Станция Вечность - Мер Лафферти

Она указала на продолговатый стейк с горстью ягод, а потом на фрукт, напоминающий ананас без кожуры.

– Тогда это и возьму, – пожал плечами Ксан.

Мэллори потянулась к карману, но тут же поморщилась.

– Оставила блокнот в комнате, когда переодевалась, – пояснила она. – Я обычно записываю еду, которую пробую. Кстати, надо будет потом отдать тебе скафандр.

– Оставь себе, – ответил Ксан. – Мне он не нужен.

Мэллори нахмурилась, но тут вернулись осы, и она отвлеклась на заказ. А когда попросила приготовить еду, они недовольно зажужжали.

– Точно не хотите попробовать традиционную версию? – спросили они.

– Вы каждый раз спрашиваете, – вздохнула Мэллори.

– Может, попробуете?

– Да, давайте, – сказал Ксан. – Почему нет?

Мэллори покосилась на него.

– Ну, лишь бы было съедобно, – сказала она и усмехнулась, стоило Сонму скрыться. – Что, забыл, как обжегся, когда гнейсы уговорили тебя попробовать их традиционную кухню?

Он скорчился.

– Не забыл, но волдыри не вечны. Иногда риск того стоит, Мэл.

– Мы и так всем рискнули, в одиночестве прилетев на космическую станцию. Этого мало? – Она закатила глаза.

– Мы не одни, – сказал он.

Она задумчиво на него посмотрела.

– Сейчас – да. Но тогда мы не знали, что встретимся. Это просто везение, не больше.

– Или совпадение, – заметил он.

Она опустила взгляд. Кашлянула.

– Кстати о совпадениях. Нужно поговорить. Ты правда не знаешь, как твой брат оказался среди пассажиров?

«А так хорошо сидели», – сокрушенно подумал Ксан.

– Нет. Наши пути давно разошлись. Я не знаю, как он меня нашел, и уж тем более как оказался на первом же шаттле. Подозреваю, туда не пускали кого попало. Не знаю. С тех пор, как я поступил на службу, мы с ним практически не общались.

– Даже по праздникам? – недоверчиво спросила Мэллори.

– Мы не особо близки.

Сонм вернулся, в этот раз с заказанным соком. Несмотря на то что их стало больше, справляться с таким весом было непросто, и иногда стаканы ныряли вниз и вновь поднимались, покачиваясь в воздухе, но в итоге добрались до них в целости и сохранности.

Склонившись, Мэллори принюхалась к желтому соку и отпила.

– Неплохо, но со стаканом осторожнее, – сказала она. На восковых стенках остались следы ее пальцев.

Ксан тоже отпил. Сок оказался острым и болезненно обжег горло, но быстро смягчился, и Ксан осушил его залпом.

– Все, допрос окончен? – спросил он, опустив стакан на стол.

– В смысле? – вскинула бровь Мэллори.

– Ты постоянно упрекаешь меня в недомолвках, но сама тоже ничего не рассказываешь. – Он мотнул головой куда-то в сторону медотсека. – Что будем делать, когда они очнутся? У тебя есть план?

– План? – переспросила она, словно не понимала значения слова. – Нет, мне он не нужен. Оно как-то само получается. Я просто разговариваю с людьми, ищу улики, а потом… – она заполошно взмахнула руками, – щелк! И я знаю, кто убийца. Сама не понимаю, как так получается. Просто что-то в голове щелкает. К сожалению, сейчас все свидетели или в коме, или прячутся за живым барьером, так что делать особо нечего.

– Мэллори, – сказал он, понизив голос. – Почему ты не рассказала службе безопасности про усыпальницу?

Она удивленно на него посмотрела:

– Ого, а ведь и правда не рассказала. Из головы вылетело. – Она на мгновение задумалась. – Ну… улик все равно не осталось. Даже кровь распалась. – Мэллори указала на лицо, до этого перепачканное синей кровью.

– Если бы ты им сказала, нас с гнейсами забрали бы на допрос. Но ты промолчала. Почему?

