Когда Боги улыбаются - Анна Велес

— Но бывает, что артефакту угрожает опасность, — перешла ведьма к главному. — И тогда Хранителю нужна помощь. И появляется еще кто-то, кому он может доверить спасение артефакта. Что и произошло. Егор встретил меня.

Она помолчала, дав слушателям осознать этот факт.

— Между Хранителем и помощником возникают очень крепкие узы, — уже менее охотно продолжила она пояснения. — Они полностью доверяют друг другу, они не могут соврать. Но, к счастью, эта тесная связь исчезает, как только нейтрализована опасность, которой подвергается артефакт.

Пару мгновений все молчали, но затем архиепископ, чуть робко спросил:

— Эти узы имеют какое-то название?

— Да, — опередил подругу Алек, прекрасно зная, как она не любит произносить это слово. — Это называется Предназначение.

Елене, не удержавшись, чуть поморщилась. А оба священника были искренне потрясены.

— Как я и говорил, — чуть иронично прокомментировал маг. — Мы тоже живем по божьим законам, но чуть-чуть по другим.

— А почему вы остались с ней? — вдруг спросил его отец Василий.

— Потому что иногда такие узы бывают на всю жизнь, — хорошо поставленным голосом ответила Елена за Алека.

Священники опять потрясенно замолчали. Хозяйка «Бюро магических услуг», задорно подмигнула своему дорогому другу, благодаря его за поддержку, а потом резко вернулась к деловому тону.

— Так вот. Егор рассказал мне, что проверил всех, кто мог, по его мнению, стать жертвой нашей главной преступницы. И наш круг поиска от этого сужается, хотя и не намного. А сколько всего братьев в общине?…

Цифра в сто пятьдесят человек, заставила Алека присвистнуть от удивления. За что тут же пришлось смущенно извиняться. После долгих разговоров и размышлений, вся их монашеско-магическая команда пришла к выводу, что из всего числа проживающих в обители стоит выделить тех братьев, чей возраст колеблется от двадцати пяти до пятидесяти пяти лет, кто, как выясняется, не имел прямой возможности взять ключ, и кто живет в монастыре уже давно.

— Так у нас получится тридцать восемь человек, — подсчитал отец Василий. — Это если вычеркнуть всех тех, кого мы уже сочли невиновными.

— И это просто ужасно, — жалобно высказалась Елена. — Такая цифра… Среди них мы никогда не вычислим преступника. Надо проверять каждого, чуть ли не с рождения. Связи, семьи и прочее-прочее.

— Я думаю, вы правы, — к удивлению всех, довольно мягко сказал архиепископ. — Когда люди приходят в монастырь, они оставляют свое прошлое за его стенами. И даже мы, братья общины, нынешние и прошлые, как я, не знаем всех историй их жизни.

— Значит, это тупик? — Алеку не слишком хотелось в это верить.

— Надеюсь, что нет, — оптимистично уверил его отец Василий. — Мы уже многих вычеркнули из списка. Если знать какие-то дополнительные критерии, мы может еще сузить поиск.

— Дополнительные критерии… — Елена на пару секунд задумалась. — А ведь они есть. Смотрите. Наша дамочка пришла днем. С туристами. А гостям тут во многие помещения вход запрещен. Если бы она попыталась нарушить эти ограничения, ее могли бы запомнить, чего ей явно не хотелось бы.

— Значит, ее встреча с подельником должна была состояться в одном из мест, куда разрешено ходить туристам, — согласился архиепископ. — И мы можем это проверить.

Оба священника тут же уцепились за эту мысль и с энтузиазмом заявили, что смогут взять эту часть расследования на себя. Стоит только проверить маршрут злодейки и тихо поспрашивать братьев, не вошедших в «черный» список, кто мог с той девицей общаться. Архиепископ выглядел очень довольным данным планом.

— А этих наших четверых пострадавших мы вычеркнули? — как бы между прочим спросил Алек.

— Конечно, — кивнул ему отец Василий. — Они же сами пострадали.

— Да, просто подумал, что мы просчитались в общем количестве, зря их туда же отнесли, — извиняющимся тоном сказал маг. — Да и вряд ли они вчера были в зоне, где туристы. У вас же тут ремонт. Наверное, эти братья работали на восстановлении храма.

Елена смотрела на друга очень внимательно. Его милый тон ее не обманул. Похоже, у Алека есть какая-то идея.

— Мы сейчас не ведем работ по выходным, — ответил наивный отец Василий. — Только Егор иногда считал нужным работать. Ну, это как он говорит, для сохранения физической формы. А вообще, у нас работают приглашенные мастера. Но и братья тоже, но в будни.

Алек с трудом подавил дурацкое желание расхохотаться от кружащейся в голове мысли о гастрбайтерах в монастыре.

— Логичный подход, — заметив его страдания, перехватила Елена инициативу. — Пусть профессионалы делают свое дело. Да у братьев, тем более молодых, небось, и так забот хватает. Кто-то же должен вести хозяйство, помогать пожилым служителям.

— Вы совершенно правы, — закивал священник, и даже архиепископ доброжелательно мотнул головой. — Эти четверо братьев очень важны сегодня для общины. На них лежит основная нагрузка.

— Узнаю руку Егора, — продолжала светский разговор Елена. — И все же? Какие они выполняют обязанности? Интересно, как ваш настоятель ведет дела и распределяет ответственность.

— Он отлично справляется со своими обязанностями, — уверил ее отец Александр. — И мудро руководит братьями. Так, например, отец Сергий взял на себя обязанности настоятеля часовни, где был убит наш прошлый настоятель. Он так же своими руками сделал там ремонт, восстановил часовню и содержит ее в идеальном порядке.

Елена кивала, в такт его речи. При этом она вспоминала того самого монаха. Они разговаривали с ним в часовне. Нервный тип. Хотя кому будет приятно вспоминать о смерти настоятеля, да еще там, где это случилось, когда сам же и убирал последствия.

— А отец Валериан служит в храме, что открыт для туристов, — подхватил за братом отец Василий. — Опять же, на нем все хозяйство этой церкви. А брат Анатолий у нас почти что главный менеджер, — тут священник чуть усмехнулся. — Ведет все дела по закупкам. Весь офис на нем держится. А за безопасность отвечает отец Федор.

Елена незаметно переглянулась с Алеком. Его идея себя оправдала. Этих четверых пока рано было вычеркивать из списка подозреваемых.

— Все понятно, — таким же, как у его дорогой подруги, доброжелательным тоном подхватил Алек. — Я думаю, тут был двойной расчет. Не только нейтрализовать монахов, чьи кельи ближе к покоям настоятеля, но заодно убрать со сцены основных руководителей монастыря. Надо