(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина
Старик меняется в лице, и это меня настораживает. Он прикрывает глаза. Потом узким прищуром вонзает в меня свой острый взгляд. По позвоночнику точно иглами колет. Происходит нечто странное. Неправильное. Он не должен иметь доступа к магии, но при этом… Впал в транс и…
— Ты ненавидишь. Не меня-я, — вдруг шипит старик и растягивает губы в усмешке. — Твой заклятый враг из числа союзников.
— Играешь с огнем, темный, — резко бросаю. — У шатра тебя ждет стража. Иди, пока цел.
— Тот, кого ты готов убить без промедления, — продолжает старый глупец, — это твой брат.
Я вскипаю. Мои пальцы начинают менять форму. Еще чуть-чуть, и острый коготь дракона вонзится в его жалкое горло с трусливо пульсирующей жилкой.
— У тебя слишком длинный язык, — предупреждаю рычанием, но глупец никак не угомонится.
— Рейвард Торн — так зовут твоего врага. Но ты не можешь ему отомстить, и жену его тронуть не можешь. Ты поклялся в этом королю на крови. Нарушишь кровную клятву — умрешь.
Его слова попадают прямо в точку. Этот темный силен, но зачем мне живой враг, знающий мою слабость?
— Помоги мне найти причину тебя не убивать, — говорю, молниеносно скользнув за спину и приставив коготь к его горлу. — А то я никак не могу придумать повод.
— В другом мире есть душа… — поспешно шепчет он, — душа девы, той, что дорога твоему брату. Только темная магия способна притянуть эту душу сюда… В новое тело, новый мир. Хочешь отомстить брату — отомсти через нее. Вот он, путь сладкой мести. Я готов его проложить. За свободу.
Странно. Я думал, что все неутоленные желания со временем теряют силу. Но его слова бередят старые раны. Голод расплаты, жажда мести вновь пробуждаются в душе с неистовой мощью. Мне так отчаянно хочется отомстить брату, что все остальные чувства меркнут, как пламя свечи в лучах полуденного солнца.
— Допустим, — говорю, медленно отступая от старика, — ты и правда способен перетащить сюда душу иномирянки. Как я пойму, что ты мне не соврал? И это душа той, что дорога брату?
— Я поклянусь тебе на крови — устало произносит старик. — Если не выполню обещание, то умру. Ты знаешь, как это работает.
— Знаю, — задумчиво киваю.
— И еще одно. Душа той девы… Она невинна. Поэтому должна попасть в тело угасающей девственницы. Возраст тоже должен совпадать. Двадцать три года. Иначе ничего не получится.
— Ты спятил, темный?! — возмущаюсь я. — Откуда я найду тебе двадцатитрехлетнюю, умирающую девственницу? Ты думаешь, целая толпа ожидает меня у входа?
Глава 40
Секунда — и я, моргнув, возвращаюсь в свое тело.
Сария суетится рядом, накрывает на стол. Из железного котелка выходит густой пар и разносятся ароматы трав. В большом чугунке виднеется что-то вроде каши с мясом и овощами. Малышка Верония радостно лопочет в подвесной люльке на своем младенческом языке.
А напротив меня стоит Арвин, сосредоточенно вглядываясь в мое лицо. Интересно, в курсе ли он, что я видела из его прошлого? Вряд ли. Я ведь не знаю, что новенького он сейчас узнал обо мне… Сердце начинает колотиться быстрее. А что, если это был мой первый поцелуй?
Опускаю глаза и пытаюсь поскорее справиться с дискомфортом.
Он чужак. Почти враг.
Но чем больше я пропускаю боль его прошлого через себя, тем сложнее держать его на расстоянии и относиться, как к врагу. С досадой вздыхаю. Мне от него только магия нужна, а эти вот побочные эффекты мне ой как не нравятся!
— Я пошла к следующим больным! — заявляю чуть резче, чем собиралась.
Пока иду по скрипучим половицам, мысленно просчитывая маршрут, вспоминаю, остались ли еще «срочные» пациенты. Прихожу к выводу, что всех самых тяжелых я обошла. Теперь можно идти туда, где мы еще не были. По порядку.
— Может подкрепитесь перед уходом? — Сария с доброй улыбкой показывает на стол. — Все вареное. И чай, и еда. Вам не опасно. Я даже посуду мою в кипяченой воде, как вы, госпожа Верония, учили. Очаг вон весь день горит, чтобы вода кипяченая была в доступе.
— Сейчас некогда. В другой день зайду, — отказывается дракон, прежде чем успеваю раскрыть рот. — Заодно занесу подарок для мелкой. И для тебя тоже подарок есть, Сария.
На этих словах Арвин идет к выходу. Я, быстренько выйдя из ступора, вызванного его словами, иду следом. Пытаюсь сообразить, на каком основании он покупает подарки родившей крестьянке. Может, есть такой обычай в этом мире? Или какой-нибудь религиозный обряд, «привлекающий удачу»?
Я-то, конечно, в подобные вещи не верю, но здесь у людей с наукой туговато. Приметы и обычаи для них очень важны.
Придя к этому выводу, направляюсь к крыльцу соседнего дома, где мы еще не успели побывать, но муж идет мимо, к следующему.
— Тот дом пустой, — поясняет он.
— Откуда вы знаете?
— Женщины из этого дома сейчас находятся в гостиной усадьбы. Муж — в таверне. Других членов семьи нет.
— Вы помните, кто где живет? — удивляюсь, домов-то здесь несколько десятков!
— Я их лэндлорд. Это мои люди. Конечно я знаю, кто где живет, — дракон пожимает плечами с таким видом, будто я сморозила глупость.
Ответ колючий, точнее, шипастый, но благодаря подсказкам мужа, мы экономим время, пропуская пустующие дома. Поэтому к моменту, когда начинает темнеть, успеваю помочь всей деревне и домой направляюсь с чистой совестью.
Арвин подсаживает на лошадь меня, уставшую, но довольную. Никто не умер. Без сыворотки пережить ботулизм — это нечто из ряда вон! И все-таки радоваться рано. Мы, конечно, пока берем верх над болезнью, но это лишь начало долгого пути.
Поворачиваюсь к мужу:
— Арвин, вода в колодцах отравленная. Нужны новые колодцы, но их надо сделать по-особенному, иначе вода опять заразиться.
— По-особенному — это как? — судя по скорости, с которой дракон отреагировал, он как раз думал о том, как нам быть дальше.
— Зараженная вода из поверхностных слоев грунта поступает через щели и отравляет колодец. Если запечатать новые колодцы так, чтобы перекрыть доступ поверхностных слоев воды, чтобы только вода из глубинных слоев могла попасть, то заражения не будет.
Он молчит, обдумывая
