Соляной столп. Расследование админа - Айгуль Малахова

становится понятным его желание досадить Семёновне. Ещё Воронов размышлял о том, что Старое Болото — странная деревня и жители здесь выглядят вовсе не так, как должны бы. Дымящий спортсмен-участковый, старуха-красавица… Кто ещё? Он досадливо поморщился. Привык представлять себе людей по каким-то мелким деталям, иногда просто по описанию жизненного образа и редко ошибался. А может быть, дело в стереотипах, которые здесь нарушены?

Валерий улыбнулся, вспомнив слова Игнатьева, старого следователя, у которого стажировался, ещё будучи юнцом:

— Сходи на вещевой рынок, Валера. Вот где работают Шерлоки Холмсы, вот у кого учиться надо. Ты ещё не подошёл, а всю твою подноготную уже знают. И какую цену тебе предложить, исходя из твоей характеристики. И за сколько ты в итоге купишь. А уже когда подойдёшь — наводящими вопросами выведают всё остальное. Некоторых я бы без разговоров брал к себе в группу.

Валерий вздохнул. Он давно научился определить по мельчайшим деталям, насколько искренен человек, но в Старом Болоте всё казалось нереальным. Зыбким, как сон, как мираж.

Глава 3

— Кто следующий? — чиркнув зажигалкой, поинтересовался Анисимов.

— Пошли к этому… Виктору, — энергия азарта бушевала в следователе, и он не сразу заметил перемену в Степане.

— А… Пошли, — лицо участкового исказилось на долю секунды и тут же натянуло привычную маску дружелюбия и простоватости.

Выйдя на прогретое крыльцо, мужчины направились на улицу. Долго шли, до самой окраины деревни. Остановившись возле дома из белого кирпича, Степан вдруг поспешно воскликнул:

— Тут он живёт, Дерзун! Слушай, я вспомнил, мне же к Шарику зайти надо, он что-то хотел рассказать. Ты иди сам, а потом звони, если чего, я подойду.

Анисимов рванул и исчез из вида с такой скоростью, что Воронов удивлённо вытаращил глаза. Какая муха укусила дядю Стёпу-милиционера? Немного помявшись у забора, следователь решительно шагнул к калитке.

Недоуменно проводив взглядом облачко пыли, взметнувшееся от ботинок Анисимова, следователь направился к калитке. На ступенях крыльца сидел и смотрел на него угрюмый черноволосый мужик. С широкими плечами, буграми бицепсов, выпирающих через одежду. Кстати, такой без проблем мог бы не то, что руки и ноги переломать, но и голову открутить голыми руками. А уж топором отрубить — вообще без проблем. Мужик, как понял следователь и был тем самым Виктором.

Был он весь какой-то чёрный. Смоляные волосы, заросшее почти до глаз щетиной лицо, тёмные глаза, сейчас хмуро разглядывающие Валеру. Несмотря на жару, довершала этот образ чёрная спецовка, из-под которой виднелась футболка, в дни своей юности тоже бывшая, скорее всего чёрной, штаны и кирзовые сапоги.

— Здравствуйте. Вы, Виктор Дерзун? — спросил следователь скорее для проформы, потому что и так все было ясно.

— Здоров. Ну, я, — пробасил парень, протянув руку и следователь чуть не отдернул свою, потому что ладонь у Дерзуна тоже была чёрная, пропитанная мазутом, машинным маслом и ещё черт его знает, чем. Пожав широкую конечность, следователь непроизвольно обтер свою о брюки и произнес:

— Следователь прокуратуры Валерий Воронов. Поговорить надо, — Воронов показал раскрытые «корочки».

— Пошли в дом, — закопченный мужик улыбнулся во всю ширь рта. Надо ли говорить, что и зубы у него были под цвет всему остальному?

Они вошли в просторные сени, в которых было довольно чисто, что несколько успокоило Воронова, прошли в дом. В большой комнате было очень светло от множества окон, на удивление прибрано и уютно. Следователь вспомнил, что тракторист живёт с матерью и решил, что это её заслуга.

— Ну, гри. — Коротко кивнул на стул тракторист и Валера расшифровал загадочное "гри", как "говори".

— Что вы делали тринадцатого числа ночью с двадцати трёх до часу? — без лишних церемоний, спросил он.

— Спал. Я. На сновале.

Валерий хотел спросить, что такое "сновал", но мозг уже благополучно расшифровал слово, как "сеновал".

— Кто-то может это подтвердить? — буднично произнёс следователь, делая пометку в блокноте.

— Ага. Машка, — вновь сверкнул чёрной улыбкой Виктор и следователь изумленно вскинул на него глаза.

— Машка? — тупо спросил он, не понимая причину дискомфорта, вдруг охватившего его.

— Ага, Иванкина, — ещё шире оскалился мужчина, а Воронов, наконец, понял, в чем дело.

Глаза начало пощипывать, сначала потихоньку, а потом резко стало жечь, как если бы он резал ядреный лук. Слезы непроизвольно покатились по щекам, и следователь вскочил на ноги. Горло нещадно драло и обжигало, словно там поселилась бешеная кошка, решившая поточить коготки об его гортань. Странное дело, самого запаха Валерий не почувствовал, но ощущение, что его только что облили, как минимум серной кислотой — становилось лишь сильнее.

— Ой! — совершенно нелепо воскликнул он, бросаясь к входной двери.

На секунду он ослеп от слез и жжения, беспомощно ткнулся в косяк, нащупал все же ручку двери и вылетел прочь, забыв о приличиях, испытывая потребность только в ледяной воде и глотке чистого воздуха. Вслед ему неслось зычное, но совсем незлобное гоготание чёрного мужика.

— Гы-гы-гы! — заливалось биологическое оружие по имени Виктор, — гы-гы!

Ничего не видя вокруг, следователь кубарем скатился по ступенях крыльца, едва не вышиб калитку и только собрался кататься по земле и выть, как его схватила за плечо чья- то очень уверенная рука:

— Стой! Ладони подставляй, воды налью! — произнесла жгучая темнота голосом Анисимова.

Следователь покорно выставил ладони и почувствовал, как в них полилась холодная вода. Валерий жадно плеснул пригоршню в горящие огнём глаза и подставил ладони вновь. Умывшись, он вырвал из рук Анисимова пластиковую бутылку с водой и надолго приник к её горлу, жадно орошая жгучее пекло глотки.

— Ну что, прошёл квест? — добродушно хмыкнул участковый и прозревший следователь смог только ошарашенно кивнуть.

— Что это было? — хрипло спросил он.

— Я же предупреждал, — спокойно ответил Анисимов.

— Ну и гад же ты, Степан! Сбежал! — зло бросил Воронов, отшвырнул бутылку и зашагал по направлению к своему дому.

Он был в бешенстве и даже не оглянулся ни разу. После такого вероломного нападения, ни о каких дальнейших походах на сегодня не могло быть речи.

На следующий день в дверь дома, где обитал Воронов застенчиво постучали.

— Заходите! — зычно гаркнул следователь, которому было лень вставать из-за стола. Валерий очень удивился, когда на пороге, неловко сутулясь, появилась высокая фигура Анисимова. До этого он не замечал в нём особой застенчивости.

— Ну что, куда сегодня? — спросил участковый, протягивая ладонь и заглядывая в глаза хмурого следователя. Во взгляде Степана скользила вина.

— Даже не знаю. Надеюсь, больше таких сюрпризов не будет? — Воронов иронично посмотрел на Степана. Он уже давно переварил неприятную историю, она вызывала теперь улыбку, но смотреть, как раскаивается