Последний из рода Демидовых. Том II - Борис Ветров

— Всё так. — подтвердил гипербореец, — Но без брони мы бы проиграли, а без рун не сможем драться здесь.

— А как же атланты? — поинтересовался Сойкин, — Они, что не боятся этих тварей?

— Нет. — покачал головой Ясвен, — Атланты для них считай свои.

Я ощутил, что вокруг стало холоднее, и вновь «запахло» Изнанкой. Что-то происходило, и тварь вновь появилась из своего тёмного угла, но теперь она была не одна. Со всех сторон на нас надвигались порождения тьмы, мелкие и крупные, похожие на насекомых и аморфные. Я приготовился к ментальному удару, сосредоточился отразить психическое воздействие.

— Надо валить отсюда и быстро! — закричал я.

Но мы не успевали, твари ринулись в атаку. Волна психического воздействия ударила мне в голову и, негодуя, откатилась обратно. Я смог устоять. Накинув три «скольжения», я двинулся вперёд. Да, эти существа, кем бы они ни были, больше всего походили на насекомых. Пауки и многоножки, мокрицы и тараканы. Только окутанные тьмой и с Жаждой Крови.

Я щедро налил путы антаром и кинул их в сторону нападавших. Сеть прошла сквозь тварей словно раскалённый нож сквозь масло. А они превратились в чёрный туман и растаяли. Уши заложил пронзительный писк, крик на грани слышимости. Голова заболела, я вновь почувствовал слабость, но теперь я сопротивлялся и мог себя худо-бедно контролировать.

Тварь-тень, самая первая, вылезла и нагло засеменила ко мне. Гнев и ярость накрыли сознание, придавая мне сил. Я рванулся вперёд и ударил деревянным мечом. Он прошёл словно через желе сквозь овальную голову тени. А тварь задёргалась, я уловил её психический импульс: боль, растерянность и обида. Такого она не ожидала, и через секунду я ощутил, что её сознание погасло и затихло. Я убил тень, а сам застыл на месте, смерть твари произвела впечатление.

Меня с силой потащили за плечи назад, к выходу.

— Клемент, уходим. Уходим, быстрее! — орал под ухом Сойкин, и это подействовало, вывело из ступора.

А вскоре за мной со стуком захлопнулась дверь, она выглядела странно и была изготовлена из бирюзового камня с небольшими вкраплениями золота по углам. Я пригляделся, эти вкрапления напоминали рисунок на телепорте.

Голову понемногу отпускало, и я смог осмотреться. Мы находились в коридоре, на потолке горели неяркие сферы ровным и тёплым светом. Под ногами блестел антрацитовый камень, отшлифованный до блеска.

— Что за чертовщина здесь твориться⁈

— Это твари Изнанки, граф… — начал было Ясмен, но я его оборвал на полуслове.

— Да, это я и без тебя знаю! Что они здесь делают? Откуда взялись?

— Ты меня недослушал, — терпеливо продолжил гипербореец, — была война, но локального характера, без применения тяжёлой артиллерии! А потом, если верить хроникам, удалось заключить перемирие на тридцать шесть лет. Но в итоге разногласия нарастали, и когда конфликт разразился вновь, в ход пошло всё! И каждый бил тем, что имел в арсенале. Атланты открыли прямо посреди Арктиды проход в Изнанку. Где-то на третий-четвёртый план, сути не меняет. И оттуда полезли вот эти вот твари, и не только… Были существа и посерьёзнее, но те вернулись обратно в свои планы Изнанки, им здесь оказалось не комфортно, слишком большая разница между планами. А может, им не было смысла всплывать сюда, мы не знаем. Нашим же предкам пришлось оставить Гиперборею. Запечатать Арктиду, чтобы вся эта мерзость не полезла наружу, и перебраться на материк. Жить по соседству вот с этими тварями было невозможно!

Я кивнул. Да, теперь стало понятно. А учитывая, что город по-прежнему не затоплен, вода не была главной проблемой. Да и вообще не являлась проблемой для древней цивилизации.

— Что теперь? — спросил Сойкин.

— Теперь идём дальше, в рунный саркофаг и заглянем в оружейную. Время есть, атланты ещё дня два не доберутся до Арктиды.

— Почему они не использовали телепорт, как ты или не полетели на самолёте?

— Разве не понятно? — усмехнулся Ясвен, — Самолёт развалился бы от шторма, той атмосферной воронки, которая следовала за Диадемой Небесного Свода. А телепорт, это бахир, этим тварям путь туда заказан. Они бы прошли сквозь телепорт и никуда не перенеслись. На них бахир почти не действует! Ну если только влить в телепорт целую реку энергии, тогда да…

Но я тут же вспомнил, как перенёс меня и ещё десяток детишек Велиал. Может, демон использовал что-то другое? Нужно будет узнать при встрече.

— Может, пойдём? — предложил Сойкин, — Не хочу находиться здесь дольше, чем это необходимо!

— Конечно, старший инквизитор, следуйте за мной, — ответил ему Ясвен, но я услышал в словах гиперборейца еле различимую издёвку.

Мы двинулись вперёд, прямоугольные коридоры, сменялись овальными развилками. Свет менял оттенки от персикового до цвета морской волны. Несмотря на отсутствие трещин и пыли, всё же виднелись следы упадка. Где-то раскололась ваза, и её осколки лежали на полу. Некоторые двери оказались распахнуты, а кое-где свет перестал гореть или же потерял свою яркость. Мы шли внутри строения гипербореев минут двадцать, и ни одна тварь здесь нам не встретилась.

— Почему здесь нет порождений Изнанки? — я задал интересовавший меня вопрос.

— Стены запечатаны рунами, это не остановит тварей Изнанки, но заставит потратить энергию и время. Для крупной твари это не страшно, но «малыши», навроде тех, что мы встретили, не захотят размениваться.

— «Малыши»? — я не поверил своим ушам, — Что нас ждёт впереди, Ясвен?

— Если доберёмся до рунного саркофага и оружейной, то всё будет нормально. Опасность подстерегает только на пути туда!

— А нельзя было открыть портал сразу к оружейной? — задал я интересовавший меня вопрос.

— Нет. Телепорты привязаны к определённым точкам. При переносе на большие расстояния точность сильно падает и можно оказаться в воде или в стене… Мы используем рунные камни для привязки. Обратный телепорт, например, ведёт к одному из военных госпиталей Москвы.

— К какому? — тут же заинтересовался Сойкин.

— Странноприимный дом, кажется… — неуверенно ответил гипербореец.

— Сейчас Склифосовского. — понимающе кивнул инквизитор.

Мы вошли в округлый зал с панорамными стёклами, двери из зала вели на открытое пространство. На противоположной стороне виднелись этажи, если с нашей стороны всё тоже самое, то мы были на четвёртом, а над нами я насчитал ещё пять. Крышей этой площади служил прозрачный свод, и он отделял нас