Ведьминский патруль (СИ) - Литвинова Анна

Я только тяжело вздохнула — добираться до нее в самый час пик придется больше полутора часов. Дежурства начинались с 7 вечера, продолжаясь до рассвета. Нечисть днем активизировалась крайне редко, поэтому днем хватало одной-двух дежурных постоянных групп, состав которых вот уже как года четыре не менялся.

Антон истолковал мой вздох по-своему:

— Не бойся, вдвоем не страшно.

Я подняла на него недоуменный взгляд, а через секунду громко расхохоталась.

— Уточняю — втроем. А я сейчас вся в предвкушении от зарядки в общественном транспорте в вечерний час пик.

Антон криво улыбнулся. Видимо картинка в роли героя-защитника в своем лице выглядела куда интереснее, чем давка в переполненном автобусе среди потных дядечек и усталых тётенек с неподъемными сумками.

Я глянула на часы и ахнула — незаметно пролетело уже четыре часа. Хорошо поработали… Парень встал и потянулся с легким хрустом в спине.

А фигура у него тоже очень даже ничего. Я вновь зависла — прям как для меня подбирали. Стройный, высокий, с красивой подтянутой попой в хорошо сидящих темно-синих джинсах, подкачанными руками, хорошо выделяющихся под тканью черного тонкого джемпера. Мдааа…

Антон поймал мой заинтересованный взгляд и с понимающей улыбкой подмигнул.

Черт! Черт! Черт!

Рада, приди в себя и подбери слюни! А то этот ходячий феромон подумает, что ты не против совместить работу с ни к чему не обязывающим сексом. Придав лицу равнодушное выражение, я сделала вид, что ничего не поняла. Встав с кресла, тоже потянулась и подошла к двери, взяв куртку с вешалки — дел в конторе больше не было, хотелось быстрее сбежать домой.

— Встретимся возле северных ворот около будки сторожа в семь. И не опаздывай, ждать не буду, — мой ответ прозвучал грубо, я злилась на себя за несдержанность.

Но Антон похоже на мой тон не обратил никакого внимания. Медленно подойдя к выходу, он почти взялся уже за дверную ручку, когда вдруг обернулся, наклонился к моему уху и тихим низким голосом выдохнул:

— Не волнуйся, я не заставлю себя ждать…

По моему телу вниз ринулся табун мурашек, а я, широко распахнув глаза, неотрывно смотрела в пронзительные карие глаза, которые гипнотизировали. Парень не улыбался.

Странно, но его близость не вызывала чувства отторжения, хотя я очень плохо переношу вторжение в свое личное пространство. Даже его запах, легкий и ненавязчивый, с нотками апельсина и мяты, вызывал желание уткнуться в шею и вдохнуть поглубже. Что со мной творится-то? Антон, не отрывая от меня пристального взгляда, с усилием сглотнул, и на какую-то секунду мне показалось, что он не меньше меня поражен новыми ощущениями. Но только на секунду. Я сморгнула и сделала шаг назад, наткнувшись на шкаф. Зрительный контакт был разорван, и я сделала глубокий вдох, восстанавливая дыхание.

— До завтра, — Антон улыбнулся и, коротко махнув рукой, быстро вышел из кабинета, будто сбегая.

А я осталась. В полном душевном раздрае. Что это было, вашу мать? С каких пор я, как малолетняя дурочка, впадаю в ступор от красивого тела и смазливого личика с колдовскими глазами?

Я раздраженно помотала головой, легко похлопав себя по щекам. Всю жизнь стремилась стать независимой, самостоятельной, трезвомыслящей. Когда-то и я была наивной девушкой, верящей в то, что добро побеждает зло, а любовь должна быть одна и на всю жизнь. Но эта самая жизнь очень вовремя преподнесла мне очень поучительный урок, который в момент разбил мои розовые очки и научил, что верить можно только себе… С тех пор я всегда сама решала куда идти, чему учиться, кем работать, как и с кем спать. В душу я не пускала никого, даже родных, одним махом закрывшись от всех. Так было намного спокойнее.

