Изменить будущее (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

– Воздушный сегмент разрабатывает, производит, модернизирует и поддерживает боевые и учебно-тренировочные самолеты.

– Морской сегмент проектирует, производит и обслуживает надводные корабли, подводные лодки, торпеды, радары, а также системы управления и боя; и поставляет морские артиллерийские системы. Он также поставляет системы морского вооружения, ракетные установки и высокоточные боеприпасы.

Я отхлёбывал из бокала апельсиновый сок и слушал Алана, как песню. "Вот это я удачно зашёл", – то и дело повторял я себе мысленно. – "Но как бы не подавиться таким куском. Торопиться не надо…" – вспомнил я ещё одну цитату из фильма.

Глава двадцать седьмая

– Так, товарищи… Наша разведка сообщает, что Англия, Соединённые Штаты, Федеративная Германия, Франция объединились в консорциум по разработке новейших технологий в оборонной и наступательной промышленности. Аккумулируются сии процессы в Британском Фарнборо на базе Аэрокосмической компании, – начал "чаепитие" в своём "кабинете" генеральный секретарь.

– Это там, где мы показывали наши новинки в 84 году: Ан-72, Ил-86 и вертолёт МИ-26, - добавил секретарь ЦК по идеологии Крючков.

– Да, там, – согласился Гришин. – Там, оказывается, у них целый разведцентр. Туда стекается вся разведывательная информация на любую техническую тему, как военную, так и гражданскую. На любую, товарищи!

Он немного помолчал и продолжил:

– Особо заинтересовало в разведданных то, что военные США, а значит и НАТО перешли на систему управления и командования войсками "C5ISR". Это означает, что к стандартным, как у нас "команда, контроль, коммуникации", обозначавшимися "С3", добавилась "компьютеры". Не буду вдаваться подробно в военную тематику. Просто обращу ваше внимание на то, что они вплотную готовят свои войска на управление через передовые цифровые коммуникации, а это космическая связь и компьютеризированные боевые комплексы. А у нас?

– А у нас самые крупные микросхемы в мире, – пошутил Ивашутин.

– То, что они крупные, – пол беды. В них запас прочности десятикратный, – парировал Сергей Леонидович Соколов – министр обороны СССР. – Хуже то, что их катастрофически не хватает.

Министр обороны СССР был самым старым из всех министров обороны мира. Однако, в свои семьдесят пять маршал Советского Союза имел прекрасную память и передовое мышление.

– Причины? – Спросил генсек.

– Бюджет по сравнению с 1975годом уменьшен втрое. И на исследования в области микропроцессоров и на производство.

– А по качеству, наши на каком уровне? Может воспользоваться западными технологиями?

– Позвольте, товарищи? – Спросил Шебаршин, возглавивший недавно Первый главк, после отказа от этой должности Кирпиченко, изъявившего продолжать заниматься разведкой. – Я знаком с этой темой… Наши сотрудники имели возможность проанализировать не только разведданные, но и результаты тестирования и сравнения процессоров и микросхем. Смею вас заверить, что наши процессоры пока лучшие в мире…

– Почему "пока"? – Спросил Гришин. – Что за писсимизм?

– Пока, потому что, наши технологии свободно утекают за границу и хорошо приживаются там. Смею напомнить, что первыми компьютер придумали и изготовили… мы… Хоть это и оспаривается западом. СССР, к сожалению, приложил много усилий, чтобы отречься от кибернетики и собственных ранних разработок. В спецхране комитета имеются ссылки на вполне рабочие машины середины тридцатых годов. Поэтому сразу после "разрешения кибернетики" уже в 1950 году у нас работала ЭВМ производившая единовременно до трёх тысяч операций.

– Исторический экскурс – это интересно, Леонид Владимирович… Что конкретно по микросхемам.

– Наши микросхемы и процессоры не отличаются от зарубежных аналогов, и шутка Пётра Ивановича – это происки вражеской информационной войны. Да мы ставим усиленные микросхемы, но только там, где требуется гарантированная их целостность при перегрузках: в самолёты, надводные и подводные корабли, компьютеры управления пуском ракет. Показываю.

