Лиз Уильямс - Расследование ведет в ад

Чэнь пошел вместе с ней через толпу. Монахиня шла медленно и прихрамывала.

— Вам придется извинить меня, — бросила она через неотчетливо видимое плечо. — Все никак не могу привыкнуть к тому, что уже не живу. Забываешься, верно?

— Как это случилось? — робко поинтересовался Чэнь.

Ему так и не удалось отделаться от ощущения, что такой вопрос отдает равнодушием, но мертвые, казалось, говорили о том, как встретили кончину, с каким-то суеверным энтузиазмом.

— Парень на угнанном «Дэу Уондерер» сбил меня вчера вечером, когда я ехала на велосипеде, — поведала монахиня. — Все случилось так быстро. Я сначала немного разозлилась, а потом подумала: ладно, что тут поделаешь. В конце концов, все это не то чтобы в первый раз.

— В конечном итоге все мы здесь будем, — сказал Чэнь.

— Это точно, будем. Снова и снова... По крайней мере я знаю, куда направляюсь. Половина из этих бедных душ еще не поняли, что с ними произошло, и не все из них следуют к Небесным берегам... или в Ад по своему выбору, как вы. — Она помолчала, кивнув в сторону маленькой, тщедушной фигуры, зарывшейся головой в колени. — Как вот эта бедная душа.

Дух поднял голову, и Чэня словно что-то толкнуло: это была госпожа Тан. Она тупо смотрела на него, в бледных глазах не мелькнула искорка узнавания.

— Подождите минуточку, — попросил Чэнь.

Он сел рядом, а монахиня заботливо суетилась вокруг.

Стараясь говорить как можно мягче, он произнес: — госпожа Тан? Мне так жаль, что мы не смогли сделать больше, чтобы помочь вам. Знаете, мы пытались спасти вас, но боюсь, что ничего сделать уже было невозможно.

Госпожа Тан охнула, и по ее лицу разлилось смутное понимание.

— Это вы. И вы еще живой... Все живущие выглядят для меня теперь одинаково — странно, верно? Но я действительно помню... да. Вы пытались помочь, вы и этот высокий мужчина с усами. — Ее лицо искривилось. — Ведь в меня кто-то вселился, да? Не хочется вспоминать.

— Ничего, — торопливо ответил Чэнь. — Не думайте об этом. Все уже позади.

— Это все мой муж, конечно, — оцепенело произнесла госпожа Тан. — Поначалу я пыталась делать вид, что это не имеет к нему отношения, — я имею в виду смерть Перл. Но у меня были свои подозрения, и я в конце концов решила что-то предпринять. Я ничего не могла доказать, но потом услышала про вас. Поэтому я отправилась на встречу с вами. А он узнал об этом. Он что-то сделал. Вызвал что-то, чтобы заставить меня говорить.

— Ваш муж рассорился с тем, с кем у него был заключен союз, — сказал Чэнь. — Не волнуйтесь. Он уже получил по заслугам. Но мы по-прежнему не знаем, с кем он работал… У вас есть какие-нибудь соображения? — У его плеча несколько нетерпеливо шевельнулась монахиня, однако нашедшему госпожу Тан Чэню не хотелось выпускать из рук неожиданную удачу.

— Мне известно не так уж много, — медленно проговорила госпожа Тан. — Я знаю, что у него была некая договоренность с Министерством богатства, однако он считал, что они делают недостаточно для него. Поэтому он переметнулся к кому-то еще.

— Вы знаете, к кому конкретно?

— К еще одному министерству, в Аду. — Дух госпожи Тан поежился. — Не знаю, к какому именно, — их ведь много, верно? Думаю, к одному из тех, что имеют дело с болезнями.

— Госпожа Тан, — произнес Чэнь, стараясь не выдать своего ликования, — вы готовы об этом свидетельствовать?

— Против мужа? — с горечью спросила госпожа Тан. — С превеликим удовольствием — ведь он убил меня, не так ли? По его милости я теперь сижу посреди этого... этого небытия. Но вы должны понимать, инспектор, — я представляю, на что он теперь способен. Я уверена, что у него есть связи в ином мире — в Аду. Я даже не знаю, пустят ли меня на Небеса. Видите ли, я никогда не была по-настоящему верующим человеком, не верила ни во что, пока не приехала в Сингапур-3, и даже тогда считала, что это лишь суеверие.

Чэнь не сомневался в ее словах, вспоминая, какой шикарной дамой была госпожа Тан при жизни. Теперь же, лишившись заказанной у модного дизайнера одежды, своего статуса и социального положения, она стала всего лишь еще одной тенью. Чэнь часто задумывался о том, какое потрясение, должно быть, испытывает человек, посвятивший всю жизнь обладанию каким-то вещественным богатством, когда вдруг обнаруживает, что находится в мире, где статус в гораздо большей степени зависит от чего-то нематериального. Он взглянул на монахиню, которая стояла, расставив ноги, на нечеткой поверхности пристани и выглядела, наверное, почти так же, как в жизни.

— А если я попаду в Ад и стану свидетельствовать, — продолжала госпожа Тан. — кто знает, что он может предпринять? — Она сплела руки вместе на коленях. — Я-то всегда считала, что нет ничего хуже смерти, а теперь...

— Послушайте, — сказал Чэнь, — давайте рассуждать практически. Ваши документы еще не обработаны. Мы не знаем, куда вы направляетесь, и очень может быть, что в конце концов вы попадете на Небеса. В этом случае у вас автоматически появится неприкосновенность — Небесные Пределы заботятся о своих. Если вы отправитесь... в другое место, возможно, мы все же сможем что-то сделать для того, чтобы защитить вас.

— Инспектор, — обратилась к нему госпожа Тан, — что будет сейчас? Я знаю, что говорят люди верующие, но что происходит на самом деле, когда умираешь? Я имею в виду — после этого? Когда меня ждет перерождение? И в кого?

Чэнь вздохнул.

—Госпожа Тан, даже я не могу сказать вам наверняка, а ведь я несколько раз путешествовал между мирами живым. Никому не позволено запомнить путешествие через море Ночи. Все души посылаются обратно — перерожденными — после того, как отбудут свое время на Небесах или в Аду. Но нам не дано четкого представления о том, как все происходит, — боги считают, что нам лучше всего этого не знать, или, если что-то и рассказывают нам, мы все равно забываем. Извините, но больше ничем помочь не могу.

— Ничего, — вздохнула госпожа Тан. Потом она внезапно подняла голову. — Инспектор, моя дочь! Что сталось с моей дочерью? — Нечеткие черты лица исказились. — Перл умерла из-за того, чем занимался Сюань, я уверена. Думаю, новым хозяевам Сюаня нужна была жертва. Я считаю, что она ею и стала.

— Не волнуйтесь, — успокоил ее Чэнь, и на этот раз он мог говорить откровенно. — Она не была жертвой в том смысле, о каком вы говорите, хотя, боюсь, вы правы насчет того, что именно ваш муж убил ее. Видите ли, она что-то узнала о том, чем он занимается. Но теперь она в безопасности. Она на Небесах, ее послала туда сама Гуаньинь. Я провожал ее.

Лицо госпожи Тан сморщилось, и она вцепилась в руку Чэня. Потом душевное страдание схлынуло с ее бледного лица.