Когда Боги улыбаются - Анна Велес

— Привет, — сонно сказала она в трубку, разлепив один глаз.

— Привет, — отозвался голос настоятеля. — Я хочу с тобой увидеться.

— Да? — Елена нехотя открыла второй глаз, а потом резко села на кровати, наконец-то, начав соображать. — Это же не романтическое свидание?

Теперь ее голос звучал деловито.

— Наверное, нет, — явно удивился Егор.

— Вот и славно! — заявила ведьма, соскакивая с кровати. — Ага! — на тумбочке лежала записка от Алека. — А ты, собственно, где?

— В холе твоей гостиницы, — настоятель, похоже, уже сомневался в том, хочет ли он ее видеть.

— Номер 206, — скомандовала Елена. — Там Алек и Павел. Буду через десять минут.

— Но… — это окончательно выбило ее собеседника из колеи.

— У нас к тебе много вопросов, — предупредила его ведьма каким-то таким нехорошим тоном.

— Ну, если так… — Егор позволил себе усмехнуться. — Тогда у тебя ровно десять минут.

Елена уложилась в семь. Алек открыл ей дверь номера и жестом указал куда-то себе за спину. При этом он иронично улыбался.

— О! — в комнате на столике стояли пять коробок с пиццей. Приборы и тарелки уже были разложены. Елена пыталась общаться, не отрывая взгляда от еды. — Всем доброго. Вижу, вы поладили. Что славно.

И она добралась до пиццы.

— Все плохо, — объявил своей дорогой подруге Алек, не обращая внимания на ее полную поглощенность едой. — На посуде никаких следов снотворного.

— А в Москве в МГУ никто не слышал об Альбине, — уныло продолжил за Алека Павел, хотя он старался «держать лицо», Еленин голод его немного смутил.

— И то, и другое ожидаемо, — невозмутимо засунув в рот большой кусок теста с охотничьими колбасками, солеными огурчиками и сыром, возвестила ведьма. Прожевав, она продолжила. — Но давайте в порядке очереди. Про посуду. Ее наверняка вымыли.

— Но не сахарницу! — горячо возразил Алек. — Там даже сахар был на дне.

— Ну, да, — вклинился в разговор Егор, который смотрел при этом только на то, как Елена уплетает пиццу. — Брат Федор еще утром отвез сахар на экспертизу. И там ничего не было.

— Брат Федор? — Павел отвлекся от созерцания насыщающейся ведьмы. — Это один из тех, кого опоили?

— И их начальник службы безопасности, — Алека Елена вообще сейчас не волновала, дело важнее. — Он так вот взял и отвез? И у него приняли?

— Почему нет? — улыбнулся Егор. — Брат Федор пятнадцать лет оперативником отработал, до того, как пришел в обитель. У него остались связи в управлении.

— Ты ему так доверяешь? — Елена осмотрела пиццу из той коробки, где уже съела два куска и открыла другую. — О! С креветками!.. Так о брате Федоре. А ты не думал, Егор, что ему выгодно сейчас изображать бурную деятельность? Может, он сахар в дороге и подменил?

— А вы… — Алек запнулся, не зная, как обратиться к настоятелю.

— Можно на ты, — легко заметил Егор.

— Ага, — магу священник, похоже, начинал нравиться. — Ты пиццей-то угощайся. И ты, Павел. Все она не съест. Так, ты, Егор, давно этого Федора знаешь?

— Давно, — кивнул настоятель и решил все-таки выбрать себе кусок с охотничьими колбасками. — Но начнем с того, что Федора я проверил первым еще после прошлого нападения. Ведь у него были все возможности пустить преступников в монастырь. И камеры он проверяет, и к ключам доступ имеет. И обо мне знает больше остальных.

— Очень какой-то подходящий монах получается, — заметил Павел, робко потянувшись за пиццей с креветками.

— Согласен, — кивнул ему Егор. — Но Федор не причем. И, да. Я полностью ему доверяю. Потому он сегодня, как только пришел в себя, сразу взялся за расследование. Хотя результат у него тот же, что и у вас.

— А как давно он в монастыре? — все же решил уточнить Алек. — Ты сказал, он раньше был оперативником.

— Федор пришел в общину десять лет назад, — настоятель временно отложил еду, и говорил таким тоном, когда понятно, история слушателей ждет не веселая. — Он дослужился до майора в Новгороде в одном из РОВД. И тогда они совместно с наркоконтролем ловили одну группировку. Вышли на целую сеть мелких дилеров, но не могли никак поймать, кто их снабжает отравой. И тут им помог священник, настоятель одного из городских храмов. Барыгой… Кажется так их называют на профессиональном полицейском жаргоне? Барыгой оказался служка из той церкви. Преступника взяли. Пока готовились передавать дело в суд, Федор плотно сдружился с тем священником, — Егор тяжело вздохнул и продолжил. — В общем, когда те, кто стоял за поставщиком наркоты, пришли в церковь, чтобы выразить свое бурное неудовольствие поимкой их человека, священник позвонил Федору.

— Сдается мне, — тихо вмешался Павел. — Ваш нынешний брат по вере не успел.

— Почти успел, — ответил ему Егор. — Как и подкрепление. Преступников взяли. Священник и его семья погибли. А Федор провалялся несколько месяцев в больнице, пока заживали раны от пуль в нескольких жизненно важных органах. После этой истории он уволился и пришел в общину.

— А чего к вам? — поинтересовалась Елена, уже во всю распробовавшая третью пиццу. — От Новгорода до монастыря не близко.

— Он родился в соседней деревне, — спокойно пояснил настоятель.

— Понятно, — кивнул Алек. — Нормальный он мужик. И если ты его проверил, значит, вычеркнем из подозреваемых.

— Тогда стоит убрать из списка и брата Анатолия, — Егор потянулся еще за одним куском пиццы, решив тоже попробовать угощенье с другой начинкой. — Он тоже имел отличную возможность взять ключи и, вообще, те ворота в его ведомстве. Вот только он не знает о паре дополнительных камер, какие отец Федор установил для нашего спокойствия после прошлого нападения. И в эту ночь они работали. Так вот отца Анатолия на них нет.

— А кто есть? — тут же спросил Павел.

— Непонятно кто, — расстроился Егор. — Просто кто-то в черном. Но по фигуре на отца Анатолия не похож. В нашем главном распорядителе около ста пятидесяти килограмм веса. А преступник высокий и худой.

— Не очень-то помогли ваши камеры, — тоже расстроился Алек.

— Как и ваш сахар, — чуть иронично ответил ему настоятель.

— Ладно. Травили их не сахаром, — спокойно согласилась Елена. — И вообще эта версия