Мрачное Рождество (СИ) - Ши Анастасия

— Мистер Поттер тяжело болен, покиньте больничное крыло, — единственное чего удалось добиться от мадам Помфри, медицинского специалиста школы.

— Мы видели, как его выносят из спальни, — поделились с нами свидетели. — Он был бледен и явно болен. Странно, вчера Поттер вёл себя как обычно.

На этом наш журналист не успокоилась и провела собственное расследование, в результате которого получила перелом руки.

Сразу возникает вопрос, почему мистер Поттер, непобедимый герой, блестяще справляющийся с опасностями, неожиданно заболевает накануне Святочного бала? Почему руководство школы не обращается к специалистам из больницы Святого Мунго?

Мы думаем, что можем ответить на ваши вопросы. Присмотритесь внимательно к фото, на нём изображены ближайшие друзья Гарри: Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер. Напомним, в одной из предыдущих статей мы писали, что подающая надежды и талантливая мисс Грейнджер является истинной любовью Гарри. Так почему лучшие друзья стоят над героем и ничего не предпринимают?

Разгадка проста и ужасна: Гарри Поттер мёртв, а убийцы — его лучшие друзья. Несомненно, Рональд завидовал своему более успешному другу.

— После начала Турнира они часто ругались, — комментирует положение дел в школе Драко Малфой.

Мы предполагаем, что убийство было совершено из-за любви и ревности. Пока не известно, были ли Уизли и Грейнджер сообщниками, но одно остаётся ясным — Гарри пригласил свою девушку на Святочный бал, а его лучший друг устал терпеть свои чувства и подло вонзил кинжал в спину товарищу.

Школа опять замалчивает происшествия, Альбус Дамблдор делает это уже не впервые.

— Мы возмущены и взволнованы происходящим, — говорит член попечительского совета, мистер Малфой. — Альбус Дамблдор всегда покрывал симпатичных ему студентов и выдающихся учеников, коим, несомненно, является мисс Грейнджер. Но мы не хотим прививать успешным студентам чувство безнаказанности, все должны подчиняться правилам. К тому же, такие избалованные дети могут создавать угрозу другим ученикам. Именно поэтому родительский совет обратился лично к министру Магии.

Сам Министр ситуацию комментировать отказался, сославшись на отсутствие результатов расследования.

Мы будем пристально следить за ситуацией и сообщать нашим читателям об успехах расследования.

Рита Скитер

Рон был в ярости.

— Что?! Да как она посмела! — воскликнул он, не обращая внимания на обернувшихся на него студентов.

— Предчувствую появление проблем, — намазывая джемом тост, произнесла Гермиона.

— Проблемы? — усмехнулся Рон. — Это ещё мягко сказано. Даже не представляю, что начнёт происходить в ближайшие дни.

— С другой стороны, — Грейнджер налила себе ещё сока, — пришло наше время.

— Наше время? Ты о чём?

— Ты уже забыл, что говорил Дамблдор? — Гермиона посмотрела на собеседника, как на умалишённого. — У нас больше возможностей, чем у преподавателей, если за дело возьмётся Министерство. Надеюсь, директор нам поможет.

— А… Ты об этом. Мне вообще не нравится эта идея, — Рон стал мрачен. — Все наши усилия всё равно не вернут Гарри.

— Ох, Рон. Зато мы узнаем, кто это сделал! Если тебе не интересно, то я справлюсь и без тебя! — Грейнджер быстро закончила завтрак и встала из-за стола. — Пойду в библиотеку. Возможно, смогу найти что-то полезное.

— Постой, — Уизли прекратил пытать яичницу. — Ты не видела Сычика? Я не видел его со времени письма от Бродяги, в совятне его тоже нет.

Гермиона молча пожала плечами и ушла. В дверях она наткнулась на Виктора Крама, он был чем-то расстроен.

— Герм-ивонна, — в голосе его было страдание.

— Виктор? — Гермиона заметила, что Крам держит в руках злосчастную газету.

— Это правда?

— Что? — она опешила. — Я не убивала Гарри!

— Нет. Рон. Это правда?

— Не знаю, — вздохнула Грейнджер и, не обращая внимания на дальнейшие реплики Виктора, направилась в библиотеку.

