руку на горы.

— Сколько на это уйдёт? — спросил принц.

— Я думаю, лет десять.

Якоб посмотрел на принца и сказал:

— Георг прав. Мы с Тейлором начали тихо выдавливать соседей. Это прибыльнее и безопаснее. Разумеется, если ваша подруга виконтесса Анна не наломает дров в Курии.

Принц долго смотрел на Якоба, а потом усмехнулся. Что-то было в его словах и поведении такое, что заставило меня напрячься, но я отмахнулась от этого. Мне показалось, что будущего правителя мы убедили. Герцоги встали и собрались уходить, но когда я направилась к дверям меня остановили:

— Герцог Георг, подождите немного, — сказал принц.

Я подождала пока все выйдут. Принц посмотрел на меня и рассмеялся. Когда двери закрылись, он сказал:

— Так сложилось, что я знаю о вашей проблеме. Император подставил всё так, что к вам не придраться. Вы как были, так и останетесь герцогом.

— Я вас не понимаю.

— Конечно же, не понимаете, но, если вы не решите это за неделю до праздника цветов, я обнародую это. Тогда вы сами знаете, что будет.

Я смотрела на принца и не понимала, что происходит. Знать об этом он точно не мог. Тогда кто ему об этом сказал?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — сказала я спокойно.

Максимилиан рассмеялся.

— Не переживайте. Я вам помогу.

Я поклонилась принцу и вышла из кабинета.

Глава 2

Я очнулась с больной головой в непонятном месте. Рядом кто-то колдовал. Голоса терялись в мареве дикой боли. Кто-то пытался на меня воздействовать ментализмом. Рядом кто-то пытался привести меня в чувство и вытирал лоб чем-то отвратительно пахнущим. Я распахнула глаза, но из-за ярких вспышек мне пришлось закрыть их снова.

Голос Зольдара я едва могла разобрать:

— Вы с ума сошли. У этого человека дикая непереносимость к подчинению. Вы убьёте герцога.

— У нас приказ принца, — раздался ответ. — К тому же мы почти закончили. Сейчас только немного подправим. У герцога будет много малышей и нормальный наследник.

Этот голос я прекрасно знала. Глава магического ведомства и дальний родственник Карлу. Теперь понятно, кто сказал принцу о моей проблеме. Дилан мог это определить по ауре, что перед ним недоделанный мужчина. Это отражалось в виде полосы в районе поясницы.

Меня стало мутить от воздействия. Голова раскалывалась, а сердце стало работать с перебоями.

— Останови это немедленно! — крикнул Зольдар. — У