Том Грэм - Борстальские подонки

- Что значит - хорошим не выглядит?

Она подняла подшивку с бумагами: - Тут отчеты психиатра. Его пять раз осматривали психиатры, три раза по направлению врача и дважды при аресте полиции.

- Что с ним не так?

- Согласно этим отчетам, практически все, - она открыла папку и начала перебирать листы, зачитывая выделенные пункты. - С шести лет он начал получать удовольствие, мучая животных. К девяти годам от обнаружил, что кошек можно ослеплять хлоркой, а годом позже принес в школу бутылку "Доместоса", чтобы проверить, сработает ли это на детях.

- Типичное для неуравновешенного мальчика поведение, - сказал Сэм. - Он получил надлежащую психиатрическую помощь?

- Его исключили и перевели в другую школу, - сказала Энни. - Он проводит там около года, и дело, кажется, идет к лучшему. Он прилежно трудится, начинает получать хорошие отметки - и вдруг ни с того, ни с сего нападает на учительницу. На этот раз за ним устанавливают присмотр, и картина в точности повторяется: он ненадолго затаился, втянулся в школьные занятия, и вдруг, внезапно, у него сносит крышу.

- И что он сделал в этот раз?

- В тринадцатилетнем возрасте он пытается поджечь посреди ночи один из домов, где проживал - но пока еще он не стал запирать внутри свою приемную семью. Ему пригрозили исправительной колонией, но психиатр помогает ему выкрутиться. Мать забирает его обратно, и он, кажется, успокаивается - до шестнадцати лет.

- Что он натворил в шестнадцать?

- Вломился в дом к восьмидесятипятилетней леди, угрожал ей ножом для резьбы по дереву и попытался ее изнасиловать.

- Попытался? И что его остановило?

- Вернулся сын старой леди, открыл дверь своим ключом. В тот раз Доннера и забрали. Так он и попал во Фрайерс Брук, его посадили за нападение с сексуальными намерениями на полуслепую, прикованную к дому пенсионерку. Сэм, я уверена, что он принесет нам кучу проблем, если мы станет слишком сильно полагаться на него, как на ключевого свидетеля.

- У нас не такой уж большой выбор, - сказал Сэм. - Он единственный мальчик в борстале, желающий давать показания. Он нам нужен.

- Тогда нам нужно продвигаться очень осторожно, - сказала Энни. - Во всех психиатрических отчетах описывается одна и та же модель поведения: он спокоен, интеллигентен, жаждет помогать людям - и вдруг, без предупреждения... - она щелкнула пальцами. - В нескольких отчетах его описывают как "Джекилла и Хайда".

- Как проходила его домашняя жизнь, пока не попал под наблюдение? - спросил Сэм.

- Не слишком хорошо. У его мамы целый список приводов в полицию. Думаю, она могла работать проституткой. Она однозначно была хроническим алкоголиком.

- А что слышно про его отца? Он имеется?

- Пожалуй, нет, определенно отсутствует с того времени, как Доннер пошел в школу. У него не было ни братьев, ни сестер. Только Доннер с мамой, запертые в муниципальной квартирке в окружении бутылок и случайных клиентов.

- И все же у этого парня первоклассные мозги, - сказал Сэм, качая головой. - Трагично. Родился бы он в другой квартире этого же округа, и был бы сейчас полностью готов к поступлению в университет. А вместо этого он оказывается в борстале, явно в неуравновешенном состоянии.

- Думаю, он не просто неуравновешен, - высказала предположение Энни. - Думаю, у него реальная проблема, Сэм. Реальная.

- И кто может винить его в этом? И что бы там ни происходило в его голове, Фрайерс Брук не то место, где с этим можно разобраться. Если мы сможем вытащить его оттуда, перевести в охраняемое, но приличное заведение, то, возможно, у нас получится его спасти. Он хочет с нами сотрудничать, Энни. Он хочет правильно поступить.

- Сэм, не уверена, что соглашусь с тобой. Я изучала психологию, помнишь, я и раньше читала такие психологические отчеты. Модель поведения Доннера - это не единичный случай.

- На что ты намекаешь? Что он определенно психопат?

- Есть красноречивые признаки, - сказала Энни. - Почти по учебнику. Наконец, два психиатра, которые его осматривали, открыто это признали.

- Но так сказали не все психиатры.

- Нет. Но я склонна согласиться с теми, кто признал это.

- Я не слишком много знаю о психоанализе, Энни, но вполне достаточно, чтобы сказать, что нельзя поставить кому-то диагноз на расстоянии. Ты никогда не встречалась с Доннером, ты никогда не разговаривала с ним, все, что тебе известно - то, что есть в этих отчетах. Насколько благонадежны осматривавшие его мозгоправы? Их не могла привлечь сторона обвинения, чтобы выставить Доннера в дурном свете?

Энни вздохнула. - Не знаю, Сэм. Я знаю лишь то, что написано здесь. И даже если половина из этого окажется правдой, оснований подозревать у Доннера психопатическую предрасположенность более, чем достаточно. Издевательства над животными в детстве, переросшие потом в издевательства над людьми. Эмоциональная холодность, отсутствие угрызений совести, неспособность заводить друзей или общаться с людьми. И сильный интеллект - большинство психопатов очень-очень умны, Сэм.

- Большинство детей, у которых жизнь начинается с подобного дерьма, тоже сообразительны, - возразил Сэм. - И знаешь, что с ними происходит? Их списывают со счетов. Все: школа, социальные службы, полиция, тюремная система.

- Доннер не отказался от своего поведения, чтобы понравиться кому-нибудь, - сказала Энни, разглядывая полицейский отчет.

- Да ладно тебе, Энни, ты умнее всего этого! - воскликнул Сэм. - Подумай как следует. Парню никогда не выказывали ни капли любви или симпатии - ни мама, ни папа, вообще никто. Маленький одинокий мальчик, у которого нет друзей. Он рос, наблюдая, как его мать спивается и крутит шашни с клиентами. И он наказан тем, что у него достаточно природных соображений, чтобы обратить особое внимание на то, что происходит прямо перед его глазами, чтобы обдумать и проанализировать это. Черт, ты представляешь, что творится с одиноким пятилетним малышом, Энни?

- Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, Сэм. И я не пытаюсь оценить Доннера заочно. Но черты его поведения - это классические симптомы психопатии.

- А также классические симптомы эмоционально неуравновешенного ребенка, кричащего о том, чтобы его полюбили! Да, это выражается в жестокости и насилии, но ты не хуже меня знаешь, Энни, целую уйму молодежи, чье преступное поведение - это один большой вопль о помощи.

- Ты же не хочешь, чтобы Шеф услышал твои слова, - прошептала Энни.

- Да хрен с ним, с Шефом! - огрызнулся Сэм. - Думаешь, я потворствую преступникам? Я просто человечен. Чтобы понять, нужно больше сил, чем чтобы осуждать, и ты это знаешь.

- Ну, ты достаточно легко осудил МакКлинтока. Вообще-то, у тебя с самого начала были чертовски явные намерения арестовать его. Как будто бы ты закрыл глаза на все другие возможности.