Право на месть - Ирина Омельченко

ты, жиртрест! — Хрупкая на фоне Купера фигурка приблизилась вплотную и ткнула толстяка пальцем в огромный живот. — Еще раз так на меня посмотришь, внезапно похудеешь на лишнюю руку-ногу, усек? — Хакер послушно замер. Кивнул. По-моему, забыл как дышать. — Руки на стол! Ну!

— Девушка твоя, Вано?

— Нет! — Мы откликнулись хором и переглянулись. Акутора с любопытством осматривал помещение. Завис у мониторов. Потрогал кулер на стене. Пощелкал клавишами. Пошуршал упаковкой чипсов. А затем без всякого стеснения сбросил все железки с дивана на пол и уселся, закинув стройные ноги на подлокотник.

— Ниче халупа. А пожрать тут есть чё, мазафака?

— Поживет у тебя пару дней, Куп? — Виновато развожу руками, всем видом показывая, что это не моя «гениальная» идея и другого выхода не было. Если толстяк раньше был в шоковом состоянии, то сейчас, кажется, умрет от разрыва сердца. Красивая девушка в его тайном логове. Первая живая, должно быть, а не видео-трансляция.

— Н-но… э-э-э…

Достаю глок из нагрудной сумки и бросаю в руки Акуторе.

— Будет приставать — пристрели.

— А то! — Косая улыбка расчерчивает миловидное лицо. Куп буквально истекает потом в кресле. Прости, приятель, так надо. Машу рукой и ухожу. Задерживаться надолго нельзя. Надеюсь, здесь ты будешь в безопасности, девочка.

Гензель

Большой волосатый мужчина оказался добрым. Не обижал. Не бил. Даже кормил с ложечки. От него часто пахло алкоголем и потом, порой еще и чем-то кислым. Иногда он трогал меня и тяжело дышал.

Его крупное смешное животное тоже неприятно пахло и было колючим на ощупь, но я привык. Даже стал гладить его, знакомо проводя рукой по округлым бокам. Отчего питомец радостно хрюкал и прижимался ближе, щекоча влажным носом. Тыкался в руку, словно искал и не находил любимое лакомство. Кажется, я ему понравился.

Здесь было тепло. Темнота окружала мягкой тканью, а не холодом гладких полов. Я был бы не против жить с ними и дальше. Только беспокойство за сестру отравляло дни. Где она? Как она? Что с ней случилось?

Коварная темнота иногда рисовала страшные сценарии: а вдруг я больше не чувствую ее, потому что ее больше нет? Вдруг я остался один? Совсем один?

Я слышал выстрелы до того, как большой волосатый человек затащил меня к себе в дом. Кто стрелял? В кого? Жив ли тот мужчина, который, когда хотел, умел ходить бесшумно как кошка? В порядке ли доктор? И где моя сестра?

Вопросы. Вопросы. Темнота не давала ответов. Темнота притаилась и ждала.

027 Глава пятая

Ван Хэвен

Продержали весь срок — двадцать четыре часа — без обвинения, засранцы. Без еды, сна и курева, на одном стаканчике кофе. Ну и, конечно, отпустили — предъявить-то им было нечего.

Побывал на месте преступления и засветился на камеру? Велика вина! Не стрелял. Не участвовал. Даже не присутствовал, судя по записи. Лишь потом подхватил девчонку на руки и унес.

Кто такая? Знать не знаю. Да, вру. Да, в наглую. Но отказ от дачи показаний против себя самого — не преступление, а порой прямо необходимость, елки-палки. Так что чернокожая женщина-коп может засунуть свое знание о моем вранье себе… глубоко в коробку с уликами.

Да и само видео, очевидно, попало к копам темными окольными путями. К делу не пришьешь, поди докажи, что не монтаж. Но направление в какую сторону копать полицейским подсказали, да. Кто-то явно решил подставить Акутору.

Больше всего меня волновал вопрос: Док жив или нет? От этого зависело все.

С одной стороны, в то, что лысого пройдоху нелепо зарезали в одном из переулков Окраины, где он чувствовал себя, будто рыба в воде — не верилось. С другой, против ДНК-тестов утилизатора не поспоришь.

Дождь снова моросил, и я поежился. Влажная рубашка облепила кожу. От холода и недостатка сна тело сотрясал легкий озноб, первый признак будущей простуды.

Ноги сами принесли меня в заведение мамы Джо. Есть хотелось зверски. Я помялся на входе, ощупывая карманы и вытряхивая влажные купюры. Полицейские вернули всю наличность, изъятую при задержании, удивительно. Огляделся по сторонам и рванул, обрывая с корнем, кабель питания. Голограмма жрущего мужика снова отключилась. У-у, морда, бесишь меня.

Док был прав. Как всегда, впрочем. Сейчас бы мне и впрямь пригодилась пара-тройка экстренных каналов для связи.

Пока ел, налегая на манты, макая их попеременно в сметану, горчицу и кетчуп, обжег язык горячим бульоном. Запивал сытное блюдо холодным крепким пивом и про себя успел помолиться всем богам скопом. Чтобы Акутора с Купером поладили. Чтобы девчонке не вздумалось вылезти из норы, по какой-либо дурацкой причине, да еще и случайно засветиться на камерах. Чтобы Док был жив, лысая его башка! Чтобы он пришел и объяснил, что, черт побери, вокруг происходит.

На второй пинте расслабился и начал потихоньку соображать. Так всегда бывает. Когда ты в центре урагана, вокруг летают части фасадов и зданий, срабатывают инстинкты «бей или беги», не до размышлений. Но стоит отойти в сторону и посмотреть непредвзято…

Черная вдова танцевала приват для Акуторы, когда принесли букет. Сама вызвалась или он позвал? Стала бы чернокожая стриптизерша вмешивать ребенка в чужую схему подставы? Добровольно, конечно же, нет. Но ты не о том думаешь, Ван. Был ли у нее выбор? Почему у такого крохи оказался разблокирован доступ к утилизатору?

Кто-то как раз в это время «одолжил» малыша и воспользовался его чипом. Раньше такими вещами грешили все бандиты Окраины. Когда ввели детекторы и «красный код» полиция частенько ловила у утилизаторов бездомных ребятишек. Затем на устройства поставили «родительский контроль». После чего у утилизаторов стали находить щуплых ребят постарше — всех в отключке.

Поэтому утилизатор оснастили активатор блоком на проверку состояния — теперь, чтобы слить ненужную вещь человек должен был быть в сознании. Ну, а дальше уже полиция трясла задержанных бедолаг: кто кого обманул, кто кого запугал, сдай своих… Языки развязывались еще до приезда в участок. Подставляться под «красный код» в здравом уме не хотел никто.

В этом плане карапуз с разблокированным доступом или дурачок убогий — идеальный вариант, его не допросишь. Ребенок… уязвимое место матери… неужели все-таки с согласия? Зарубка на будущее: поговорить с Черной вдовой.

Ладно. Зайдем с другой стороны. Место преступления, чернокожий ребенок, подаренная игрушка — все кричало о «Нишики». А кому в ночном клубе из местных выгодно подставить Акутору и меня заодно?

Очевидный ответ. Макака раньше кормился от видео с девочками. Так что, камера в курятнике — скорее всего, тоже его рук дело. Но не