Архонт северных врат - Макс Александрович Гаврилов
– Олег! Пап! Вы дома?!
Она поднялась наверх, прошла по пустым комнатам. Никого. Вновь спустилась в гостиную, затем в кухню. Осторожно приоткрыла дверь в подвал и включила на лестнице свет, пробежала по ступенькам вниз, повернула налево и замерла. Пустой подвал освещался мерцающим и непривычным, зеленым светом…
Мира опустилась на стоящий у стены ящик. Руки тряслись мелкой дрожью, в такт скачущим в голове мыслям. «…он привязывает к вратам Архонта и может служить только ему…» « …Врата, потерявшие Архонта, будут подчинены другому…» Что с Олегом? Почему он не отвечает? «…Вратами можно управлять только по крови…» Значило ли это…? Она судорожно достала из кармана смартфон, нашла файл, присланный ей Бажиным. Где же? Вот!
«…24 июня 1994 года на крыше главного холла гостиницы «Космос» обнаружено тело гр. Гурова А.В…. ….. показаниям свидетелей гр. Гуров А.В. совершил акт суицида, прыгнув с крыши гостиницы в месте расположения вентиляционного канала №4. ……….погибший покончил с собой около 21-45…….. При осмотре здания гостиницы установлено, что Гуров А.В. воспользовался свободным доступом на крышу основного 25-этажного здания гостиницы, откуда и совершил прыжок…..»
Несколько минут она сидела молча, обдумывая произошедшее. Волнение уступило место сначала сосредоточенности, а затем и решительности. Мира встала, легко пробежала ступеньки вверх, вошла в гостиную, в столе у отца отыскала экшн-камеру, скотч и небольшой фонарик, мельком взглянула на отражение в зеркале, и, не найдя в нем ничего, требующего изменения, вернулась в подвал. Здесь она уверенно подошла к «Созерцателю» и положила на него вспотевшую ладонь.
ГЛАВА 18.
24 июня 1994 года, Москва.
Гостиница «Космос» переживала трудные времена рыночной экономики. Прежде принимавшая иностранных знаменитостей, гостей из большинства стран мира и звезд эстрады, спорта, политики, теперь она грустно смотрела своими глазами-окнами на беспорядочно заставленную машинами площадь. Давно не мытый, пыльный фасад выглядел неухоженным, а правильные пропорции давно были сломаны бесчисленными рекламными щитами, один крикливее другого, и огромной, так неподходящей основной концепции, светящейся вывеской казино. Не первый год номера, а то и целые этажи снимали всевозможные фирмы. Арендаторы, половина из которых были тесно связаны с криминальными группировками, вносили в атмосферу «Космоса» свой противоречивый колорит.
Мира огляделась. Она стояла в полутемном коридоре неимоверной длины, который растянулся на несколько десятков метров и, поворачивая, терялся в тени. И справа, и слева была масса закрытых дверей, лишь в середине из открытого проёма падал свет и слышались голоса и звук перемещаемых не то ящиков, не то коробок. Она медленно пошла на этот звук, читая таблички на дверях. «Сырьё и материалы», «Химия», «Мебель», «1.116.». На некоторых дверях остались лишь следы некрашеной под табличкой поверхности. Очевидно, склады. Она, наконец, дошла до открытой двери. «Продукты». Внутри молодая девушка, видимо, кладовщица, покрикивала на грузчика:
– Юра, к стене ставь! Здесь горошек и шпроты завтра будем разгружать!
– Люда, я понял, не тупой! – мужик с именем Юра, худой, жилистый человек на удивление с чистым, не отравленным алкоголем лицом, вдруг остановился, увидев Миру. За его взглядом обернулась и Люда.
– Девушка, вам чего? – она вздохнула и закатила глаза.
– Я… наверное….
– В лифте на «-1» нажали?
– Да, верно… Я думала…
– Ресторан и служба размещения на втором этаже, здесь технический, первый тоже. Вам обратно к лифту, налево до конца.
– Спасибо, – улыбнулась Мира. Уже шагая по коридору, она услышала, как Люда раздраженно жалуется грузчику:
– Сто раз уже им говорила, отключите вы эту кнопку из основных лифтов! То из казино бухие трахаться едут, то из номеров с рестораном ошибаются! Девушка!
Мира остановилась и вернулась к складу.
– Девушка, вам если в номер, то лучше направо, там основной лифт. А если в ресторан, казино, или на стойку размещения, то можете на техническом. Тогда всё верно, налево.
– Ещё раз спасибо большое!
Технический лифт доставил её в холл гостиницы. Мира вышла и обалдела! Ощущение, что попала в аэропорт. Огромное пространство, квадратные колонны, поддерживающие своды потолка, отделанного футуристичными балками, с которых свисали на нитях металлических тросов абстрактные инсталляции. Мира невольно залюбовалась интерьером, сочетающим в себе строгость линий, монументальность и авангард. Авангард, разумеется, относился к концу семидесятых, и вызывал у нее снисходительную улыбку. Она выбрала в углу зала пустующее кресло и присела в него, обратясь к холлу и стойкам лицом, затем сдвинула с предплечья рукав блузки. Итак, у неё чуть больше десяти часов. Время шестнадцать – сорок одна. Значит обратно в три – ноль две. До прыжка Алексея Гурова, её, как она всю жизнь считала, биологического отца с крыши ещё пять часов. Пока что ничего лучше, чем около девяти часов вечера пройти на крышу и спрятаться там, придумать не удалось. Она тихонько достала из кармана смартфон. Глаза забегали по экрану:
«….согласно рапорту оперативной группы и показаниям свидетелей гр. Гуров А.В. совершил акт суицида, прыгнув с крыши гостиницы в месте расположения вентиляционного канала №4….»
Мира осмотрелась. Вокруг было полно людей, у стоек регистрации – очереди в пять-шесть человек с чемоданами. Очевидно, постояльцы. У входа в конференц-зал большая группа в черных черкесках. Румяные, усатые лица, ряженые в казачью форму, кто-то в заломленных набок кубанках, (в конце июня это смотрелось достаточно смешным), кто-то в фуражках с алым околышем. Выглядело всё, как съемочная площадка «Кубанских казаков». У дверей зала был натянут большой плакат, на котором Мира прочла: «Большой круг русского Казачества». Господи, ну и времечко! Чуть правее от этой воинственной толпы она заметила пиктограмму лифта. Отлично, ей туда.
Лифт не пришлось ждать, едва она появилась на площадке, двери открылись, выпустив четверых кавказцев, которые, увидев её, заулыбались небритыми, белозубыми лицами.
– Эй, красавица какая! В самое сердце ранила! Пойдем с нами, посидим, отдохнем!
– Спасибо, – сердце упало куда-то вниз, – меня муж в номере ждет. – Она вошла в лифт, один из кавказцев поставил ногу на порог.
– Передумаешь, приходи в казино. Мы там допоздна будем.
– Заур, пойдем, нас ждут! – Кто-то из друзей взял его под руку, и Мира мысленно пожелала этому человеку самых больших благ. Заур убрал ногу и, улыбнувшись, скрылся из виду. Мира нажала на кнопку последнего, двадцать пятого этажа и до самого конца молилась, чтобы по дороге в
