Симулятор убийств - Джейсон Пинтер

ответил отказом. «Взрослые могут сами принимать решения», – заявил он. Кэсси знала, что это добавило загадочности репутации «Паст-Крайма». Чем больше людей оказывались в зависимости – даже нездоровой – от симов, тем больше желающих стремилось попробовать их. Компания делала на этом деньги.

Кэсси закончила читать контракт и подписала его, поставив отпечаток пальца. Джалаль подключил к устройству сканер и отсканировал сетчатку ее глаза.

– Готово, – провозгласил он.

– Великолепно, – ответила Кэсси. – Если я нарушу контракт, вы получите восемнадцать центов, мою коллекцию дешевой бижутерии и уродливый желтый диван. А теперь идем внутрь.

– Не так быстро, – сказал Лейк. – Сначала вы должны познакомиться с моим ведущим программистом, Стивеном Вулманом. Без него «Паст-Крайм» не был бы «Паст-Краймом».

– Вот так вот просто отдаете свои лавры другому? – удивилась Кэсси. – Не похоже на вас.

– В жизни я доверяю только двум людям, – ответил Лейк. – Один из них – Морис Уайетт. Второй – Стивен Вулман. И если вы… останетесь… то будете много с ним работать. Идите за мной.

Лейк с Уайеттом повели Кэсси и Эли по стеклянному коридору, проходившему над парком. На стенах, словно цифровые галлюцинации, перемигивались виртуальные обложки журналов и крутились видеоролики из разных интервью Лейка. В конце перехода горел красными цифрами счетчик с бегущей строкой: Количество подписчиков «Паст-Крайма». Он показывал число 121 миллион, которое продолжало расти. Кэсси кое-что прикинула в уме.

Годовая подписка на «Паст-Крайм» стоила тысячу долларов. Это означало, что компания делает больше двадцати миллиардов долларов в год только на подписках в Терре+. Еще миллионы, если не миллиарды, поступали от билетов в «Киллерленд», мерча, скинов и тому подобного. Например, если вы хотели войти в сим Эда Гина в эксклюзивном костюме Эда Гина, это обходилось вам в пятьсот баксов. Сим Инферно должен был увеличить эти доходы многократно. Кэсси не удивилась бы росту числа подписчиков до ста пятидесяти миллионов в следующие два года. Такой приток денег дал бы компании возможность заново наполнить полупустой парк развлечений.

– Знаете, почему я назвал это здание корпусом Банди? – поинтересовался Лейк на ходу.

– Почему?

– Потому что прямо здесь, на этом самом месте, Тед Банди был арестован в тысяча девятьсот семьдесят пятом. Тогда город Вест-Вэлли назывался Грейнджером. Там, где мы сейчас стоим, патрульный по имени Роберт Хэйворд, сидя в своей машине, заметил подозрительный «Фольксваген-жук» бежевого цвета. Позже, направляясь на вызов, Хейворд увидел эту же машину возле дома, где жила семья, которую он знал – и знал, что дочери-подростки сейчас в доме одни. Хейворд подумал, что водитель следит за ними, поехал за «Фольксвагеном», заставил его притормозить на заправке и под дулом пистолета заставил водителя вылезти. Им оказался Тед Банди. Он убил бы тех девочек – и еще многих, – если бы Роберт Хейворд не послушался своей интуиции. Это место считается легендарным в анналах тру-крайма. Поэтому когда я узнал, что участок продается, то сразу решил: вот идеальное место, чтобы построить мой парк. А заправка, где Хейворд выволок Банди из машины, – идеальное место для строительства моего командного центра. Отсюда и корпус Банди.

– Но почему вы не назвали его в честь Хейворда? – спросила Эли. – Ведь это он настоящий герой.

Лейк улыбнулся.

– Имя Банди знает больше людей.

Он постучал в дверь, на которой светилась табличка, Стивен Вулман.

– Войдите, – откликнулся голос изнутри.

