Архив тети Поли - Ирина Кизимова

давно стемнело, когда тётя Поли попрощалась с детективом Васнецовым и направилась в сторону дороги, собираясь найти свободный экипаж до дома.

— Простите, госпожа! — окликнул её незнакомый голос.

Юноша в полицейской форме остановился рядом, переведя дух от быстрого бега, он был совсем юным, кажется, только недавно выпустился из института и поступил на службу.

— Чем могу помочь? — улыбнулась ему тётя Поли.

— Это я хочу вам помочь! Давайте я подвезу вас на служебном экипаже домой? Можете не волноваться о нём, я точно верну его в целости и сохранности.

— Я благодарна за вашу заботу, но точно можно?.. — удивлённо спросила старушка.

— Конечно! И я не приму никаких возражений!

— Что ж, спасибо, дорогой. Это действительно весьма кстати.

Они проследовали в свободный экипаж и двинулись по названному тётей Поли адресу, быстро мчась по опустевшим улицам ночного Петрограда.

— Тяжёлый денёк выдался сегодня, не так ли? — спросил он, ловко управляясь с лошадьми.

— Твоя правда. Убийство советника свалилось как снег на голову.

— Скажите, тётушка, вы верите в Бога?

— Не думаю. — она удивилась такому вопросу от молодого человека. — А почему вы спрашиваете?

— Говорят, Бог воздаёт нам за грехи наши. Я слышал, что убитый совершил много плохого в своей жизни.

— Может, оно и так, но мы не имеем права карать других людей.

— Чем же тогда, по-вашему, занимается полиция и суды?

— Я не думаю, что корректно сравнивать правосудие преступника с правосудием хранителей закона.

— Да, вы правы.

— Вы кажетесь мне несколько знакомым…

— Возможно, мы когда-то встречались с вами ранее, тётушка.

Он остановил экипаж на одной из безлюдных улиц и повернулся к ней. Доселе милая улыбка с очаровательными ямочками на щёчках сейчас показалась старушке зловещей.

— Тётушка, вы не должны вмешиваться в это дело.

— О чём ты говоришь?

— Ну… Мы вынуждены будем вас устранить, если не вернётесь обратно в архив.

— Кто вы такой и почему угрожаете мне? — нахмурилась тётя Поли, попытавшись было открыть дверцу экипажа, но её словно заело.

— Я всего лишь один из немногих, и поверьте: смерть Железного Павла была лишь началом. Мы в силах прикончить не одну императорскую шавку.

— Вы революционер? Чтоб вы знали, моя смерть ничего не решит!

Тот пожал плечами и вновь пугающе улыбнулся.

— Мы начнём с членов совета, думаю, будет потешно продолжить нашу славную традицию с самоубийствами. И вы, милая тётушка, тоже рискуете попасть под раздачу. Вы же не хотите, чтобы милый молодой детектив потерял только что обретённого близкого человека?

— Мы с ним просто напарники.

— Я наблюдал за вами сегодня и считаю иначе. — покачал головой тот. — Дорогая тётушка, мне не в радость убивать стариков, поэтому просто вернитесь к тихой мирной жизни, вам ни к чему эти неприятности.

— А если я не соглашусь?

— Думаю, это предложение в силе лишь единожды. — он дернул лошадей и вновь повёл экипаж по скудно освещённым улицам, пробираясь в район тёти Поли. — Мы везде, дорогая тётушка. В полиции, в вашем отделе, в армии императора и среди людей в его дворце. Вы никогда не раскроете нас, так что бросьте пытаться и займитесь мирным доживанием отмеренного вам Богом. Старость, как молодость, довольно коротка.

Он остановил экипаж у домика старушки и сам открыл дверь с её стороны, галантно подав руку:

— Надеюсь, мы с вами друг друга услышали, дорогая тётя Поли?

Страх стучал в висках, когда старушка брала протянутую ладонь, чувствуя, как её мгновенно прошибает холодный пот от того, какие у революционера приятные тёплые руки, что совсем не вязалось с его истинным обликом.

— Не волнуйтесь, мы будем весьма деликатны с отделом магического правопорядка. Вы ведь там со многими сроднились, не так ли?

— Почему отпускаете меня?

— Потому что мы не любим причинять боль старым дама и надеемся на взаимность с вашей стороны. Ваш отказ подчиниться разобьёт не одно сердце, милая тётушка. — он по-джентльменски поцеловал её руку. — Всего вам доброго.

Экипаж скрылся в ночи, а тётя Поли стояла на тёмной лужайке, пытаясь унять дрожь. Кое-как на подкашивающихся ногах она добралась до двери, заперев её на замок. Прислонившись к ней спиной, она осела на пол, и, дрожа всем телом, прижала к себе подбежавшего пушистого кота. Сегодня ночью тётя Поли впервые за долгое время молилась, хоть и прекрасно знала: «Бог не поможет ей».

Глава 8

Тени прошлого

Всю ночь тётя Поли не смыкала глаз, глядя в пустоту и прислушиваясь к звукам, коими полнился старый деревянный дом. Чёрный кот прыгнул к ней в постель, свернувшись рядом мягким клубком, уютно посапывая, он знал, что обычно хозяйку это успокаивает, но сегодня был не тот случай. Всё тело будто сковало от леденящего душу страха, сомнений не было — этот человек убьёт её без колебаний стоит лишь на метр подойти к отделу магического правопорядка. Он точно узнает, если хлипкий договор между ними нарушится.

Полночи старушка боялась пошевелиться, не ощущая себя в безопасности в собственном доме, хотелось бы, чтобы кто-то был рядом… Она была бы рада компании детектива Васнецова, но опасалась, что тот человек причинит вред ему или ещё кому-то из отдела, по крайней мере она уловила явный намёк на это в его словах. Такого тётя Поли не могла допустить. Выход оставался лишь один: нужно вернуться в архив и больше не появляться в отделе магического правопорядка, а ещё попытаться найти ответы на мучающие вопросы. Их было всего два: «почему юноша, угрожавший ей, казался таким смутно знакомым» и «почему она представляет опасность для революционеров».

Никто не стал бы угрожать обычной старушке без веской причины, что она может сделать? Натравить на них своих подруг и пустить слух о том, что те занимаются непотребными делами в жёлтой газетёнке? Закидать мотками шерсти? Присесть на уши и довести до белого каления? Глупые варианты! Это отпадает. Остаётся только хорошая память, но ведь она даже не одарённая, её имя никогда не появится в реестре.

Тётя Поли зашла во внутренний архив, окинув взглядом бесконечные ряды стеллажей с несчётным числом полок, вмещающих в себе всё, что она когда-либо видела, слышала или просто ощущала. Впервые в жизни нужные папки не падали ей прямо в руки, стоило лишь подумать об искомом. Она