***

После обеда Гермиона решила посидеть в гостиной Гриффиндора. Школа шумела и бурлила от новостей. Камешки в песочных часах факультетов находились в постоянном движении: то тут, то там преподаватели и старосты штрафовали особо рьяных любителей новостей. Почти по всему замку и прилегающей территории проходили мелкие стычки и глобальные побоища, только в гостиной родного факультета Гермиона могла чувствовать себя в безопасности. Она села в кресло у камина и принялась раскладывать и комбинировать свои записи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сзади она услышала шорох шагов и напряглась, однако это был всего лишь Рон. Юноша был всё так же мрачен и, кажется, даже зол.

— О, это ты… — Гермиона пригляделась к нему повнимательнее. — Ты что, с кем-то подрался? Рон, зачем? Нам надо быть осторожнее.

— Ерунда, — отмахнулся тот.

— И кто это был? — она вернулась к записям.

— Кто… Хм, кто? Виктор Крам.

— Ты с ума сошёл! — она так разозлилась, что чуть не уронила пергамент в горящий камин. — Вам совсем делать нечего?

— Он первый начал, — попытался оправдаться Уизли.

— Ну и что? Вот тебе пергамент и перо.

— Гермиона, с тобой всё в порядке? Я должен написать объяснительную и остаться после уроков? Или письмо с извинениями на болгарском?

— Не смешно, — отрезала девушка. — Ты не был занят на Святочном балу, а это значит, что имел возможность наблюдать за людьми. Так вот садись и пиши, что тебе показалось подозрительным. Буду признательна, если сможешь указать примерное время. А я попробую поговорить с Виктором.

Рон хотел было возмутиться, но, поймав суровый взгляд Гермионы, покорно сел и принял задумчивый вид.

***

— Разговор с болгарским перцем удался? — ехидно спросил Рон.

Гермиона лишь раздражённо отмахнулась от него и села в соседнее кресло. Она снова принялась за разбор записей, но Рон продолжал сверлить её любопытным взглядом.

— Ты написал? Давай сюда, — отрезала она. — Не удался разговор, всё прошло ужасно.

— Ну, тебя он, по крайне мере, не бил, — сказал Уизли, передавая Гермионе пергамент.

Девушка раздражённо хмыкнула и погрузилась в чтение.

— Рон, что с тобой не так? — она на мгновение оторвалась от чтения.

Уизли адресовал ей непонимающий взгляд, но Гермиона снова была погружена в чтение. Периодически она шевелила губами, рисовала в воздухе какие-то схемы. Иногда бросалась к своим бумагам и что-то туда дописывала либо зачёркивала. Минут через тридцать, когда Рон уже начал засыпать, Гермиона издала победный клич.

— У нас есть три версии!

— Здорово, — без энтузиазма отозвался Рон.

— Только я не пойму одного, — задумчиво проговорила Гермиона. — Почему ты так привязался к этому жуку?

— Просто подозрительный жук. Ты ещё не привыкла, что в мире волшебников нельзя доверять даже собственным носкам? — он задумчиво почесал голову и сладко зевнул. — Я, например, после Питтегрю ничему уже не удивлюсь.

— Ты, конечно, прав, — протянула Грейнджер. — Но не думаю, что жук связан с убийством… Хотя… Насчёт него у меня есть своя теория.

Гермиона вновь принялась что-то писать. Рон продолжил сверлить её взглядом, затем встал и попытался заглянуть девушке через плечо. Он ясно видел, что она что-то пишет, но все буквы превращались в кляксы и нечитаемые каракули.

— Это твоя теория?

— Разве мама не учила тебя, что подглядывать нехорошо? — усмехнулась Гермиона. — Естественно, я позаботилась о том, чтобы записи никто не мог расшифровать, кроме меня.

— А если с тобой что-то случится? — заволновался Рон. — Как на втором курсе.

— Вряд ли, — отозвалась девушка. — В этот раз перед нами не василиск. Да и тебя убьют за компанию, в случае чего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рон поёжился. Грейнджер последний раз оглядела ворох пергаментов, победно потёрла руки и принялась писать на чистом листе, попутно объясняя свою мысль.

— Ты сам слышал, как Снейп говорил про Напиток живой смерти. Помимо него такую тихую смерть могут вызвать: убивающее заклятие и магия домашних эльфов, — она прикусила кончик пера.