Лейк открыл дверь, и за ней оказался просторный кабинет. Чернокожий мужчина средних лет сидел за стеклянным столом, сосредоточенно глядя в четыре подвесных монитора перед собой. Если он и заметил посетителей, то либо не показал этого, либо не придал их появлению значения. Стены кабинета тоже были стеклянными, с цифровыми проекциями и диаграммами. Электронное оборудование, инструменты и детали в строгом порядке лежали на столах. Создавалось такое впечатление, что в офисе Стивена Вулмана вполне можно собрать космический корабль.

– Привет, Стив, – сказал Лейк.

– Криспин, – рассеянно отозвался Вулман. – Я почти закончил с дентальными биосенсорами для «Тейи».

Он говорил, не отрывая взгляда от экранов.

– Чудесная новость, – кивнул Лейк. – Мне жаль тебя прерывать, но вопрос не терпит отлагательств. Стивен, хочу представить тебе Кассандру Лейк.

Вулман остановился. Отвернулся от мониторов и встал. У него были коротко подстриженные седеющие волосы, аккуратная бородка и зеленые глаза, в которых светился острый ум. Он протянул Кэсси руку.

– Миссис Уэст! – сказал Вулман с почтительной улыбкой. – Какая честь для меня!

Она пожала его ладонь.

– Почему это честь?

– Почему? – изумился Вулман. – Потому что вы сидели в первом ряду во время самого грандиозного исторического момента, случившегося при нашей жизни. Я знаю, Криспин пытался зазвать вас в наш сим, но вы отклонили предложение, и я решил, что на этом все закончилось.

– Я не участвовала в Инферно, – сказала Кэсси. – Возможно, я выжила, но часть меня умерла. Это было вовсе не так романтично, как вы пытаетесь представить.

– Безусловно. Простите, если мои слова прозвучали неуважительно.

– Стив, – обратился к Вулману Лейк. – Миссис Уэст здесь не в качестве туриста. Она обнаружила изъян в нашем симе.

– Изъян? – недоверчиво усмехнулся Вулман. – Я так не думаю.

– Не изъян, – объяснила Кэсси. – Но мне кажется, что кто-то подтасовал улики у нас в доме после смерти моего мужа. Ваш симулятор повторяет обстановку в том виде, в каком ее вам представили. В неполном.

Вулман прищурился.

– Так вы хотите, чтобы мы… исправили это?

– Мисс Миллер пережила страшную трагедию, – сказал Лейк. – Но у нас есть причины считать, что ее отец мог участвовать в планировании нового Инферно. И его время должно было совпасть с десятой годовщиной первого и запуском нашего симулятора.

– Господи Иисусе! – охнул Вулман, и улыбка сбежала с его лица. – Что… что мы можем сделать?

– Основываясь на том, что сказал отец мисс Миллер, а также на уникальных знаниях миссис Уэст относительно места преступления в доме сорок четыре по Оттер-Крик-драйв, можно предположить, что другие ошибки или зацепки подскажут нам, будет ли на самом деле новое Инферно.

– И дадут возможность его остановить, – вставила Кэсси.

– Они хотят войти в симулятор сейчас? – растерялся Вулман. – Но он еще не обнародован. Он не готов.

– Я знаю это, Стивен. Я же управляю этой компанией.

– Раньше мы никогда не пускали в симы посторонних до запуска.

– Правила нужны, чтобы их нарушать. Какова степень готовности сима?

– Девяносто восемь процентов, наверное. Я никогда не открыл бы его для публики, не доделав последние два процента – критики уничтожили бы нас за малейший огрех, – но для обычного пользователя, пожалуй, он готов к использованию. Мы отлавливаем мелкие баги, дорабатываем отслеживание биометрии, проверяем взаимодействие тактилей с визорами «Тейя», но все это мелочи. Сам по себе сим готов к использованию. Так вы говорите, отец мисс Миллер мог быть замешан? Он участвовал в планировании?

Эли ответила:

– Нет. Он сказал, что он – Факел. Он подчинялся кому-то еще.

– Кому-то еще… – повторил Вулман. – Но ваш муж, миссис Уэст, – он же