Последний из рода Демидовых - Борис Ветров

представления, господин. Я ходил за кореньями и грибами к Месту Силы, оно здесь слабенькое, но травы набрать можно. А когда вернулся, то застал в живых только вас… — он вновь поклонился.

Я захотел спросить, что ещё за Место Силы, но вовремя остановился. Так можно и спалить режим секретности.

Слуге я так и не ответил, ощутил чьи-то очень сильные чувства. Кто-то оказался в беде и пребывал в состоянии ужаса и беспомощности. Неужели кого-то из родных захватили и до сих пор держат где-то поблизости? Я направился к двери.

— Куда вы, господин?

— Не сейчас. Сыном займись!

— Я понимаю ваше желание спрятаться, убежать подальше, но в усадьбе будет безопаснее…

— Да неужели⁈ И не стоит додумывать за меня! — оборвал слугу я.

Выйдя за дверь, я на миг ослеп, в глаза ударил мраморный свет. Свет заполнил двор усадьбы, яркий и плотный, как от множества галогеновых фар, такой, что многие улицы из моего мира могли позавидовать освещённости. Я поднял голову и чуть не выругался. Две луны, одна почти как наша, а вторая больше раза в три. А может, это такое впечатление создавалось из-за расстояния. Ну и неважно это сейчас! Пройдя по двору, отметил наличие пальм, ещё одно отличие от моего мира? Здесь что, тропики? Потом разберусь…

— Как раз очень важное отличие! — назидательно вставил Велиал, — Эта луна, ключевое отличие этого мира от твоего! Она уникальна и питает местные омуты или Места Силы, как выразился твой слуга. Это что-то вроде…

— Давай потом? Я правда, очень ценю твои уроки астрономии, но сейчас не время!

— Как скажешь… — в голосе демона прозвучала то ли обида, то ли разочарование, но мне было плевать.

Я быстро пересёк двор, улица оказалась широкой и безлюдной. Обычные дома из красного кирпича, связанные раствором, и крыши, покрытые черепицей. Вот вроде ничего особенного, а впечатление, словно ты в Европе, в какой-нибудь маленькой, но уютной Чехии. А вот вдали, где-то на горе, виднелся дворец. В сравнении с ним моя усадьба выглядела конурой для дворового пса. Такого я не припомню в своём мире!

И ещё, было как-то странно, что нога не болит и спина совершенно не хрустит от ходьбы. Я всё время ждал, что ногу пронзит острая боль, но этого не происходило, и это меня особенно радовало.

Я дошёл до развилки, где-то совсем рядом находился источник страха. А ещё фокус жизни обнаружил восемь целей, помимо пленницы. Да, я понял, что источником паники оказалась девушка. Осмотревшись, выбрал узкую тропу. Здесь едва ли протиснулись бы два человека, но для одного места хватало. За поворотом к моему разочарованию оказался тупик. Но моя цель была как раз за забором. Я уже слышал какую-то возню там, за преградой. Раздался сдавленный писклявый крик:

— Помогите! — голос был женский.

За криком последовал звонкий шлепок и ещё один выкрик:

— Заткнись, сука!

Я одним прыжком перемахну через забор немногим выше моего роста, и оказался во дворе. Света почти не было, лишь одинокий фонарь горел над подъездом. А луну, или теперь правильнее говорить во множественном числе — свет двух лун, загораживали раскидистые деревья, пустившие листву.

— Оба-на! Кто это к нам пожаловал⁈ — заговорил один из подонков, окруживших девушку.

Толпа развернулась в мою сторону. Я окинул взглядом всех присутствующих. Восемь великовозрастных увальней лет под тридцать и заплаканная девушка. У половины в руках были бутылки с алкоголем, на ровном асфальте стояла ещё выпивка.

— Ты кто такой⁈ — сиплым голосом поинтересовался щуплый мужик, руки которого сплошь покрывали татуировки.

Уголовники… Или просто местная шелупонь?

— А ты с какой целью интересуешься? — задал я вопрос, который часто использовали уголовники, когда отвечать было не с руки.

— Смотрите, парни! А он у нас гость с понятиями! — уроды засмеялись.

— Ну ты не переживай! Мы не звери какие, если ты работаешь с уважаемыми людьми, отпустим без базара! — продолжил татуированный.

— Отпустите девушку! — ровным и спокойным голосом произнёс я, — И я уйду, забыв о вас.

Они заржали в голос. А один подошёл ближе, достал сотовый и начал светить фонариком на меня. Они никогда не отступают, глупые и недалёкие отбросы общества, пытающиеся самоутвердиться за счёт слабых.

— Он походу обдолбанный! — сделал вывод выродок, — Посмотрите на него, в каких-то лохмотьях и босиком.

Я посмотрел на себя, видок у меня был действительно тот ещё! Весь в крови, сквозь лоскуты разодранной рубашки проступала кожа живота. Перевёл взгляд на ноги, и вправду, на ступнях оказались надеты только носки. И как это я не заметил⁈

— Ты не в нашем вкусе, так что проваливай, пока мы тебе башню не пробили! — уже более агрессивно добавил татуированный.

В подтверждении его слов один из группы разбил стеклянную бутылку об угол лавочки.

— Меня сегодня уже пытались убить, — будничным тоном обронил я, — только ничего не вышло! Уверены, что вывезите это?

— Чего⁈ — насупился татуированный, — Даже если ты и одарённый из аристо, то вряд ли выше «ученика». Лет тебе сколько, сопля, шестнадцать⁈ Не порть нам веселье, и мы не испортим тебе оставшуюся жизнь! Можем так отмудохать, что никакие лекари тебя потом нормально не соберут! Подумай вот над чем — нас восемь, причём двое «воинов»!

Во дворе царил полумрак, и я с трудом мог различить лица присутствующих, но в следующий момент картинка прояснилась. Это было похоже, будто кто-то нажал на кнопку пульта управления и включил видеофильтр. Я видел двор словно при дневном свете. А ещё слышал биение сердец. На четверых полыхнули защитные покровы. Память подсказала, что это Доспех Духа. Девушку держали двое, и они отстранились назад. Впрочем, эти защитные покровы выглядели как-то неубедительно. Я чувствовал, что проломлю любой из них не самым сильным ударом.

Я ощутил, что внутри меня что-то нарастает, что-то, что нельзя будет остановить. Я знал, что никакие уговоры не помогут, но всё же попробовал сделать ещё одну попытку убедить выродков отступить:

— Я вам, ублюдкам, даю последний шанс! А иначе, вас всех здесь закопаю прямо в асфальт! Просто свалите в закат и останетесь живы.

— Да он реально под кайфом! Смотри, как глаза красным загорелись… — сделал вывод один из подонков, — Лебедь, давай его вшатаем?

— Тихо! — прыснул татуированный, а затем повернулся ко мне, — Ты почему такой дерзкий,