Владимир Михановский - Самое таинственное убийство(Терра)

— Не надо, Арсени, — попросила Радомилич. — Я и так от безделья растолстела, скоро в платье не влезу.

— По тебе не скажешь.

— Охотник должен быть наблюдателен!

В середине трапезы Даниель поднялась и хлопнула в ладони, требуя внимания.

— Мы живем здесь, словно послушники в монастыре, — начала она. — Не знаю, как кому, а мне это не нравится.

— Она тут стала бойкой особой, — шепнул марсианин приятелю.

— Что же предлагается? — громко поинтересовался Делион.

— Поднять общий дух, иначе мы все свихнемся. Давайте проведем в гостиной вечер, и назовем его… ну, скажем, вечер первого снега.

Мартина и Эребро переглянулись.

— Идея недурная, — поддержал марсианин.

— Вечер — это п…прекрасно, — оживился Мишель, не отрывая глаз от Радомилич.

— И какова его программа? — спросил Делион.

— Я берусь организовать чаепитие по-восточному. А дальше — вольная импровизация.

— Скажите еще — танцы, — в сердцах бросила Сильвина.

— Я и в танцах не вижу ничего дурного, — невозмутимо ответила Даниель. — Тем более, среди нас имеются признанные мастера этого жанра.

Хозяйка побледнела. Как эта мерзавка смеет так вести себя в чужом доме? Гм, чужом… И почему до сих пор Филимен не появился?

— Можно так: каждый расскажет самый интересный эпизод из своей жизни, — предложил Рабидель.

— Чай, чай, — пробурчал негромко Делион, ни к кому не обращаясь. — У меня это тибетское зелье с некоторых пор в печенках сидит!

Предложение Радомилич не вызвало единодушия — мнения разделились.

…Сильвина слушала жужжание голосов, как сквозь вату. Тревожное чувство, охватившее после утреннего разговора с Филименом, не покидало ее. Даже выходка Даниель, намекнувшей на ее кафешантанное прошлое, не особенно зацепила Сильвину. В другой раз она, конечно, поставила бы дерзкую выскочку на место.

Иногда взгляд Сильвины скользил с одной видеостенки на другую, но в сюжеты она не вникала. Реплики киногероев и тех, кто сидел за столом, сливались для нее в нестройный шум.

Как это ни противоестественно, вынужденное пребывание под одной крышей сблизило этих людей, по мнению Рабиделя. Вчера он сказал ей: «Мы здесь живем как одна семья». Хороша семейка, один из членов которой — убийца ее мужа!

Ну, а ее-то семья, — разве она была намного лучше? Немало успела передумать она бессонными ночами, ворочаясь с боку на бок, с тоской поглядывая в окно, за которым никак не хотел разгораться рассвет. Часто вспоминала прошлое, когда Арни был жив.

Все попытки уйти от тягостных дум ни к чему не приводили: ни теннис дурацкий с сервороботом, ни общие трапезы в гостиной, на которые она положила столько сил. Ни к чему не приводили и попытки помириться с детьми.

Однажды, когда часы прокуковали полночь, Сильвина проснулась, как от толчка. Стараясь унять сердцебиение, прислушалась. Тишина стояла плотная, слежавшаяся. Дом, казалось, вымер. Вот подняться бы сейчас и как есть, босиком, побежать к детям — Мартине и Мишелю. Когда началась ее разобщенность с ними, из какого пустякового конфликта выросла? Неважная она была мать, да и жена тоже.

Обед приближался к концу, когда средняя дверь внезапно открылась, разорвав грохочущий экран, и в гостиную вошел Сванте Филимен. Разговоры смолкли, все взоры устремились на вошедшего. Лицо сыщика было по обыкновению замкнуто, глаза смотрели спокойно.

— Приветствую всех, — сказал он.

Хозяйка пригласила его к столу, но Филимен отказался под тем предлогом, что не голоден.

Выйдя на середину комнаты, он произнес:

— Я хочу сообщить о ходе следствия.

Наступила мертвая тишина, прерываемая стуком положенных на стол вилок и ножей.

— Хочу проинформировать всех, без исключения. Несколько позже вы поймете почему.

— Недурно, Сванте, было бы сделать это раньше, — позволил себе замечание Делион, как ментор.

— Раньше у меня было несколько версий. Теперь осталась одна, наиболее вероятная…

Филимену бросилось в глаза напряженное лицо Мишеля, вдруг покрывшееся мелкими капельками пота. Сыщик, хотя и собрал по следствию огромное количество информации, подвластное лишь компьютеру, знал не все. В частности, ему не было известно, что у Мишеля в последние дни выкристаллизовалась собственная, в высшей степени экстравагантная гипотеза о том, кто является убийцей его отца. Этой гипотезой он еще ни с кем не успел — или не решился — поделиться. И теперь всеми фибрами исстрадавшейся души Мишель жаждал либо подтверждения, либо, наоборот, опровержения своей гипотезы.

— Итак, кто же среди нас убийца? Кто выстрелил в Завару? — не сдержался Арсениго.

— Пока есть только версия, хотя и наиболее вероятная. Вероятность необходимо перевести в достоверность. Надеюсь сделать это в ближайшее время, но мне не достает нескольких деталей.

— Откуда они возьмутся? — спросил Рабидель.

— Мне поможете вы, здесь присутствующие. Детали могли сохраниться только в вашей коллективной памяти. Каждый должен будет сосредоточиться и припомнить ночь убийства, мельчайшие подробности посещения кабинета Завары.

— Каждый из нас и так рассказал вам все, что знал, — подала голос Мартина.

— Это вам только кажется. Остались нетронутые уголки памяти.

— Я, например, ничего не скрывала… — пожала плечами Сильвина.

— Я не ставлю под сомнение вашу добросовестность. Речь о другом. Человеческая память — хитрая штука. Любит припрятывать информацию, как бы про запас. Мы извлечем ее, но только коллективными усилиями.

— Может быть, Сванте, вы собираетесь допрашивать нас под лучами, подавляющими волю? — сказала Даниель. Она не далее, как нынешней ночью прочла детектив, подсунутый Мишелем, где излагался именно такой метод допроса.

— Нет, — покачал головой Филимен. — Нужную информацию я получу методом мозговой атаки.

— П… простите, а что это такое — мозговая атака? — спросил Мишель.

— Вы, подготовившись, соберетесь вместе, я буду задавать вопросы, а вы — без промедления отвечать на них. Это и будет пробуждение вашей коллективной памяти.

— Выходит, нам предстоит последний штурм твердыни, — произнес Делион.

Сильвина спросила:

— А где будет происходить этот самый… бой?

— Здесь, в гостиной. За этим самым столом, при работающих видеостенках. Обстановка должна быть такой, как в ночь убийства.

— Когда это будет? — спросил нетерпеливо Гурули.

— Сегодня вечером.

— А я предлагала сегодня вечером совсем другое, — заметила Даниель. — Значит, не судьба провести нам вечер первого снега…