Мышь в Муравейнике - Дана Обава

Пальцами с длинными накрашенными в сочный малиновый цвет хищными ногтями, девушка подцепляет висящий на ее шее свисток и дует в него два раза. С ящика, который к сожалению стоит с нашей стороны решетки, тут же срывается крышка, и из него появляется некое существо с множеством ног, похожее на гигантского волосатого паука. Волосы эти кстати ярко красного цвета, а некоторые из ног заканчиваются острыми на вид блестящими на свету шипами.

— А почему… — Лекс, все же нашедший в себе силы отвлечься от коленок белокурой принцессы, тут же жалеет об этом, потому что повернувшись к пауку, дает ему возможность легко запрыгнуть на себя. Монстр тут же комфортно размещается, уцепившись частью своих ног за его рубашку, плечи и голову, а шипами начинает водить очень близко от его лица. — Э, — друг сразу же забывает, что хотел спросить, — отцепись от меня, жуть мохнатая.

Вообще-то к пауку прикасаться как-то брезгливо, но мы-таки пытаемся оторвать его в четыре руки, но на наши попытки приспособления на его лапах буквально вбуравливаются в кожу, а шипы впиваются в лицо. Более того, паук начинает на нас сердито шипеть и фырчать со все увеличивающейся громкостью.

— Не волнуйтесь! — стараясь перекричать шум, заявляет белокурая стерва, — он не ест людей. Только их глаза.

— Не смешно! — Лекс щурится, когда шипы перемещаются слишком близко к его глазам, и понятно дело, мы ничего не можем с этим поделать. Остается, только замереть и надеяться на милость этой помешанной.

— Что вы знаете о золотых сердцах? — девушка злорадно ухмыляется. Шум от паука постепенно стихает, и она снова может использовать свой тихий бархатный голосочек.

— Вообще ни черта, — выдыхает Лекс.

— Тогда зачем вы пришли за книгой? — сахарным тоном интересуется девушка. Ее коллега, за все время так и не сказавший ни слова, безучастно наблюдает за нами, охранники ехидно улыбаются, наслаждаясь шоу.

— Сама книга нам не нужна, — пытаюсь я объяснить и не сказать лишнего. — Мы ищем своего пропавшего одноклассника, только и всего. Он вроде бы вступил в эту секту и дерево его куда-то послало, но никто там не знает, куда именно и зачем. И знал ли его этот Весельчак, мы тоже не уверены, но, наверное знал, раз у него эта книга оказалась. Еще какие-то золотые сердца при чем-то, — искренне недоумеваю я. — Кто вы такие, мы тоже не в курсе.

— Так вы ничего не знаете? — переспрашивает девушка и огорченно оборачивается на своего коллегу. Он ей просто кивает и все. — Жаль, — она разочаровано дует в свой свисток и красногривая тварь так же недовольно слезает с Лекса и, перебирая своими жуткими ногами, плетется обратно в свой ящик.

Лекс старается смахнуть с себя красные волосинки от линяющего чудовища, когда хозяйка местного заведения подходит к нему поближе. Пару секунд она его задумчиво разглядывает, но все же принимает отрицательное решение.

— Школота, — хмыкает она, — только под ногами мешаются. — С этими словами она неспешно удаляется, не забывая, впрочем, вилять бедрами и оглянуться напоследок на выходе из комнаты.

Мне приходится как следует пихнуть Лекса, чтобы он пришел в себя, а то создается впечатление, что паук ему под шумок каким-то образом мозг высосал.

Выдворяя нас из своей гостеприимной организации, человек в костюме тащит нас другим путем и оставляет на платформе, так что теперь мы, по крайней мере знаем, что оказались у все тех же искателей, только на уровне, где расположены их склады. Чтобы добраться до учебки стражей нам приходится сесть на автобус. Всю дорогу я практически сплю, но перед тем как пройти через шлюз все же разлепляю глаза и с ужасом смотрю на Лекса. У него все лицо расцарапано, а верх рубашки весь в кровавых пятнышках, при этом внешний вид его явно не беспокоит, он мысленно еще там со своей блондинкой-живодеркой.

— Лекс, ты выглядишь ужасно, — напоминаю я ему. Он, словно очнувшись, проводит пальцами по лицу и морщится.

— Да ладно, что ж теперь. Если спросят, скажу, что так спешил выполнить очередное задание, что споткнулся и упал… мордой в куст. — Лекс оглядывается по сторонам, но все растения в кадках уже завезли на ночь в оранжерею. — Не важно, по ходу сориентируюсь.

— Ага, снова где-то весь день шлялись! — в коридоре на нас сразу же натыкается наш любезный товарищ Мин. — Я доложу, — восклицает он и радостно убегает прочь.

— Неблагодарный! — возмущается Лекс ему в спину. — Пойду покрошу ему сухарей в постель.

Мне тоже не хочется стоять на месте в ожидании возмездия. Сил нет даже на то, чтобы продолжать бояться Кейна. Родная постелька манит меня, я прямо чувствую ее зов сквозь стены. Возвращаюсь в свой закуток и сразу же падаю на матрас, не раздеваясь на случай появления своего шинарда. Глаза благополучно закрываются, мир перестает ощущаться, сознание утекает и располагается как бы на мягком облачке. Я, наконец, сплю.

9

Забавно, но, похоже, Кейн не смог меня разбудить, решив отложить взбучку на попозже. Просыпаюсь я только на следующее утро, когда автоматически повсюду включается свет. Я все еще во вчерашней одежде и накрыта аж тремя одеялами, хотя обычно по летнему времени сама накрываюсь лишь одним. К стене надо мною прилеплена записка, в которой мой шинард великодушно сообщает, что оторвет мне голову завтра, то есть, выходит, уже сегодня, как только у него появится на это время.

Надеюсь, сегодня он будет очень занят, хотя он злопамятный и в такой случае припомнит мне вчерашнюю вылазку позже, в любой момент, когда ему будет удобно.

Лекс заявляется ко мне незадолго до обеденного времени, и волосы у него мокрые после душа. Я сижу на полу, сортируя стиранные носки, а он падает рядом на матрас, и что-то в него невнятно бурчит.

— Кейн тебе что-нибудь сделал по поводу вчерашнего? — интересуюсь я.

— Да нет, — Лекс приподнимает голову и кладет ее на бок, чтобы видеть меня. Царапины на его лице кажутся еще заметнее, чем вчера. — Не, поорал конечно, а сегодня заставил несколько часов изображать нападающего на тренировках курсантов. Типа я набрасываюсь из засады на ничего не подозревающих мирно гуляющих стражей с бутафорским ножиком в руках. В итоге успел совершить наверное с сотню нападений на стражей правопорядка, такой вот маньяк-рекордсмен.

— Устал?

— Ой, да на этих хлюпиков даже лень нападать, вот у искателей нормальное пополнение было, ты видела. А эти что? Прям даже за гильдию обидно, — ворчит он, помахивая согнутыми в коленях ногами. — Хотя притомился, и