Андреас Эшбах - Солнечная станция

— Бандиты надели скафандры, когда садились в ракету,— сказал я наконец.— скорее всего, они боялись разгерметизации. Бедный Ямамото был им нужен живым, и они запихали его в скафандр. Но он все же умер. Тогда они бросили его здесь. Вместе со скафандром и шлемом. В этом и была их ошибка.

И я начал расстегивать скафандр Ямамото. Шлем лежал тут же в мешке, между ногами мертвеца. Над опущенным светофильтром красовалась непонятная надпись, сделанная, похоже, кириллицей. Русский скафандр. В этом не было ничего удивительного. На русском черном рынке можно купить все, что угодно. Скафандр был великоват для покойного японца — я надеялся, что мне он будет не слишком тесен.

— Что вы собираетесь делать, Леонард? — осторожно спросил Морияма.

— А вы не догадываетесь, командир? Я собираюсь надеть скафандр, вернуться на станцию и свернуть Халиду шею.

Я проверил содержание кислорода в баллонах и работу пульта системы жизнеобеспечения. Кажется все в порядке.

— Халид на борту не один,— продолжал Морияма.— Вы помните об этом?

— Я сверну шеи всем четверым,— ответил я не моргнув глазом.— Они это заслужили.

Я влез в скафандр и принялся соединять разъемы шлангов. Ёсико помогла мне надеть ранец жизнеобеспечения, пристегнуть шлем, перчатки и страховочный фал. Я проверил показания манометра, парциальное давление кислорода и углекислого газа в шлеме скафандра. При этом я старался даже кончиком пальца не коснуться переговорного устройства — вероятно, передатчики всех скафандров настроены на одну частоту, я боялся случайно включить передатчик. Тогда подозрительные звуки в наушниках шлемофона могли заставить пиратов вспомнить об их ошибке.

— Леонард! — неожиданно воскликнул Джайкер.

— Что?

— Боюсь, Халид все же не совершал ошибки,— кибернетик указал на люк технического осмотра.— Взгляните на шлюз. Наружный люк открыт.

— И что?

— Как только вы откроете внутренний люк, в капсуле не останется воздуха,— терпеливо объяснил Джайкер.

У меня опустились руки. Мозг отказывался весить в то, что слышали уши. Все еще не желая верить Джайкеру, я заглянул в крошечный иллюминатор. Действительно, наружный люк шлюза был открыт. Если сейчас я открою внутренний люк, вакуум мгновенно высосет из капсулы весь воздух и тепло. Это законы физики. А с физикой не поспоришь.

— Этого не может быть...— жалобно пробормотал я.— Такого просто не может быть... Как же я смогу выйти?

— Забудьте об этом,— махнул рукой Джайкер.— Наша темница еще совершеннее, чем я думал раньше. У вас есть скафандр, и вы можете выйти наружу. Но при этом вы убьете всех нас.

Глава 27

В бессильном отчаяньи я смотрел в иллюминатор на крышку наружного люка шлюза. Так близко — и так недостижимо. Даже если бы я в припадке безумия решил пожертвовать жизнью своих товарищей и попытался открыть внутренний люк, ничего бы не получилось. Разница давлений между безвоздушным пространством и капсулой удерживала дверь надежней стальных засовов.

— Что вы стоите, Леонард? — нетерпеливо спросил Джайкер.— Ждете, когда прилетит ангел и захлопнет дверцу шлюза?

Мне казалось, что сейчас мой мозг лопнет от чрезмерного напряжения. Я отчаянно искал выход, перебирал в уме каждую деталь запирающего механизма, пытался найти какой-нибудь экзотический способ закрыть люк, не выходя из капсулы.

Глаза уже болели и слезились, но я этого не замечал. Солнечные панели сверкали ослепительным серебром — словно настоящие ангельские крылья. Трос соединяющий капсулу и станцию, казался бриллиантовым ожерельем. Мы неподвижно висели в двух шагах от станции — отрезанные от всего мира, одинокие.

— Снимайте скафандр, Леонард,— устало произнес Морияма.— Вы сделали все, что было в человеческих силах.

Я покачал головой. Внезапно мне пришла в голову идея. Причем, не самая безумная за сегодняшний день.

— Доктор Ким,— я повернулся к корейцу.— Вы говорили, что присутствовали на строительстве станции.

— Абсюлютно верно,— ответил удивленный Ким.

— Я где-то читал, что дистанционно управляемыми робототехническими модулями можно управлять с помощью голосовых команд. Это правда?

— Правда.

— Значит, мы можем вызвать Спайдермена по радиосвязи?

Темпераментный Джайкер ахнул и зааплодировал. Ким с сомнением покачал головой:

— Если его приемник исправен, то да. Мы давно уже не проверяли этого.

— На какую частоту он настроен?

— Точно не знаю. Ищите частоту, на которой каждые пять секунд раздается тональный сигнал. Что-то вроде «пинг».

Пульт управления рацией крепился на правом рукаве скафандра чуть выше запястья. Регулятор частоты был установлен в крайнем правом положении. Очень осторожно я убрал ото рта микрофон, чтобы пираты не услышали моего дыхания, если я случайно попаду на их частоту. Затем я взялся за регулятор частоты и принялся вращать его.

— Ничего не слышно,— растерянно сказал я не-сколько секунд спустя, когда регулятор оказался в крайнем левом положении.

— Я могу узнать, что вы намерены делать, Леонард? — поинтересовался Морияма.

— Я хочу вызвать сюда Спайдермена и приказать ему закрыть наружный люк. Но, похоже, ничего не получится — он не подает сигналов. Наверное, его чертова рация все-таки сломана.

— Я думаю, вы торопитесь, Леонард,— вмешался Джайкер.— Вы должны задерживаться на каждой частоте как минимум на пять секунд, чтобы расслышать сигнал Спайдермена. Пять секунд — это очень длинный промежуток, когда вы нервничаете.

Я пожал плечами и снова принялся вращать рычажок регулятора, все время останавливаясь и медленно считая про себя до пяти. И вдруг...

— Пинт!

— Есть! Я поймал его! Ким, что делать дальше?

— Отдавайте приказы.

— На каком языке?

— На английском. Он понимает около двухсот простейших слов.

— На английском?

Я был немыслимо удивлен. Когда-то давным-давно, на заре моей юности, когда мир был еще молод, английский действительно был языком международного общения. Но сейчас? Кому пришло в голову научить робота английскому языку? С тем же успехом он мог бы общаться на латыни.

— Программу управления писали американцы. Они уверяли нас, что английский более логичен, чем азиатские языки, и легче поддается математическому анализу,— ответил Ким с улыбкой.— В общем, это правда, но я не думаю, что это было истинной причиной.

Я кивнул. Английский, так английский. Приятная неожиданность. Рядом с пультом управления рацией на правом локте были закреплены часы, и они постоянно напоминали мне о том, что я должен поторопиться.