И снова он ощутил на себе ее пристальный взгляд.

– Я верю, что вы его не убивали. И верю, что рано или поздно ты все мне расскажешь.

– Ты плохо меня знаешь, – сказал он, скрыв страх за широкой ухмылкой.

– Ты помог мне связаться с Деванши, – сказала она. – Не просил ничего скрывать, не сломал коммуникатор, воспользовавшись ситуацией. Ты мне доверился, а я доверяю тебе.

Ксан окончательно растерялся.

– Я не знаю, что сказать.

– Ничего, разберешься, – улыбнулась она. – И, кстати, Озрику я не доверяю. Так что сначала все перепроверю, а уже потом пойду к ним.

– Ты когда-нибудь слышала, чтобы у станции умирал распорядитель? – спросил Ксан. – Что тогда происходит?

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Просто не верится, что на всей станции не нашлось кандидата лучше Адриана.

– Может, сами поищем распорядителя? – спросил он. – Серьезно, кто угодно подойдет Вечности лучше его.

– Это не так-то просто, и мы все равно не знаем, что делать. Какими качествами должен обладать симбионт станции? Обязательно выбирать полного придурка под стать Рену или кто угодно сойдет? – Она взяла восковой стакан и вернула на стол, вспомнив, что допила сок.

Вопрос, видимо, был риторическим, так что Ксан не стал отвечать.

– Я все думаю про двенадцатого парня. Что с ним случилось? Что за наркотик нашли в его организме? Наверняка кто-то его накачал. Иначе это просто бред какой-то.

Она нахмурилась.

– Да… думаю, ты прав. Но почему ты сразу решил, что его накачали? Может, он сам случайно передознулся?

– Потому что ты уверена, что кого-то убили, – спокойно ответил он, встречаясь с ней взглядом. – Я отталкиваюсь от твоих слов.

Она медленно кивнула:

– Раньше все было куда проще. Предположим, что среди пассажиров вспыхнул конфликт. Либо напали на того парня, либо он сам на кого-то напал, но ему дали отпор и случайно убили. Такое часто случается.

– А часто от нападения защищаются наркотиками? – недоверчиво поинтересовался Ксан.

Мэллори вспыхнула.

– Ну, я с таким не сталкивалась. Не самое удобное оружие для самозащиты. Вот бы понять, как крушение шаттла связано со смертью Рена или хоть когда все это говно началось. – Она вяло махнула рукой.

К щекам прилила краска, и Ксан сковырнул воск со стенки стакана.

Мэллори не заметила – или сделала вид, что не заметила.

– Да, кстати… – начала она и потерла лоб. Ксан приподнял бровь. – Я тоже знаю кое-кого из выживших. И я бы очень не хотела с ней пересекаться.

– Погоди, ты что, снова захотела сбежать? – не выдержал он.

– Да я просто устала, – ответила она. – Я так хотела оставить все в прошлом, а стало только хуже. У нас на руках столько трупов… Мне так это надоело.

– А я только начал уважать твой профессиональный подход к расследованию. Тебя словно подменили, а что теперь? Ты снова ведешь себя, как инфантильный ребенок! – В груди поднялся гнев, и он с трудом его обуздал. – Давай. Иди. Найди шаттл, улетай, а проблемы оставь разгребать мне. Я уж как-нибудь справлюсь. Удачи.

Мэллори отпрянула, словно от удара, а потом опустила глаза.

– Ты начал меня уважать? – тускло спросила она.

– Да, – ответил он. – В универе ты всегда точно знала, чего хочешь, и не боялась действовать. Я тобой восхищался. Но потом мы поехали в Балтимор, того пацана убили, и ты сбежала. Как будто в голове что-то перемкнуло.

Она подняла взгляд. Он боялся, что она заплачет, но глаза ее оставались сухими, только погас тот огонек, что горел раньше.

– Да, перемкнуло. Люди вокруг меня умирали. Я вечно становилась подозреваемой. Растеряла всех друзей. Это тяжело, знаешь ли. Да, я переехала, чтобы сбежать от всего этого,