Последний из рода Демидовых - Борис Ветров

Девушка покачала головой.

— Морозов спалил усадьбу дотла, и все, кто был внутри, сгорели!

А вот это было неприятно услышать.

— Что-то ещё видела? Время суток, или кого-то конкретного?

Герда отвела взгляд, на её лице навернулись слёзы:

— Сгорели все! Я, вы господин, Нохай… — девушка заплакала, — Я это видела, как наяву! Чувствовала запах палёного мяса…

Кулаки сами сжались до хруста. Захотелось прибить назойливого барона.

— Я этого не допущу! Обещаю!

Я приобнял Герду.

— Но мне сейчас нужны детали, как бы страшно и больно тебе небыло. Герда, пожалуйста, расскажи, что ты видела!

Предсказательница кивнула, прикрыла глаза и повернула голову в сторону. Мы с Нохаем смотрели на девушку как заворожённые.

— Вокруг усадьбы раскинулась болото, мы защищались. В воде плавали трупы, много трупов!

— Сколько? Мне нужно знать, сколько людей будет у Морозова!

— Не знаю… — нервно ответила Герда, — в болотной воде человек сорок, вижу, у них подавители на груди и оружие…

— Хорошо! Что с усадьбой?

— Она горит! Такое впечатление, что горит всё, даже камень! Из окон вырывается пламя, крыша обвалилась, окна все разбиты…

— Похоже на магию. — констатировал Нохай, — с Морозовым был маг Огня!

— Ладно. Мы примем меры! Герда, ты умница!

Предсказательница вымученно улыбнулась, до дома мы ехали в полной тишине.

Байки остались на заднем дворе, а вот Зефира и его банду я пригласил в дом. Нужно было многое обсудить и в свете последнего предсказания Герды набрать ещё бойцов.

Когда мы вошли в дом, то нас ждал неприятный сюрприз. На полу в прихожей было натоптано, виднелись разбитые элементы интерьера и явно не хватало кое-каких вещей. Кто-то похозяйничал в усадьбе, пока никого не было дома.

— Когда мы уезжали, всё было нормально! — поспешил ответить на мой немой вопрос Нохай.

— Осмотрите усадьбу на предмет следов проникновения! — отдал я команду, скорее, чтобы хоть чем-то занять слуг, а самому выдалась минутка подумать.

Скорее всего, проникновение было осуществлено через окно первого или второго этажа. Снова слуги Морозова?

Но выполнять моё распоряжение бросились только Нохай и Герда, байкеры остались стоять, как и прежде. Я перевёл взгляд на главаря банды. Ну, чего-то подобного я и ожидал от свободолюбивых Ангелов Ада.

— Клемент… Аристархович, — с некоторым сомнением протянул Зефир, — мы принесли вам присягу, но сделали это под давлением. И ещё: из Ангелов Ада уходить не хотим. Нам бы очень хотелось как-то совмещать служение вам и членство в клубе!

В словах главаря банды я заметил лукавство и полное нежелание тратить на меня время. Я подошёл к лестнице, поднялся на три ступеньки вверх, чтобы меня было лучше видно и слышно, и начал говорить нарочито громко:

— Володя, ты не понимаешь? Теперь вы мои слуги, а мне грозит смертельная опасность. Я связал вас непростой клятвой верности, а такой, что если я умру, то вы последуете за мной! Причём ваша смерть будет мучительной и долгой… Конечно, идите в свой клуб, если вам это важнее! — на моём лице заиграла злорадная ухмылка.

— Ты нам об этом не говорил! — зашипел от ярости байкер.

Как оказалось, Нохай использовал клятву верности, которая применялась в Великой Монголии, ещё во времена Хана Батыя. Вот только использовали её на рабах, угнанных в орду. Я даже немного начал сомневаться в законности такого заклятья. Но важно было не это, а то, что сделать больно подчинённому не составляло никакого труда. Даже ребёнок способен был справиться, нужно было лишь захотеть!

Зефир замычал и рухнул на колени, а затем покатился по полу, кажется, я перестарался.

— Господин! Ко мне следует обращаться — господин! — я подошёл ближе, и байкера отпустило.

— Я понял… понял!

Я ещё раз надавил на кнопку боли, и байкер поспешил исправиться:

— Господин… я всё понял, господин!

— Я мог вас всех утопить там, в леске, возле летнего домика, и был бы в своём праве. Разве нет?

— Да, господин! Могли… — согласился Володя, — Но на такую клятву мы не подписывались!

— Ну так я вас и не держу. — я не стал уговаривать байкеров, — Можете идти на все четыре стороны. Но я вас предупреждаю: меня могут убить, и вы отправитесь вслед за мной паровозиком! Та клятва верности, которую вы дали, называется — Болын Зах, переводиться с монгольского, как Рабский Воротник. Если я умру, а вы останетесь живы, то заклятье начнёт стягивать вам горло. Вы будете задыхаться несколько часов! Нохай говорил, что были случаи до двух суток убийственной агонии…

Байкеры переглянулись и начали перешёптываться, а затем вперёд вышел Боров:

— Господин, мы не хотим умирать! Но и всю жизнь посвящать служению, тоже нет никакого желания. Наша жизнь — это прямая дорога и свободный ветер в лицо! — пафосно закончил Боров, на что послышались одобрительные возгласы со стороны остальных байкеров.

— Ладно. Но клятву я с вас не сниму! Так как вы знаете мой секрет, а скорее всего, узнаете ещё больше. Но держать вас я не намерен! Мне нужны бойцы, готовые биться не за страх, а за…

И тут я задумался. А ведь и правда, люди должны быть заинтересованы в служении. Иначе толку с таких слуг… И как мне заинтересовать вот этих вот любителей кожи и металла?

— Вы сможете неплохо заработать, позволить себе собственное жильё. Да! Вам всем будет выплачиваться нехилое жалование.

Байкеры повеселели. Но это я сказал, лишь чтобы привлечь внимание и усыпить бдительность.

— Только подумайте, вы можете стать настоящими слугами рода. Разве это не награда? Разве вы не хотите лучшей жизни для своих детей? Я не верю, что вам действительно нравиться жить во вшивых мотелях, есть в дешёвых забегаловках и трахать дорожных шлюх! А зарабатывать мелким разбоем? Разве вы об этом мечтали?

— Да у нас и детей-то нет. — со скорбным лицом ответил за всех Боров.

— Так и не будет никогда, с такой-то жизнью… — я подошёл ближе, — вы поймите, вам выпал уникальный шанс! Вы стали слугами моего рода случайно. А такое нужно заслужить, заработать. Вы же просто оказались в нужное время в нужном месте! Много у вас знакомых, которые, не обладая способностями к бахиру, смогли стать слугами любого, даже самого захудалого рода?

Байкеры отводили глаза и переглядывались. Насколько я