Отступник - Кора Рейли

Снаружи две фигуры исчезли в тени. Желто-белое сияние схватило их, но они были окутаны тьмой. Холод царапал мои щеки и нос. Я напрягла зрение, но две фигуры оставались неясными очертаниями.

Легкий ветерок кружил снежинки по улице, мимо переполненных мусорных баков, трехколесного автомобиля, на котором никто не ездил уже несколько месяцев, и тележки для покупок, которую миссис Кросс из дома напротив украла у Target несколько дней назад. Мой взгляд метнулся обратно к тому месту, где стояли две фигуры, но они исчезли.

Я подтянула ноги кверху, подальше от холодного обогревателя, и прижала их к груди. Если бы Карл не потратил все наши деньги на выпивку, здесь было бы тепло.

Крики, слова, слишком искаженные и невнятные, чтобы их можно было разобрать, доносились сквозь тонкие стены в мою комнату.

Мне снова стало холодно. Мамин пронзительный ответ Карлу даже не был внятным. Я оттолкнулась от своего холодного насеста, и мои босые ноги приземлились на старый ковер с его вездесущим запахом плесени. Что-то липкое прижалось к стопе, но я не потрудилась проверить, что это было. Вероятно, пиво, которое Карл пролил, когда несколько дней назад, спотыкаясь, вошел в мою комнату вместо ванной.

Крики еще не прекратились.

Я вышла из своей комнаты в коридор, не заботясь о том, что к моим ногам прилипли пыльные зайчики. В ванной было еще холоднее, чем во всем доме, а стена рядом с душем была покрыта черной плесенью. Я захлопнула дверь и включила свет. После нескольких миганий лампочка начала светиться, и зеркало вернуло мне мое отражение.

Было ли это вообще моим лицом? Может быть, я лежала рядом с другой новорожденной в детской палате и решила, что ее лицо лучше моего. Я придвинулась ближе, пока не смогла разглядеть каждый отпечаток пальца и пятно от зубной пасты на зеркале. Усталость въелась в мою кожу. Я закрыла глаза, хотя в этом не было необходимости для смены. Знакомая рябь накрыла меня.

Ощущение утихло, и я рискнула взглянуть на свое отражение.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге стояла мама с размазанной тушью и приоткрытыми губами. На мгновение она уставилась на меня так, как будто я была всем злым и плохим, заключенным в одном теле. Как будто я была ответственен за то, что только что случилось с ней. Выражение ужаса сменилось гневом, когда она схватила меня за руку.

— Что ты делаешь? Как часто я должна говорить тебе не делать этого? Ты хочешь, чтобы Карл узнал? Ты хочешь, чтобы с нами случилось что-то плохое? Почему ты не можешь быть нормальной?

Мама щелкнула выключателем и погрузила нас в темноту, как будто ей было невыносимо смотреть на меня, прежде чем продолжить.

— Я столько лет пыталась скрыть твою странность, но ты никогда не слушала. Ты во всем виновата.

Оставив меня в темноте, она ушла. Чувство вины прожгло дорожку в моем животе. Ненормальная. Монстр. Вор. Вот кем я была. Уродина, которая могла красть внешность других людей.

Я моргнула, чтобы избавиться от ощущения покалывания в глазах. Форма моего лица снова изменилась, и когда слезы прекратились, я придвинулась ближе к зеркалу. Карие глаза вместо бирюзовых, те же каштановые волосы, но более густые и волнистые.

Я заставила выражение лица мамы смягчиться, пока на ее лице не появилось выражение, которого я никогда не видела направленным на меня. Мои губы задрожали, когда я пошевелила ими, и раздался ее голос.

— С днем рождения, милая. Я люблю тебя.

Выражение моего лица исказилось, стало больше похоже на то, которое я привыкла видеть.

Звонок в дверь вырвал меня из этого момента, и я забыла о мамином внешнем виде.

— Тесса, тащи свою задницу сюда. Там кое-кто хочет тебя видеть, — крикнула мама.

Я поспешила вниз по ступенькам на незнакомые голоса, но мама схватила меня за руку.

— Ты сама навлекла это на себя. — Ее ногти впились в мою кожу, и я постаралась не поморщиться.

Стряхнув ее с себя, я впилась в нее взглядом.

— Что ты имеешь в виду? Я ничего не сделала.

Я вошла в гостиную. Двое мужчин в строгих костюмах стояли среди обшарпанной мебели и пустых пивных бутылок. Их лица повернулись ко мне. Я сделала шаг назад, когда мои глаза встретились с парой серых глаз.

Они принадлежали более высокому и гораздо более молодому из них двоих. У него были самые удивительные глаза, которые я когда-либо видела. Они приковали меня к месту.

Я прочистила горло.

— Ты здесь, чтобы увидеть меня?

Пожилой мужчина кивнул. Его зачесанные назад черные волосы не сдвинулись ни на дюйм.

— Да. Я майор Антонио Санчес. Я как раз собирался поговорить с твоим отцом о причине нашего визита.

— Он не мой отец.

Слова вырвались прежде, чем я смогла их остановить.

— Неблагодарное отродье.

Моя кожа горела от слов Карла. Он называл меня и похуже, но не при посторонних. Я знала, что лучше никого не приводить домой.

— Пойди принеси нам сигарет. Я справлюсь с этим одна, — сказала мама, удивив меня и, возможно, даже саму себя.

Я не могла припомнить, чтобы ее голос когда-либо звучал так твердо, когда она разговаривала с одним из своих парней.

Карл перевел взгляд с двух мужчин на маму, вероятно, решив, что они помешают, если он ударит ее, прежде чем он, спотыкаясь, направился к входной двери.

— Неважно. Это отродье не мое.

Майор Санчес подождал, пока хлопнет дверь, прежде чем заговорить.

— Как мы обсудили ранее по телефону, это самое лучшее для вашей дочери. Она будет в безопасности, о ней будут заботиться, она будет жить среди таких же людей, как она, других Вариантов, и научится контролировать свою Вариацию.

Парень помоложе подтолкнул меня локтем.

— Приятно познакомиться. Я Алек. Он запустил руку в свои черные волосы, взъерошив их еще сильнее.

— Я слышал о твоем таланте. Агентство только об этом и говорит с тех пор, как твоя мать позвонила нам.

Мама позвонила им, чтобы избавиться от меня? Она рассказала незнакомым людям о моей ненормальности? Но она всегда так старалась это скрыть.

— Так ты берешь ее с собой? — спросила мама, спокойно и сдержанно, даже с надеждой.

Крики нарастали в моих легких.

— Да. Но ты можешь оставаться на связи и навещать Тессу, когда захочешь.

Она покачала головой.

— Нет. Будет лучше, если мы не будем поддерживать контакт.

Мои внутренности рухнули, а вместе с ними и безмолвные крики. Я смирилась с тем фактом,