Мой Истинный Дракон – Монстр! - Хэля Хармон

к подвешенному мною порталу.

Влетаем в так хорошо знакомый мне лабиринт со стенками, напоминающими безмятежное ночное небо.

И мир бездны с рёвом захлопывает позади нас свою ненасытную пасть!..

Это не похоже на теневую тропу между Чёрной Башней и Академией.

И даже не похоже на портал в немагический мир.

Это долгая дорога…

Я лечу по широкому тоннелю, расправив серебряные крылья. Гидеон летит параллельно, надо мной. Он лишь страхует меня, перевив наши хвосты.

А когда мы врываемся в небо над Моравией, я вдруг чувствую… чудовищный упадок сил.

“Гидеон!”, – успеваю позвать.

Но Змеиную Ипостась уже не удерживаю…

Мою человеческую кожу леденит Моравийское небо несколько секунд.

Я вновь в когтистой огромной лапе мужа.

Так тепло.

Я улыбаюсь.

У моего возлюбленного Дракона снова одна голова. Так мне привычнее, но это значит ещё кое-что… он тоже лишился большого количества сил.

И снижаемся мы явно быстрее, чем стоило бы…

Ветер свистит навстречу.

Ну нет!

Глупо! Глупо выбраться из Бездны и разбиться о землю родного мира, потому что полностью обессилел!

Не успеваю это обдумать.

Потому что уже упали.

Плеск прозрачной воды.

Я случайно вдыхаю ее полной грудью! Тут же давлюсь!

Но Гидеон-человек вытаскивает меня на поверхность. Я откашливаюсь. Жадно дышу.

Муж выносит меня голую на берег. И тут я понимаю: это то самое – "наше" место, где он учил меня летать.

Уже день. Солнце ласково светит. Уютно журчат водопады.

Гидеон опускает меня в прибрежную траву.

Скидывает чёрную накидку с серебряными рунами, заворачивает меня в неё. Мне она чуть выше колен наподобие мужской рубашки. Гидеон остаётся с голым торсом. И валится рядом. Мы обнимаемся, лёжа наполовину в траве, наполовину на отмели. Ноги целует ласковая чистая вода.

Я счастлива!..

Я задыхаюсь.

У меня нет сил. Веки такие тяжёлые…

Я растворяюсь в ощущении полной безопасности. И засыпаю на плече мужа, опьянённая его запахом.

Глава 49. От судьбы не уйдешь

Эстер

Я сладко и безмятежно потянулась на траве, не открывая глаз. И сильные руки мужа привычно сжали мою талию чуть крепче: “не вздумай бежать, Змейка-Эстер”.

Я невольно улыбнулась. Я не ощущала себя Змеёй. Скорее сытой лесной кошкой.

Сколько мы с Гидеоном проспали на берегу Хрустальной заводи, обессиленные марш-броском из мира Бездны?

По моим ощущениям – было поздновато. Трава, на которую мы рухнули днём, – влажная от вечерней росы, стало свежее и прохладнее.

И мне бы озябнуть – ведь я почти лишилась магических сил, а значит, поддержание комфортной температуры магией или второй ипостасью – были под сомнением.

Но горячее тело моего мужа Дракона уютно согревало меня, даже в человеческой ипостаси.

И вдруг… шшшшах – мысль-молния: мама, папа! Куда пропал отец?!

Шшшшах – как там Виктор? Выбрались ли они со спрутом из немагического мира?

Шшшшах – что с Академией? Что с контуром? Не сошёл ли с ума мой муж, пока менял ипостаси и сидел в мире Хаоса на дне чёрного океана?!!!

Я в панике распахнула глаза! И тут же зажмурилась яркого от оранжевого заката.

Рывком попыталась сесть.

– Я разве тебя отпускал?.. – беззлобно рыкнул мой муж, удерживая меня на месте, – я не сошёл с ума, Эстер. Я… не безумнее, чем в момент твоего рождения.

