Пиво, эльфы, два стрельца - Виталий Святец

– Я с Вами!

Впоследствии капитан только сам себе ответит на вопрос о том, почему не отказал Алтее и не оставил ее у трактира. Он думал совсем о другом: в лазарете были его гвардейцы и Икола Жезла. Что бы там ни происходило – он должен оказаться у порога лечебницы как можно скорее.

Глава 12

Господин Балар был абсолютно несчастен.

Маленький домик, что он получил в наследство от покойного родственника, в изобилии доставил ему хлопот, а пользы принес несоразмерно потраченным усилиям по приведению его в какой-никакой приемлемый вид.

Сперва оказалось, что документы на дом содержали ряд грубейших нарушений, и отдел городской ратуши по работе с землевладельцами и собственниками жилья наотрез отказался переоформлять постройку на наследника. А поскольку спрашивать предыдущего хозяина в силу обстоятельств непреодолимой силы оказалось бесполезно, ситуация зашла в тупик. Она так и простояла бы там, не решись господин Балар на щедроты для отдельно взятых господ и дам [он где-то слышал, что это не совсем законно, но выбора ему не оставили]. Дело пошло на лад. Только вскоре оказалось, что крыше необходим серьезный ремонт.

Состояние господина Балара позволяло ему слыть в достаточной степени зажиточным человеком, но глубоко в душе он был тем еще скрягой. Он изрядно потратился только на то, чтобы дом стал его собственностью, как того хотел покойный, и перспектива новых вложений приводила его в яростное отчаяние. Но, видя в халупе источник дохода, он, скрепя сердце, привел ее в пригодное для житья состояние, а потраченные кровные понадеялся возместить и приумножить путем сдачи в аренду. Благо, в желающих недостатка не было…

… как ему казалось.

Довольно скоро – после двадцать третьего посетителя – пришло понимание, что столь стесненные условия проживания не соответствуют запрашиваемой Баларом сумме. Более того, в первое время господин Балар ни в какую не желал рассматривать кандидатуры приезжих. Если гномы хотя бы не вызывали у него отвращения, и он уже подумывал проигнорировать свои предрассудки, то к эльфам он испытывал сильнейшую неприязнь. Но в конечном итоге господин Балар сдался и, сойдясь на размере аренды в половину меньше им желаемой, впустил в дом эльфа, который выглядел… опрятнее других. И первое время эльф действительно вел себя подобающе законопослушному и честному гражданину. Был вежлив, держал жилище в чистоте, не допускал просрочки по оплате.

А потом у остроухого начались проблемы с деньгами, и, вдобавок ко всему, соседи нашептали, что эльф связался к какими-то подозрительными личностями. И господин Балар решил, что терпел достаточно [всего сутки]. В этот вечер он направлялся к своей многострадальной лачуге, полный решимости выкинуть постояльца на улицу, и пусть тот делает, что ему там заблагорассудится.

На пороге он застал фигуру, облаченную с ног до головы в черную мантию.

– Любезный! – воскликнул Балар, обращаясь к фигуре. – Какая радость. Это все ваши вещи? Прекрасно. Можете уходить и не возвращаться сюда более!

Фигура устремила взгляд [ну, вероятнее всего, устремила взгляд, поскольку по бесформенным одеяниям понять наверняка было сложно] на господина Балара.

– Да-да, любезный! – продолжал домовладелец, привычно глядя снизу вверх. – Мне совершенно не на руку Ваши грязные делишки и просрочки платежей! Можете поблагодарить меня за то, что я не буду обращаться в гвардию! Да-да, точно так! И уж извольте передать своим соотечественникам…

Что именно нужно было передать, фигуру не интересовало. Из глубин ее мантии возник стилет, и через долю секунды он оказался глубоко в плече господина Балара, заставив того, наконец, замолчать.

Фигура, чуть выждав, рванула стилет на себя, и он снова исчез в одеяниях. Балар, с трудом осознавая происходящее, упал на землю. Через какое-то время он выпрямился и сел, придерживая раненое плечо рукой. Фигура в черном исчезла в сумерках, а дом изнутри объяло пламя.

***

Антро очнулся лишь тогда, когда огонь вовсю жалил и кусал его руку. Головокружение не давало ни сосредоточиться, ни встать, ни даже закричать, а дым, вытеснивший почти весь воздух, обжигал его легкие. Он с трудом мог шевелить даже пальцами.

– Да он там живой! – заорал снаружи какой-то гном. Антро услышал это словно из глубин дремучего леса.

Так же, сквозь пелену, послышался звон стекла и треск досок. Потом тряска.

Оказавшись на улице, куда его выволокли два рыжеволосых бородача, эльф выкашлял всю боль из груди, и ему, наконец, стало легче дышать. Он смог сесть и стал наблюдать, как языки пламени пожирают лачугу, которую он арендовал у одного довольно зажиточного горожанина. Зажиточный горожанин сидел рядом, завороженно глядя на огонь, и на его лице отражалась смесь горечи и отчаяния. Остроухого он, казалось, не замечал.

Антро в свою очередь безразлично посмотрел на хозяина дома и тоже уставился на огонь. Вдруг он замер и потянулся рукой к пожару.

– Эй, дружище, – осторожно начал гном, – в чем дело? В доме кто-то остался?

– Там… – медленно выдохнул эльф. – Мои… Моя… Моя! Нет!

– Айда, братец! – снова крикнул тот же гном. – Там кто-то еще есть!

Бородачи рванули к дому, но не успели даже добежать до порога – потолок строения обрушился.

– Не-е-е-ет! – закричали в унисон рыжебородый и сидящий поодаль господин Балар.

Антро, воспользовавшись замешательством, растворился.

***

Город обнимала ночь, а лазарет бушевал. Решив, что от давки только хуже, Ирам Рюк и Икола Жезла с помощью криков, ругани, угроз и других мирных способов призвать собравшихся к спокойствию организовали длинную очередь, проходившую через операционную, где лежал Вир Смог.

Капитана разрывали изнутри боль и гнев. Едва они с Алтеей появились на пороге лазарета, Жезла доложил, что произошло. Эрна будто пыльным мешком пришибли. Он не мог до конца поверить в то, что это происходит. Сержант Вир Смог. Один из лучших гвардейцев Несеренити. Надежный, преданный делу, обладатель идеального послужного списка.

На операционном столе.

При смерти.

Бойцов и случайных горожан, что пришли на подмогу, было предостаточно. Суматоха постепенно шла на спад. Эрн осмотрелся и с почти призрачной долей облегчения осознал, что от него мало что зависит. Сержанта оперируют, а вся необходимая кровь найдена благодаря уму Жезла. Буря эмоций, охватившая душу капитана, утихала. Или ему это мерещилось?

– Молодец, Жезла. Отлично сработано, – только и сумел сказать капитан, глядя через стекло операционной. – Алирана, помоги нам. Как же так случилось?

Алтея Дурман, испуганная и бледная, села на скамейку и тщетно попыталась совладать со слезами.

– Таким нашли, господин капитан, – развел руками Жезла. – Он потерял очень много крови, поэтому тут такое столпотворение.

– Как… его состояние?

– Делают