Последний из рода Демидовых. Том II - Борис Ветров

стен, в центре комнаты стоял добротный письменный стол. Мужчина сидел на резном кресле, позади него вдоль всей стены расположился книжный шкаф. Слева от меня мерно тикали часы в рост человека, старинные, с маятником внизу и витиеватыми стрелками. А между часами и книжным шкафом виднелась ещё одна дверь.

— Вы меня ждали? — удивился я, — Тогда почему не встретили?

— Мне было интересно, как вы преодолеете это маленькое препятствие. — его тонкие губы сложились в линию улыбки.

— Ну и как?

— Вы справились. — констатировал Ясвен Хуригвиэль, — Но я ожидал не такого грубого подхода, как угрозы. Я был наслышан о вас, как о тонком стратеге и думающем воине.

— Я должен был разработать стратегию и тактику в общении с официантом? — я приподнял бровь и с нескрываемым удивлением посмотрел на хозяина ресторана, — И как по мне, если кто-то что-то скрывает, то угроза быть раскрытым — лучшая стратегия!

Почти идеальное лицо недоэльфа скривилось.

— Перейдём к делу, мне известно о восьми яхргарах. Трое напали на Сильвию Валентайн на вокзале, а ещё пятеро прибыли три дня назад.

Я удивился:

— Так вы знаете? Но одного Сильвия убила, но от этого не легче, я знаю об одиннадцати!

На лицо гиперборейца набежала лёгкая тень.

— Жрица, владеющая Диадемой Небесного Свода, вполне могла убить атланта, даже не понимая, всех тонкостей! — голос говорившего сквозил превосходством, — Конечно, всё я знаю, атланты — мои заклятые враги. Вы ещё не поняли? Я и мой сын потомки гипербореев.

Акела промахнулся, это были вовсе не эльфы. И я на миг впал в ступор, неужели, представители двух древних цивилизации сохранились? И они до сих пор выясняют между собой отношения? Кажется, мой собеседник всё прочитал на моём лице, его тонкие губы вновь тронула еле заметная ухмылка:

— Я знаю, о чём вы сейчас думаете! — менторским тоном произнёс Ясвен, — Что среди вас живут какие-то пришельцы, чудовища и монстры! Это вовсе не так. Что мы, что атланты — люди. Вот только эти идиоты отравили свою кровь скверной, связали души с глубинными слоями Изнанки. Они действительно теперь не вполне люди! Им чужды большинство людских желаний и порывов. Я имею в виду верхний спектр чувств, а вот гнев, ненависть, презрение, всё это осталось!

— Я не понимаю… как мне это всё может помочь в борьбе с атлантами? Мне нужно оружие…

— Непонимание сути вещей, так свойственно молодому уму! — надменно произнёс собеседник, — Как вы думаете, как вашей Сильвии удалось прожить шестьсот лет?

— Ну… это всё Диадема Небесного Свода! — собеседник согласно кивнул, когда я произнёс название диадемы.

— Вы же помните, что каждая энергия имеет свой источник? Бахир — это внешняя энергия и именно её использую лекари, так вот любой лекарь черпает энергию жизни из окружающего пространства и вливает её в больного.

— И диадема способна перераспределять эту энергию в пользу своего хозяина? — предположил я.

— Верно! — обрадовался гипербореец, — Но это лишь один из способов прожить дольше, чем отмерено природой. Есть ещё два варианта!

Я почему-то вспомнил вампиров, которые, если верить фильмам, питались кровью и могли жить сколь угодно долго:

— Забрать жизненную энергию у другого, — предположил я.

— Именно это и происходит с царевичем Алексеем! Могу предположить, что в детстве ребёнка сильно напугали, что вызвало мощный всплеск нижних центров у мальчика. Именно это почуял Тёмный Жнец и пришёл на кормёжку.

— Вы и об этом знаете? — удивился я, — Вы можете помочь цесаревичу?

— Есть ещё третий вариант. Будьте последовательны, граф! Назовите последнюю возможность прожить дольше, чем вам отмерено судьбой.

И, честно говоря, я не знал, о чём идёт речь. Кто ещё в природе или в мифологии живёт очень долго? Грифы, которые жрут падаль? Деревья? Я слышал, что некоторые деревья могу прожить несколько тысяч лет. Кажется, речь шла о секвойях… Бактерии в состоянии спячки способны пролежать сотни тысяч лет?

— Тот, кто может законсервироваться на долгий период или не тратить энергию на энергоёмкие процессы жизнедеятельности, — витиевато ответил я.

— Всё верно! — к моему удивлению, согласился Ясвен, — Именно это и сделали атланты, они отключили свои высшие центры, которые потребляют слишком много энергии. И решили снизойти до состояния даже не животных, нет, а скорее растений или грибов! Да, они сохранили способность двигаться, и это уже подарок Изнанки, только сей дар отравленный и червивый.

— И что мне это даёт? — насупился я, — Как мне эти знания помогут убить хотя бы одного атланта?

Гипербореец тяжело вздохнул:

— Разве не очевидно? Бить эту мерзость по голове огненными вихрями и молниями бесполезно, если у тебя нет в руках артефакта божественного уровня! Эти твари превратятся в чёрную жижу, просочатся в землю и вновь возродятся через пару дней как ни в чём не бывало.

— И как с ними бороться?

— Нужно сделать две вещи, — терпеливо продолжил Ясвен, — разорвать связь с Изнанкой, и в этом нам может помочь ваш антар.

Я вспомнил, как нити антар замедлял Тёмных, но не причинял вреда.

— Но этого недостаточно, ещё необходимо запустить жизненные процессы в их телах!

— Тогда они смогут умереть⁈ — догадался я.

— Да, звучит как бред, но всё именно так! Чтобы эти твари сдохли, нужно сделать их живыми.

У меня голова шла кругом, от вывихов этой магической эквилибристики! Но, кажется, я понял. Чтобы убить атланта, нужно вначале было разорвать его связь с Изнанкой, а потом запустить жизненные процессы в его теле. Но я вернулся к вопросу с царевичем Алексеем.

— А вы можете решить вопрос с Тёмным Жнецом?

— Молодой человек… — устало произнёс Ясвен, — императоры приходят и уходят. Империи создаются и распадаются в один миг, а у нас на кону климат всей планеты на ближайшие пару десятков тысяч лет.

— Что это значит?

— Зачем атлантам понадобилась диадема, как вы думаете?

Я повёл плечами и ответил вопросом на вопрос:

— А действительно, зачем?

— Чтобы вернуть ледниковый период, — буднично поведал мне гипербореец, — Атлантида ушла под воду, но не была разрушена. Осмелюсь предположить, что там осталось какое-то вооружение или ещё что-то нужное для атлантов. И они либо не могут до этого добраться, что сильно вряд ли, либо это что-то не