– Так себе вариант… – нервно хохотнула я, всё ещё пытаясь вывернуться из хвата своего личного Монстра.

–… Папа в порядке, – скучающим голосом продолжил Гидеон, давя моё сопротивление и подтягивая меня к себе вплотную, – остальные… впрочем, они скоро нас найдут. И сами объяснятся.

Я обмякла в объятиях мужа, уткнулась носом в его мощную грудь и неожиданно для себя само́й… разревелась!

Гидеон напрягся всем телом, замер, перестал дышать.

– Ну что ты, Эстер, – Дракон ласково прижимал меня к себе, гладил мои волосы, – всё же хорошо… почему ты плачешь…

– Просто так…

– Эстер…

Я шмыгнула носом. Слёзы текли. Я улыбалась. Смотрела на оранжевые блики на водной глади. Слушала шум ниспадающих в заводь потоков. Вдыхала грозовой запах кожи мужа.

Изначальная сила.

Останови это мгновенье.

Я… абсолютно счастлива.

– Гидеон…

– Что, любовь моя?

– У тебя точно нет… претензий к моей стране и… родственникам?

– Точно, Эстер, – хохотнул Дракон, коротко касаясь губами моего лба, – почему до сих пор сомневаешься?..

– Ты был в Бездне… Ты мог передумать… или, может, раньше говорил, чтобы меня успокоить.

Гидеон тяжело вздохнул и медленно произнёс:

– Я всегда буду на твоей стороне, Эстер. И не причиню вреда никому из тех, кто тебе дорог и важен. Я принял такое решение.

– Но раньше хотел…

– Я и сейчас хочу. И твой отец дико меня бесит. Но нам придётся с этим жить…

– Он хороший, Гидеон.

– Моя юная наивная жена, – протянул Дракон, – ты совсем не разбираешься в людях…

Я ничего не стала отвечать. Только звонко рассмеялась. Потому что мой ответ начинался бы с “мой не-юный наивный Дракон, можно подумать, ты разбираешься…”

– Как ты меня нашла, Эстер? – вдруг спросил Дракон.

Я решила не врать.

– Твоя мама меня… проводила.

– Не проводила, а швырнула в чёрный океан Бездны… – вдруг скрипнул зубами Гидеон.

– Ты, кстати, забыл мне сказать, что ты бог…

– Я не бог, ну или… слегка , – усмехнулся Гидеон, ласково поглаживая моё плечо, мы встретились взглядами, его штормовые глаза смеялись, были ясными, как небо над нашими головами, – ты всё равно не веришь в богов, Эстер…

Разговор о богах потянул за собой новое воспоминание:

– Гидеон, твоя мама называла тебя “своим старшим сыном”.

Рука Гидеона замерла на моём плече. Он медленно выдохнул сквозь зубы.

– У тебя есть семья?..

– Ты моя семья, Эстер. Другой нет.

– Гидеон, я не отстану.

– Моя мать, как и большинство Драконов… однолюб. Что для божества, живущего почти-вечность очень неудобно…

Моё сердце тут же сжалось от острого сострадания.

– Она всегда любила одного человека. Дракона. Он умирал и рождался. Он жил намного дольше, чем положено… Даже Дракону. Она его тянула. Но я родился ещё когда они не поняли, как им… сосуществовать.

– То есть как? – нахмурилась я.

– Мама попыталась жить человеческую жизнь рядом с ним. Забеременела. Но в момент моего рождения её выкинуло в божественную ипостась. Я родился в штормовом небе, в сердце бури. Она горевала. Я оказался ближе к богам, чем к смертным, и её горе об утрате отца наложило печать… на мой характер…

Я прижалась крепче к Гидеону, отдавая ему свою любовь. Нежность. Напоминая, что в сердце бури – маленький рай.

– А дальше?.. – осторожно попросила я.

– А дальше