Владимир Михановский - Самое таинственное убийство(Терра)

— А зачем было стрелять в автофиксатор? И кто повесил его над столом? — спросил кто-то.

— В… вопрос не по адресу, — пожал плечами Мишель. — Спросите у п… преступника.

— Браво, версия выстроена профессионально, — сказал Филимен. — Послушаем, что скажут о ней остальные.

Эребро усмехнулся:

— Чтение детективов пошло Мишелю на пользу.

Мало-помалу присутствующие склонялись в пользу гипотезы Мишеля. Только Мартина бросила ему непонятный упрек:

— Послушай, как ты мог такое сказать? Как у тебя язык повернулся? Мы ведь с тобой оба знаем, что… — Однако Мишель быстро перебил:

— Молчи, Марти, ты ничего не понимаешь! Я, как и все, заинтересован только в установлении истины.

Сванте не понял, о чем речь, однако допытываться не стал, только отложил в памяти реплики.

Оставалась Сильвина. Когда. Филимен попросил ее высказаться, хозяйка произнесла:

— Мишель говорит вздор. Есть одно обстоятельство, о котором он забыл. На дворе стоит осень.

— С…спасибо, мама, за ценное с…сообщение.

— Перчатки — товар сезонный. На вилле нет ни одной пары перчаток. Вы, Сванте, можете провести самый тщательный обыск, чтобы убедиться в этом… Мы с Арнольдом после празднества собирались лететь в мегаполис, делать закупки к зиме, в том числе и партию перчаток. И пару белковых помощников с собой прихватить.

— А где старые перчатки? — поинтересовался Делион.

— Ненужные вещи, Атамаль, мы утилизируем. Бросаем в деструктор, как использованные салфетки.

— Могу подтвердить, что это правда, — сказал Сванте. — Я сам в этом убедился. — Ваша версия, Мишель, лопнула, как мыльный пузырь.

Мишель промолчал. С некоторых пор он испытывал перед сыщиком почти мистический ужас.

— Нет, пузырь не лопнул, — послышался голос Арсениго. — Позволю себе напомнить, что на дворе и впрямь осень, а значит, и холодрыга, и кто-то из гостей мог приехать в перчатках.

Филимена, спокойного, все знающего Филимена, постигло замешательство, и он замешкался с возражением.

Пауза росла.

— Разрешите дать справку, — послышался в это критическое мгновение голос, шедший откуда-то со стороны. Голос был низок и рокочущ, и поначалу никто не мог определить, кому он принадлежит.

— Зачем включили видеостенку? — истерически взвизгнул Мишель.

Рабидель шепнул:

— Снова призрак… Но на этот раз — говорящий…

— Успокойтесь, это не видеостенка и не призрак, — покачал головой Филимен, который обрел пошатнувшееся было спокойствие. — Это белковый, — показал он на шарообразную фигуру, поставленную им стражем. — Говори, роб, мы слушаем тебя.

— Я протестую, — вскочил Делион. — При обсуждении вопросов, связанных с человеком, белковый не имеет права голоса. Таков юридический кодекс, это известно всем, — отчеканил он и сел.

— Атамаль прав, — поддержал его Арсениго. — Если на дороге произошло столкновение, разве может свидетелем выступать машина?

— Может! — отрезала Мартина. — Хотя бы своими смятыми боками.

Завязался спор.

— Не нужно путать экспертизу с показаниями свидетеля! — кричал Делион.

— А как же черный ящик? — возражала Сильвина. — Он есть в любом летательном, едущем или плывущем аппарате, и в случае катастрофы мы пользуемся его свидетельством.

— Одно дело — улика, другое — свидетель, — покачал головой мудрый, как змий, марсианин.

— Довольно! — взял на себя инициативу сыщик. — Выслушаем белкового, а потом решим, нужно ли принимать его свидетельство во внимание. — По его знаку роб шагнул вперед.

— Перед началом празднества хозяин дал мне задание, — начал он. Шум в гостиной стих. — Завара поручил мне проверить каждого гостя, прибывающего на виллу.

— Час от часу не легче! — возмутился Делион. — Это что же, обыскивать нас, что ли?!

— Ну и что? Перед посадкой в космический корабль тоже проводится проверка, — заметил Рабидель.

— Я никого не обыскивал, — сказал робот. — Проверка производилась с помощью фотолучей.

— Арнольд не имел права! Я этого от него не ожидала, — фыркнула Даниель.

— А чего добивался Завара? — спросил Филимен.

— Хозяин велел выявлять любые подозрительные предметы.

— Он подозревал кого-то?

— Нет. Но я хотел сказать другое: ни у одного гостя перчаток не было, — пророкотал белковый. — Как ни у кого из них нет сейчас и бумаг Завары. И не было сразу после убийства.

— Не слушайте б… белкового, он лжет! — завопил Мишель, утративший всякий контроль над собой.

— У меня есть видеопленка, — ответил робот.

— Спроектируй ее. Вон на ту стенку, — распорядился Филимен.

…Обыск — тягостное и постыдное зрелище. А здесь каждый гость, направляющийся на празднество, как бы выворачивался наизнанку, сам о том не подозревая. По экрану проплывали предметы интимного туалета, содержимое карманов и кошельков, те мелочи, которые владелец предпочел бы утаить от постороннего взгляда. Так или иначе, перчаток ни у кого из гостей и в самом деле не было…

Опять возникла пауза, нарушенная тем, что часы пробили полночь. Одновременно с этим раздался голос Филимена:

— Все устали. Прервем штурм и отдохнем. А потом воспользуемся предложением несравненной Даниель и устроим чаепитие…

Вспыхнувшая от комплимента Радомилич не возражала.

— Продолжим мозговую атаку, — произнес Сванте, когда последняя пустая чашка была убрана.

К своей он, впрочем, не притронулся, сославшись на отсутствие жажды. — Мы остановились на том, что версия «робот — убийца» несостоятельна: белковые к смерти Завары не имеют отношения.

— Но… в каком направлении нам теперь думать? — в голосе Делиона прозвучала растерянность.

— У нас накоплено множество деталей, связанных с убийством Арнольда Завары, — ответил сыщик. — Все они должны сложиться в единую картину. У кого остались неясности, задавайте друг другу вопросы.

— Скажите, Рабидель, сколько раз вы в течение ночи заходили в кабинет мужа? — спросила Сильвина.

— Много. Не помню…

— А что заставило вас ходить туда так часто? — спросила Мартина.

— Мне снова хотелось увидеть призрак, который появился в первый раз. Он влек меня, как магнит…

— Да, понимаю. И меня тоже… — прошептала Мартина.

— Призрак больше не появлялся? — спросил Арсениго.

— Нет.

— Что вас больше всего поразило, когда вы в первый раз вошли в кабинет Завары? — спросил Эребро.

— Голубое свечение. Мне почудилось в нем сияние неведомых миров. Не знаю, как это объяснить. — Голос марсианина от волнения звучал глуховато. — Будатор напомнил мне огромное пульсирующее сердце. Он выбрасывал толчками кровь, голубую кровь, которая растекалась по кабинету. Я сразу подумал, что это связано с туннельным эффектом…