Начальник первого главка КГБ достал из внутреннего кармана пиджака два бумажных конверта и выложил на стол две микросхемы.

– Это процессоры: американский "Интел" и наш. Есть разница?

Все, кроме Гришина, привстали…

– Визуально – одинаковые, а внутри? – Спросил Примаков.

– Наш быстрее и надёжнее, – сказал Шебаршин. – И знаете, что я вам скажу, товарищи… Мы уже видим, что программ развала СССР разработано и подготовлено много… Мы насчитали шестнадцать… В совокупности против нас с вами сейчас работает около сорока внутренних групп влияния. Сейчас мы их знаем и работаем на разобщение и вразумление. Мы пришли к выводу, что именно тенденции развития обороноспособности СССР и технического, в том числе и компьютерного, совершенствования, толкнули наших… э-э-э… западных партнёров на решительные мероприятия.

– Соглашусь с Леонидом Владимировичем и добавлю, – сказал министр обороны СССР. – Вы знаете, что мы в 1985 году закончили испытание комплекса автоматического управления массированным ответным ядерным ударом "Периметр". По западной терминологии – "Мёртвая Рука". В США существовал похожий по предназначению комплекс передачи приказа о запуске – Аварийная Система Ракетных коммуникаций. Приоритет Американцами утрачен и они вероятно стали понимать это уже с середины семидесятых, когда мы начали разработку "Периметра".

– Они, мля, всё про нас знают, – пробубнил Примаков. Он говорил несколько "в нос", и часто с опущенным вниз глазами, так что казалось, что он всегда чем-то обижен. – Нахрен такая работа?

– Тут ещё есть интересная тема для обсуждения, – сказал Юрий Иванович Дроздов, поймав паузу. – У нас в журнале "Радио" публикуют много интересных решений по изменению архитектуры компьютерных электронных плат. Компьютеры вошли в моду и наши радиоинтузиасты таким образом самовыражаются. Некоторые решения достойны минимум авторского свидетельства. Однако…

– Всегда у нас есть это "однако"… – Снова пробубнил Примаков.

– Да, товарищи. Однако… Очень редко эти "изобретения" находят реальное применение.

– Надо возвращаться к шаражкам, – сказал, глядя в потолок, Ивашутин.

– Согласен, Пётр Иванович! – Дроздов вздохнул. – Только не к шаражкам, а к нормальным исследователько-экспериментальным коллективам.

– Так у нас почти в каждом журнале есть рубрика "сделай сам"… – Воскликнул Гришин. – В журнале "Наука и жизнь", например, есть рубрика "В помощь домашнему мастеру". Сам оттуда для дачи нашёл… приспособление.

– Изобретателей у нас много. Внедрений мало. Почитываю журнал "Конструктор и Изобретатель"… Там какой-то рабочий нефтяной промышленности изобрёл сверхскользкую резину…. Практически не изнашиваемую…. В 1974 году… А внедрить до сих пор не может… Асфальт ещё… не разрушаемый…

Ивашутин глубоко вздохнул.

– Асфальт не разрушаемый? – Удивился Примаков. – Да наши дорожники удавят за такой асфальт. Они же существуют на ремонтах дорог да на приписках… Руководителя Приморья Ломакина Виктора Павловича сняли с первого секретаря и отправили в Чехословакию послом, за то, что его строители практически срыли все сопки во Владивостоке…

– Как это? – Удивился Гришин.

– По припискам к вывозу грунта Владивосток уже должен находиться на глубине сто двадцать метров ниже уровня моря. Уголовное дело в отношении строительного управления прекратили и спрятали в архив от греха подальше…

Гришин и все остальные долго смеялись.

– Так мы все не только в жо*пе, но и в глубокой яме сидим?! Весь СССР… – Едва выдавил из себя от смеха Крючков. – Так потом скажут, что мы Чёрное море выкопали. По документам-то это так получается…

Отсмеявшись все погрустнели.

– Может, выпьем? – Спросил Ивашутин. – Похоже, тут без бутылки не разберёшься.