Не ходи к гадалке, Лиззи! - Галина Васильевна Герасимова

Миссис Сандерс прошипела что-то неприятное и оперлась руками о стол.

– Я предупреждала тебя о последствиях, – угрожающе сощурила глаза, – если ты думаешь, что мы оставим такое оскорбление без ответа…

– Вы же решили, что я оставлю без ответа ваши нападки? – Лиззи поднялась из-за стола. – Я не боюсь последствий. Я к ним готова.

– Тогда будь готова, что о твоем проклятии узнает весь город! А твой отец останется без работы!

– Поживем – увидим, – осадила ее Лиззи той же фразой, которую миссис Сандерс когда-то бросила ей. Держа спину прямо, она спокойным шагом направилась к выходу. У дверей остановилась, обернулась: – Ах да, еще кое-что. Хотела сказать раньше, да все не к месту было. Призрак, которого я видела на последнем ужине, – ваша многоуважаемая свекровь. С тех пор она ходит за вами тенью. Она и сейчас за вашей спиной. Надеюсь, вы этому рады. Вы же сами сказали, что родители должны приглядывать за детьми. – Девушка улыбнулась и покинула оранжерею.

Домой она поехала не сразу. Покаталась по Хостфорду, пытаясь успокоиться: после разговора с миссис Сандерс потряхивало. А ведь дома предстояло пережить настоящую бурю! Наверняка мама будет в ярости, когда узнает о разрыве помолвки. Обвинит ее в безответственности и ребячестве, схватится за сердце. Лиззи прекрасно понимала, что в такие моменты мама играет на публику, но ничего не могла поделать с чувством стыда и беспомощности.

Вечерело. Начал накрапывать дождь. Кэб в третий раз объехал центральный район, и возница уже посматривал на пассажирку с подозрением: вдруг не заплатит за дорогу? Ждать дольше не имело смысла. Лиззи доехала до дома и, набравшись решимости, с холодными от страха ладонями вошла в холл.

Магические светильники едва тлели, с кухни доносился запах мясного пирога, а из подсобки слышались подозрительные шорохи и хихиканье. Похоже, Амелия все-таки решила ответить на ухаживания конюха – парочка самозабвенно целовалась, не обращая внимания ни на что вокруг. Лиззи деликатно отвернулась, пройдя мимо приоткрытой двери. У кухни задержалась, раздумывая, не выпросить ли кусочек ароматной выпечки. Обед у госпожи Хамель был давно, а с мамы станется оставить дочь без ужина. С другой стороны, не рассказывать же ей о разрыве помолвки с куском пирога в руке?..

В гостиной мамы не оказалось. Софи смахивала пыль, тихо напевая под нос прилипчивый мотивчик. Заметив молодую хозяйку, она тотчас оборвала себя и спустилась с табуретки.

– Вы сегодня рано и выглядите бледной. Не заболели? – спросила с беспокойством.

– Нет. А где мама? – Лиззи посмотрела на второй этаж, ожидая, что миссис Уоллис спустится, услышав разговор.

– Отправилась к госпоже Сандерс, – охотно поделилась Софи, не заметив, как Лиззи переменилась в лице. – Помните, на свадьбу заказывали бежевые салфетки на стол? В ателье перепутали и пошили голубые, а они совершенно не подходят к пионам, которыми хотели украсить зал. Надо решить, менять салфетки или цветы.

– Или невесту… Думаю, теперь об этом можно не волноваться, – пробормотала Лиззи, отчаянно жалея, что день нельзя прожить заново.

Тогда она не стала бы кататься по городу, а сразу после визита к Сандерсам вернулась домой. Глядишь, застала бы маму и первой рассказала новости. Но сегодня все наперекосяк! Страшно представить, в каком настроении вернется миссис Уоллис!

Долго гадать не пришлось. Хлопнула входная дверь, и Лиззи метнулась к лестнице. Только и успела шепнуть Софи, чтобы не выдавала ее. Со второго этажа гостиную было видно хуже, зато не попадет под горячую руку.

– Моя дочь еще не вернулась? – Мама упала на диванчик.

То, что миссис Уоллис не в духе, стало ясно, когда она швырнула на стол перчатки и ридикюль, хотя обычно не позволяла себе таких жестов.

Софи поспешно забрала вещи и уклончиво ответила:

– В последнее время она возвращается затемно.

Держать маску неведения горничная научилась в тот же год, когда Лиззи начала сбегать из дома под покровом ночи. Софи подняла голову и глазами посоветовала Лиззи поскорее пробираться в свою комнату, пока никто не смотрит. Там хотя бы можно переждать домашнюю грозу.

– Половина восьмого. Где ее только носит? Как бы не натворила еще большей глупости! – Эмма отвела взгляд от напольных часов и потерла виски.

В последний раз мама выглядела такой расстроенной десять лет назад, когда Лиззи расколотила ее любимый сервиз. Случайно вышло, она заигралась с Бланш и не смотрела, куда бежит. С тех пор старалась глядеть под ноги, наказание розгами отлично тренировало память. Не заступись тогда отец, Лиззи неделю сидеть не смогла бы!

Но сейчас мистер Уоллис в командировке, заступаться некому. Надеяться, что обойдется без скандала, было так же глупо, как и прятаться. Лучше сразу поговорить начистоту! Тем более если мама запрет ее дома, работу Лиззи не прогуляет.

Она собиралась спуститься, готовая к грому и молниям, но тут перед миссис Уоллис из стены выплыл призрак Вирджинии.

– Отвратительный день, – вынесла мама окончательный вердикт.

– Вам просто надо немного отдохнуть. Присядьте, я принесу горячего чаю. – Горничная поправила подушки на диване.

– Добавь туда ложку коньяка. Хотя нет, две ложки. Я с ума сойду с этой девчонкой! Разорвать помолвку, придумала тоже, – негромко, но с отчаянием простонала миссис Уоллис и откинулась на подушки, прикрыв глаза рукой.

Лиззи не сомневалась, что Софи захочет узнать подробности. Но сначала поручение. Она скрылась на кухне, а девушка поерзала на ступеньках, слушая тяжелые вздохи матери.

– Разорвала помолвку? Я не ослышалась? – Вирджиния взмахнула призрачным веером и медленно сложила его в левую ладонь. Она выглядела по-настоящему довольной. Тетушка повернулась к стене и крикнула: – Эй, старик, хватит подглядывать за молодежью! Лучше послушай новости: Лиззи не выходит замуж!

– Решилась на отказ, значит. – Голова прадеда показалась вровень с оленьими рогами, а после он сам вышел из стены, опираясь на трость. – Ну и правильно, давно пора. Смотреть, как она портит себе жизнь с этим Остином, было просто невыносимо.

Оставалось только догадываться, как дедушка прознал, что Лиззи на лестнице, но он задрал голову и поднял вверх большой палец.

Девушка прислонилась лбом к деревянным перилам, не скрывая улыбки. На душе стало чуточку легче. Призраки были частью семьи, и поддержка пришлась как нельзя кстати. Жаль, мама их мнение категорически не разделяла.

– И где мы найдем подходящую партию? Лиззи уже двадцать четыре! – продолжила сетовать она.

– Подумаешь, двадцать четыре! Вообще для дамы самый сок – в сорок! – Вирджиния подлетела к зеркалу, кокетливо поправляя пышные локоны. – Помнится, я вышла замуж в шестнадцать. Первый муж оказался тем еще