Экстремальная фея или Фиалка в академии магии - Маришка Вега

как бы сообщая, что он думает о столь незначительной высоте.

Но, в общем-то, он прав, ещё не хватало, чтобы из-за нас про ректора пошли неприличные сплетни! Вот уж будет неловкость!

Шкафы у письменного стола были забиты книгами разной степени древности. Один стеллаж занимали рабочие свитки и корреспонденция.

Я сунула нос во все доступные ящики, а когда Майклз вышел в спальню, то и недоступные.

Прошла вдоль стен, ища какие-нибудь аномалии или тайники, но нашла только сейф с деньгами, который даже открывать не стала при парне, раз там ничего интересного нет. На деньги смотреть нам неинтересно, мы же не воры!

Я присела в одно из кресел и осмотрелась.

В целом всё роскошно, в одном стиле, дорого.

Пожалуй, из всего интерьера выделялась одна картина. На ней был изображён мужчина пожилого возраста. Он стоит вполоборота к зрителю и смотрит на стол, где лежат обыкновенные свитки, на краю стоит ваза с цветами, и среди этого беспорядка книга.

Довольно мрачное произведение в тёмных тонах, и веет от него одиночеством.

— Майк, а ты не знаешь, кто это на картине? — крикнула я.

Парень вернулся в гостиную-кабинет и посмотрел на картину.

— Полагаю, это и есть мой предок, чью жену убили. По крайней мере, родители говорили, что она тут есть. Раз более подходящей картины нет, значит, это он.

— Грустный.

— Веселиться ему не с чего, — вздохнул маг, — он всеми презираем и надежды доказать невиновность у него уже нет.

— Да, ты прав. Нашёл что-то?

— Абсолютно ничего. Не хочется говорить что-то в духе «я же говорил», но случай вполне подходящий.

Я ещё раз осмотрелась, чтобы запомнить, что тут и где есть, на всякий случай.

— Хочу отметить, что у ректора прекрасный вкус, и в целом мне импонирует его тяга к прекрасному! — улыбнулась я.

— Что ж, леди Ниалинская, я рад, что угодил вам по всем пунктам, — вдруг услышала я за спиной достаточно холодный голос ректора, так как больше тут уже точно никто не мог оказаться. — Хотелось бы услышать, чем обязан вашему визиту в столь странное время, когда меня нет дома?

Мы с Майкалзом дружно обернулись, я в большой неловкости, а он, кажется, в лёгком ужасе. Вот же попали!

Глава.38 Попали!

В моей голове билась только одна заполошная мысль, что надо прикрыть Майка. Он не должен вылететь из академии из-за моих идей!

— Ректор Васторс! — воскликнула я. — Это всё я! Мне ужас как хотелось посмотреть на портрет столь знаменитого владельца этого замка, поэтому я решила, что не будет большой беды, если я взгляну на него быстренько и уйду!

Всё это я произносила на одном дыхании, стараясь не делать пауз в разговоре.

Майк же просто стоял молча, цвет его лица напоминал наволочку, такой же бледный.

— Интересный рассказ получается, — между тем сказал ректор. — Мало того, вас совершенно не смутило, что вы вламываетесь в моё жилище, вы зачем-то обыскали всё вокруг, хотя столь вами любимый портрет висит на видном месте. И ещё один не менее интересный вопрос: как вы взломали защиту? Я хоть и не ставил убийственных заклинаний, но всё же непросто взломать заклинания архимага.

Майк нервно дёрнулся, но так ничего и не сказал. Наверное, не знал, что тут можно добавить, поэтому старался не усугублять ситуацию.

Я же вдруг вспомнила совет маменьки насчёт споров с мужчиной. Она там что-то говорила, что нужно плакать. Но как это практически выполнить?! У меня слёз ни в одном глазу!

Я лихорадочно соображала, что же такое предпринять? Наконец, просто пребольно ущипнула себя за руку, спрятав предварительно их за спиной. И вот тут слёзы всё же наполнили мои глаза.

Водопада не получилось, но хотя бы что-то. Я шмыгала носом и уверяла, что всё вышло случайно, я же ничего, считай, не умею, а тут такая оказия вышла!

Ректор смотрел на меня с какой-то непонятной мне ухмылкой, и явно не верил ни одному моему слову. Я уже устала и реветь и носом шмыгать, слёзы стремительно заканчивались, а отпускать нас так и не собирались.

— Думаю, за наглость и враньё, нужно назначить вам отработки, для улучшения воспитательного процесса, — наконец сказал он, шагнув в мою сторону.

— Да я уже как бы отрабатываю, — неуверенно ответила ему.

— Уже? Так вы злостная дебоширка и нарушительница дисциплины? — удивился Васторс. — А с виду такая милая юная леди. Так, может, мне следователей из города вызвать?

Он будто в задумчивости приложил палец к губам.

Я же поняла, что сейчас самое время переходить к решительным действиям. Н-да, я надеялась красиво упасть в обморок, но ведь я никогда в нём не была.

— О, студентка, я вас умоляю! Я и то более правдоподобно сыграл бы эту роль! Что вы тут устраиваете пародию на обморок! Немедленно поднимайтесь! — велел ректор, но я готова поклясться, что он еле сдерживал смех.

— Нет, — сказала я, лёжа с закрытыми глазами, — я не выйду из обморока, пока вы не пообещаете не вызывать следователей!

— Это ещё почему?

— Потому что я и так отстаю по учёбе, мне нельзя отлучаться из академии, я ещё не все конспекты переписала и не все книги изучила!

Ко мне подошёл Майкалз и присел рядом.

— Фиалка, вставай, это и впрямь уже зашло слишком далеко, — шепнул он. — Я переживаю, что ты лежишь на полу.

— Вот неугомонная особа! Теперь уже прилежная ученица, а не взломщица. Зачем вы втянули в это дело такого перспективного студента, как Стротс?

— Ну ладно! — вскочила я на ноги. — Не интересны мне ваши покои! Я пытаюсь разгадать пропажу жены первого владельца замка и отыскать состояние семьи Майкалза!

Я сурово смотрела на мага, пытаясь ему хоть мысленно внушить, что я не вру и вовсе не покушалась на его собственность, что бы он там не думал! Сдались мне его побрякушки и монеты!

— Так, уже становится интереснее, а главное, обретает смысл, — сказал ректор и, пройдя за свой стол, уселся в кресло. — Присядьте-ка и расскажите по порядку, что вы такое придумали? Ведь не одно столетие ищут, а тут вы вдруг возомнили себя великими искателями! Вы знаете что-то, неизвестное остальным?

— Не то, чтобы знаем, — замялась я, — просто надеемся узнать. А то, что никто ничего не нашёл, только и значит, что у нас есть шанс!

— А вы весьма напористая особа! Мне это даже импонирует. Я в молодости тоже верил только в свои силы, но всё же вламываться в чужие покои неприлично и опасно.

— Так что