Князья Ада - Барбара Хэмбли

пришлось бы встать к нему нос к носу, поэтому всё, что она видела сейчас – это обвисшие щёки, сизые от щетины, и напомаженные волосы цвета кофе, в которое недолили молока. – И потом, какую важную информацию Джейми мог бы выведать в Пекине? В какую сторону солдаты по плацу маршируют?

– Подробности обвинения вне моей компетенции, сударыня. Но, судя по тому, как мистер Эшер бросился наутёк, его совесть и впрямь не так уж чиста.

– Это просто чушь какая-то, – проговорила Лидия и хотела было добавить, что уж кому-кому, а немцам Джейми точно ни за что бы не сознался, что он британский шпион, не говоря уже о том, чтобы сотрудничать с ними. Но тут же сообразила, что подобные замечания лучше оставить при себе, и вместо этого драматично рухнула в ближайшее кресло, показательно зарыдав:

– Ох, кто же мог так бессовестно оболгать его?

Получилось весьма убедительно – даже её мачеха не сыграла бы такую сцену лучше.

Хотя, пожалуй, она-то как раз смогла бы.

– Мы надеялись, сударыня… – грубый голос Тиммса слегка смягчился.

Ага. Сработало.

– … что вы не станете возражать, если мы попросим разрешения обыскать эти комнаты.

Лидия прекрасно знала, что Джейми никогда не записывал ничего, кроме форм глаголов и схем коммуникативных тональностей. Поэтому она лишь кивнула, не отнимая рук от лица, и ещё разок трагически всхлипнула. Если бы у Карлебаха хватило актёрской смекалки, он бы воспользовался ситуацией и бросился утешать её, называя беднягу Тиммса «грубияном» и «чудовищем» – и тем самым заставил бы полицейского занервничать ещё больше и уйти побыстрее, не заметив и половины потенциально важных деталей…

Однако профессор лишь сбивчиво забормотал:

– Ну, ну, будет вам, сударыня…

Помощь пришла в лице Эллен – та, судя по всему, подслушивала под дверью детской.

– Даже не вздумайте соваться в эти комнаты! – Горничная сурово взмахнула мокрой мочалкой Миранды перед самым носом Тиммса. – Если только у вас нет ордера, официально заверенного судом, а я подозреваю, что никакого ордера у вас нет…

– Всё в порядке… – прошептала Лидия. Слова «нам нечего скрывать», конечно же, куда больше поспособствуют укреплению добрых отношений, чем вопль «где ваш ордер?». – Пожалуйста, Эллен, покажи этому джентльмену, где чья комната… и… принеси мне стакан воды…

Стоило Тиммсу открыть дверь в детскую, как Миранда, обычно такая спокойная, тут же зашлась оглушительным рёвом. Лидия мысленно поаплодировала дочери и, как только за полицейским захлопнулась дверь, встала и, собрав полицейские архивы, сунула их Карлебаху.

– Со мной всё будет в порядке, – шепнула она, подталкивая старика к дверям номера. Лучше этим бумагам не попадать в руки посольской полиции.

Затем, крайне растерянная и весьма обеспокоенная, она отошла к окну, прислушиваясь к тому, как бранится Эллен, бьётся в истерике миссис Пилли и верещит Миранда. Отрешённо глядя в темноту чужеземной ночи, Лидия гадала, что ещё она может сделать, пока не получит весточки от мужа.

В Шёлковом переулке Эшер планировал пересесть на другую повозку, но до места назначения так и не добрался.

Он услышал, как некий человек на обочине Си Чжу Ши – одной из главных улиц Китайского города – что-то крикнул рикше, тянувшему его повозку, но не понял, на каком конкретно языке: то ли на хакка, то ли на кантонском, то ли на одном из тех многочисленных китайских «диалектов», которые на самом деле были отдельными языками. Так что он почти не удивился, когда рикша неожиданно свернул с широкой улицы в один из узких хутунов, отгороженных серыми стенами и глубоко врезанными воротами, а оттуда – в ещё один переулок, едва ли пять футов в ширину, где воняло рыбьими обрезками и человеческими экскрементами.

– Тин! – «Стой!» — крикнул Эшер, но возница продолжал бежать. Вытащив из сапога припрятанный нож, а из кармана пиджака – револьвер, Джеймс спрыгнул с повозки и, прижавшись спиной к стене, приготовился к драке.

Его уже ждали – с обоих концов переулка показались человеческие силуэты. Эшер не сразу понял, сколько их – темноту разгоняли лишь тусклые отблески фонариков из хутуна. Возница, стоило Эшеру спрыгнуть, тут же завернул за ближайший угол, утащив за собой повозку с болтавшимся на ней фонариком. Джеймс выругался ему вслед, но без особой злости. Он бы на месте этого человека тоже предпочёл убраться подобру-поздорову, чтобы не угодить под чью-нибудь горячую руку в чужой драке. Очертания двух мужчин, перегородивших выход из переулка в хутун, Эшер скорее угадал, чем разглядел, и выстрелил наобум – больше для того, чтобы показать, что у него есть оружие, чем чтобы всерьёз кого-то ранить. А затем бросился навстречу противникам со всех ног, надеясь, что те, перепуганные выстрелом, инстинктивно бросятся в стороны.

Но те не испугались. Запнувшись обо что-то в темноте, Эшер едва не рухнул. Пытаясь удержаться на ногах, он услышал характерный свист азиатского аналога кистеня и тут же получил ошеломляющий удар по плечу, чуть было не сбивший его с ног. Цеп, сообразил Эшер, пытаясь выпрямиться – и в этот момент противники набросились всей толпой.

Он брыкался, выворачивался, когда кто-то пытался ухватить его за голову, бил ножом в темноту, пытаясь задеть хоть кого-нибудь. В какой-то момент он развернулся, и цеп – две короткие дубовые палки, соединённые цепью, – с силой ударил его по спине. Кто-то ухватил его за запястье, выдернул из пальцев револьвер…

А затем всё внезапно закончилось.

И в нос ударил запах крови. Сильный, яркий. А следом – запах экскрементов, покидающих кишечник умирающего.

Кто-то из противников закричал. Эшер на ощупь выбрался из толчеи.

Послышались торопливые шаги. Глаза Джеймса уже достаточно привыкли к темноте, так что он сумел разглядеть два человеческих силуэта, которые удирали вверх по переулку.

В узком проходе по-прежнему царила кромешная тьма, но Эшер заметил промелькнувшее бледное лицо, бесцветные волосы, похожие на серебрящийся вечерний туман – ровно на том месте, где только что кипела схватка.

– Вот уж не думал, что у вас так много знакомых китайцев, Джеймс, – негромко прошелестела темнота.

Эшер, дрожа, прислонился к стене – плечо болело так, будто кость раздробили. Ему доводилось повидать людей, избитых молотилом для риса, так что он, судя по всему, ещё легко отделался…

– Эти джентльмены как-то связаны с теми, кто попытался арестовать вас? – Вампир оказался рядом с той пугающей внезапностью, какая бывает только во сне. От его одежды несло кровью. – Или вы успели обзавестись двумя комплектами врагов? – Исидро взял его за руку и вложил в неё цеп. Эшер сунул оружие в карман пальто. – Тому рикше можно доверять? – спросил вампир, передавая ему нож, который Эшер обронил во время схватки, а после повёл его обратно через хутун к людной, освещённой фонарями Си Чжу Ши. – Переулок заканчивается тупиком, рикша сейчас сидит там и трясётся.