Окунувшись в воспоминания, напомнила себе еще раз, почему и как я оказалась именно здесь. Из кабинета выходила, уже успокоившись и трезво разложив все по полочкам. Никаких рыжих напарников ни в голове, ни в душе! Только работа. А чтобы гормоны не вызывали временного затмения нежного девичьего разума, сегодня встречусь с Сергеем и все станет нормально… стабильно… как обычно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 4

Едва я зашла домой, как под ноги пушистым колобком выкатился Тим и с размаху поставил мне лапы на плечи, лизнув в лицо.

— Ээээй! — я возмущенно вытерла нос, привычным движением отпихивая радостного кошака.

Это было наше стандартное приветствие — я делала вид, что мне не нравится, а Тим все равно всегда делал по-своему. Вволю начесав мурчащего друга во всех доступных частях тела, я двинулась на кухню.

Ревизия холодильника вызвала тоскливый вздох у меня и недовольное фырканье у Тима. Я еще неделю назад собиралась съездить в гипермаркет неподалеку, но все откладывала. Вот и результат — три яйца, помидор с огурцом, пара замороженных куриных окорочков, кусочек сыра и корка хлеба. Сразу видно, что мужиком в доме и не пахнет…

Я предложила Тиму курицу, которую он взял с легким укором на морде. Знаю, знаю я, что мясо куда как лучше. Сейчас пообедаю и сразу в магазин!

Кошка на глазах трансформировалась в небольшого дракона, который положил кусок курятины в миску и дыхнул струйкой огня. Через несколько секунд перед животным лежало абсолютно размороженное и местами даже приготовленное мясо. А еще через минуту миска была абсолютно чистая. Вообще, чаура кормить было совершенно необязательно. Отличные охотники, они могли прокормить себя, хозяина, и еще с десяток человек, особо не напрягаясь. Но условия жизни в городе накладывали свои особенности на нашу жизнь.

Ожидая, пока пожарится яичница и, настругав простейший салат, я взяла в руки телефон. Через пару гудков знакомый голос отозвался восторженным воплем:

— Рада! Я тебя уже потеряла!

С Настей мы подружились около полугода назад, сразу найдя друг в друге родственные души. Девушка училась в педагогическом институте на четвертом курсе, обещая стать в будущем неплохим учителем истории. Мы познакомились, когда она переезжала из общежития в съемную однушку на первом этаже.

Я с Тимом возвращалась с прогулки, когда увидела, как во дворе стоит растерянная девушка среди кучи вещей, а на нее громко вопит Ильинична (вроде) — местная склочная бабка, вечно сующая нос во все происходящее. Наше с ней знакомство началось и закончилось громким посылом старой перечницы в известные всем дали и захлопнутой дверью, когда она пришла с целью сообщить мне, что моя животина громко топает и мешает ей смотреть телевизор. И вообще животным в квартире не место. И вообще… Вот на третьем вообще я в очень некультурном, но крайне доступном выражении сообщила, что мне это неинтересно, и захлопнула дверь. Больше меня не тревожили.

И сейчас на моих глазах, этот громкоголосый раритет напирал на девушку, требуя немедленно убрать вещи с прохода и не загораживать вход в подъезд. К слову, проходу не мешало абсолютно ничего, кроме богатого воображения бабки. Я ускорила шаг и, подойдя к девушке, тихо поинтересовалась, что же случилось. Оказалось, что парни, перевозившие вещи, отказывались их поднимать в квартиру, требуя доплаты, хотя это все оговаривалось изначально. Недобросовестные грузчики, почувствовав слабину, беззастенчиво угрожали уехать и бросить вещи тут, уже предвкушая легкую наживу. А бабка материализовалась, как вишенка на этом торте неприятностей.

После очередного посыла и, в довесок, приближающегося и демонстративно облизывающегося Тима, бабку сдуло в подъезд. А незаметно использованное зелье сговорчивости, заставило девушку сначала удивленно распахнуть глаза, а потом облегченно выдохнуть. Парни с невероятной скоростью и широкими улыбками схватили вещи и наперегонки ринулись в подъезд. Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Мое обостренное чувство справедливости порой приобретало интересные формы. Грузчики предлагали расставить мебель по фэн-шуй, разложить вещи по полкам, а также приколотить и повесить все, что нужно, когда мы их наконец-то выпроводили из квартиры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})