Расклад с тремя неизвестными - Надежда Цыбанова

и требуем ответ на вопрос, почему они уничтожили мир. И только самый седой недовольно спросил:

– Следователи? Мы не вызывали следователей.

– А мы сами приходим, – гордо заявила напарница и походкой от бедра направилась к столу. – Мы ж не лекари. И тем более не дамочки сомнительной профессии.

ГЛАВА 8

– Будем признаваться или отпираться? – напарница с невинным видом уронила на стол сумочку. Бумаги дружно подпрыгнули и с тихим шелестом опали обратно. Наверное, мне полагалось удивиться, но я прекрасно знаю, что штопор вовсе не неожиданное явление в ручной женской клади. Я бы скорее поразилась, если его там не было. – Где сейф, в котором лежал кристалл?

Седой неодобрительно сверкнул глазами, но спорить не стал, мотнув головой в сторону угла у окна. На тумбе с перекошенной дверцей стоял доисторический железный монстр.

– Я бы все-таки хотела услышать ваши предположения, – Луиза оперлась на столешницу, и та надрывно заскрипела. – Кто мог открыть его и забрать кристалл.

– Да кто угодно, – проворчала я. – Вопрос в том, кто мог знать о незаконной разработке.

Напарница метнула на меня недовольный взгляд, а ученые всполошились, как куры при виде петуха-террориста. Проигнорировав проклятия, упреки и оскорбления от, казалось бы, интеллигентных людей, я молча указала на стену за сейфом, где крупными цифрами был написан код. Знаю я эту практику среди умнейших ученых. Мелочи помнить им не с руки.

В комнате стало тихо.

– Так кто? – поинтересовалась Луиза, придерживая харизму в качестве сюрприза. На ее фоне я неожиданно стала казаться резкой и нахрапистой. Аж загордилась.

Мужчины переглянулись.

– У нас есть мальчики, – буркнул обладатель кучерявой бороды. Я подозрительно прищурилась, но знакомых черт не нашла. – Младшие помощники. Мы их в библиотеку гоняем. Ну и так… по мелочи.

Я достала сложенный лист бумаги со списком членов научного сообщества и с излишним пиететом принялась его любовно разглаживать на столе. Сидящие рядом заинтересованно вытянули шею.

– И кто из них? – пододвинула листок ближайшему мужчине.

Тот молча ткнул в три строчки.

– Эдвард Хэрс, Джон Калистер и Мартин Черст, – озвучила я. – Что можете сказать о Мартине? – тут же возникло новое подозрение. Точнее, оно было старым, но имя Мартин сработало, как кочка на скользкой горке. Меня аж подкинуло на месте. И мифически заболел копчик.

– Да ничего интересного, – пожал плечами седой. – Как, впрочем, и об остальных. Знаете, кто такие младшие помощники? Пропихнутые по знакомству или за деньги. Родственники или сами люди решили, что без отметок о научной работе в личном деле им жизнь не мила. Обычно у такоих даже специального образования нет. Что мы можем сказать о Мартине? Да ничего толком. Бегает тут, суетится. Хотя бы под ногами не мешает. Вот сейчас отправили к де Эрдан за редкой книгой. Очень надеемся, что уговорит его поделиться на время раритетом. Других мы послали… Куда там мы их послали?

– Эдварда в библиотеку за трактатом о материальности энергии, – тихонько подсказал самый молодой из ученых. – Который Дростон написал еще пятнадцать лет назад, когда проходил практику у…

– Кхм-кхм, – деликатно напомнила о нас напарница.

– А Джона за едой, – сообразительно прекратил нагружать наши мозги глубинами истории мужчина. И жалобно добавил: – Кушать очень хочется. – За что и заработал недовольные взгляды от коллег. Видимо, полагалось, будто мыслительный процесс на голодный желудок идет быстрее.

Я посмотрела на Луизу, но та в ответ только дернула уголком рта. А насколько бесчеловечно попросить бывшего патрульного задержать подозреваемого в замке, полном привидений?

– А личные дела этих младших помощников мы посмотреть можем? – сурово спросила напарница, обводя взглядом притихших ученых. Вот зря она считает, что за харизму у нее кулаки отвечают. Луиза и взглядом дрессировать тараканов способна. Но не любит. Да и зачем они ей дрессированные. Разве что в шапито выступать.

– Можете, – широким жестом разрешил нам седой. – Где-то теоретически они должны быть, наверно? В канцелярии? Да, именно там. В столице.

Вытрясти еще что-то толковое из мужчин нам не удалось, поэтому, оставив их скорбеть дальше, пошли на выход.

– Надо срочно доехать до тебя или меня, – Луиза нетерпеливым жестом поправила прическу. – Пока мы будем добираться до замка, человек с чудесным именем Мартин уже уедет от них. А если это тот, кто нам нужен, то, получив от старых маразматиков новость о нашем интересе, легко может податься в бега. Так что придется скорее добраться до даль-камня.

Я с серьезным видом кивнула и принялась брать низкий старт для рывка, одернув униформу, как за нашими спинами раздался преисполненный радости голосок:

– Господа! Господа! Мне вас послало само провидение!

Обычно следователям так не радуются, поэтому не заинтересоваться у нас шанса не было.

– Ой, простите, – смущенно прижал ладони к груди тип в мятой и пыльной одежде. – Господин и дама… – Хотя тут же нахмурился, переводя взгляд с меня на напарницу.

– Бросьте, – махнула рукой Луиза. – Лучше сразу к делу. Что у вас? Ограбление? Изнасилование? Убийство? – Причем последнее было сказано с неуместным воодушевлением.

– Что вы, – мужчина округлил рот и стал похож на голодного птенчика. – Скажете тоже. Я просто услышал… Совершенно случайно, вы не подумайте… Я никогда себе не позволяю… Только вы громко говорили, а я обладаю хорошим слухом…

– Еще короче, – безжалостно оборвала лепет Луиза.

Мужчина резко выдохнул и выпалил:

– Вам нужен даль-камень. Мне нужно испытать его. Будем взаимовыгодными.

После огромного штопора я не спешу чему-либо тут удивляться, но великие умы всегда найдут для себя пустой работы.

– Так его уже вроде как давно изобрели, – выгнула бровь Луиза.

– Вы не поняли, – типчик потер щеку, еще больше пачкая ее. – Я сделал универсальный даль-камень.

– А вот это уже интересно, – прищурилась я. – Показывайте.

И мы пошли в подвал. Чего-то в последнее время это место стало весьма неприятным для меня. Не то чтобы я раньше с радостным криком, перепрыгивая через ступени, бежала туда, но сейчас прямо желания соваться вниз нет.

– Вот! – гордо объявило дарование от природы, распахивая перед нами дверь и являя настолько огромную каменюку, что я даже посочувствовала тем, кто сюда ее затаскивал.

– Я, конечно,