Ведьминский патруль (СИ) - Литвинова Анна

Антон все крепче прижимал меня к себе, углубляя поцелуй. Все мысли из головы постепенно испарились, оставив место жгучему желанию. Да и воздержание давало о себе знать — со времени нашего «удачного» дежурства Антон позволял себе только целомудренный поцелуй на ночь и сон в обнимку. Я нетерпеливо потерлась грудью о крепкий торс мужчины и запустила ладошки под его футболку, проведя ноготками по спине и спустившись к ремню джинсов.

— Девочка моя, — парень мягко перехватил мои запястья, — остановись. Мы не можем…

— Все мы можем, — я высвободила свои руки и все-таки победила ремень и пуговицу, — я не стеклянная, не развалюсь. Но если ты не хочешь…

Я сделала обиженную мордашку, чуть надув губы и попытавшись пустить слезу. Получилось, скорее всего, так себе, актриса из меня всегда была не очень. Но попытаться определенно стоило, хотя бы для того, чтобы увидеть выражение лица парня в этот момент — Антон сначала невероятно обалдел, а потом громко расхохотался.

— Ведьма! — опрокинул он меня на кровать и навис сверху, — но любимая…

Дальше сценарий вечера значительно отличался от предыдущих. И нога совершенно не мешала…

Глава 29

И вот наступило это долгожданное утро!

Я с удовольствием потянулась, и хотела было спрыгнуть с кровати, когда крепкая рука притянула меня обратно к теплому телу, а хриплый шепот на ухо вызвал табун мурашек от затылка до пяток.

— Доброе утро, любимая, — Антон прижался губами к моей шее и проложил дорожку легких поцелуев к плечу.

— Доброе утро, — выдохнула я, жмурясь, как кошка. Мурчать тоже очень хотелось.

— Ты же помнишь, что тебе сказали целители? — ну вот, настроение упало на пару градусов.

Накануне целитель приехал ко мне на дом, наверняка вдохновленный моим начальником на этот небывалый порыв трудового энтузиазма, и снял гипс, попутно озвучив миллиард рекомендаций. Я бы забыла их еще раньше, чем целитель вышел за дверь, но Антон отнесся ко всему более чем серьезно. Поэтому в течение вечера мне напомнили весь список минимум два раза, выговаривая за халатное отношение к собственному здоровью. Я умилялась и раздражалась одновременно. Терпеть не могу рамки, ограничения и правила. У меня на них с детства аллергия…

— Да, да, ты же мне еще вчера десять раз об этом напомнил, — ворчливо отозвалась я, продолжая, впрочем, нежиться в объятиях любимого мужчины, — не прыгать, не бегать, каблуки не носить, ногу не перегружать…

— Угу, — Антон оторвался от моей шеи и легонько шлепнул по попе, — будь умницей.

Я демонстративно закатила глаза и фыркнула, аккуратно поднимаясь с постели. Обозвать ведьму умницей, хватило же фантазии. После этого так и тянет вытворить какую-нибудь гадость…

Я собралась в рекордные сроки и нервно притопывала около входной двери в ожидании Антона. А он, как нарочно, совсем не торопился. И только когда я пригрозила, что уйду без него, картинно вздохнул, намекая, что у кого-то нервы ни к черту, и начал обуваться.

По дороге на работу мы плелись как черепахи. Антон бережно обнимал меня за талию и пресекал всякие попытки ускориться. Я страдальчески вздыхала и кидала периодически на него жалобные взгляды, но эффекта не было. Точнее он был, но совершенно не такой, какой требовался. Парень перехватил один из взглядов и решил, что у меня нога болит от нагрузки. Еле отбилась, чтобы меня не донесли на руках.

Смирившись, я решила поговорить с Антоном о том, что меня уже неделю как беспокоило.

— Антон, а ты думал, что дальше?

— В смысле? Ты о чем? — недоуменно ответил напарник. А мне почему-то показалось, что он прекрасно понял, о чем я спрашиваю…и мало того, вопрос ему совершенно не понравился…

— Ну, Аркашу поймали, опасности больше нет. Смысла в усилении патрулей, стало быть, тоже уже нет. Так что нашу тройку, скорее всего, расформируют, — пояснила я, постаравшись списать свое «кажется» на очередное обострение собственной паранойи.

— Меня же не отправят на Северный полюс, в самом деле, — улыбнулся Антон, целуя меня в висок, — я постараюсь решить этот вопрос, не заморачивайся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я вздохнула. А напарник остановился и развернул меня к себе.

— Эй! Это же только работа, к тому же в одной конторе. Ты теперь никуда от меня не денешься. И даже не надейся, что я от тебя добровольно сбегу.

Но даже последовавший за этими словами поцелуй не унял тревоги внутри. Я не понимала, почему меня так волнует этот вопрос. Действительно — это только работа, тем более, что живем мы вместе. Ничего удивительно в такой ситуации не было бы. Но что-то не давало мне покоя, изводя изнутри. Весь оставшийся путь до конторы я напряженно размышляла о причинах моей тревоги.

И возле самых дверей я поняла, что же меня беспокоило. В глазах Антона уже не первый раз появлялось чувство вины. И сейчас, разговаривая о работе, он старался не смотреть мне в глаза…

Я так резко обернулась, заглядывая в лицо парню, что споткнулась на входе в здание конторы.

— Осторожнее! — Антон успел удержать меня от позорного падения, — ты как?

Да никак! Я внимательно вглядывалась в его лицо, но кроме заботы, нежности и искреннего волнения за меня, ничего не находила.

— Я в порядке, под ноги просто смотреть чаще надо, — наконец ответила, слегка отстраняясь.

— Что-то случилось? Ты какая-то не такая, — попытался прижать меня к себе парень, но я отступила еще на шаг. Мне надо было подумать, а в его объятиях это было категорически невозможно.

— Да вроде самая обычная, — слегка улыбнулась в ответ, внимательно глядя ему в глаза, — просто мне кажется, что ты мне что-то не договариваешь.

Ну вот, сказала. И даже приготовилась выслушать, что беспочвенные подозрения и мнительность достойны не боевой ведьмы, а банальной истерички. Да я до боли в сжатых кулаках хотела, чтобы он просто беззлобно посмеялся над моими словами!

Но реальность неприятно удивила… Антон не выдержал моего пристального взгляда, отведя глаза, а беззаботный тон ситуацию не спас. И опять это чувство вины…и еще страх. Я ничего не понимала.

— Нет, тебе кажется, — отмахнулся парень, с преувеличенным вниманием разглядывая дверь.

Ну хорошо… Только все тайное обязательно становится явным, рано или поздно. Надеюсь, в нашем случае это будет не второй вариант.

— Ты тогда иди пока к Палычу, я подойду скоро, — я сделала пару шагов по направлению к лестнице в подвал. Наши отношения могут подождать полчаса, сейчас меня чуть больше волновал другой человек.

— Рада, все в порядке? — Антон с тревогой смотрел на меня, не решаясь уйти. Между нами после последних вопросов явно ощущалось легкое напряжение.

— Да, все хорошо. Простоя хочу спуститься и поговорить с Аркашей, пока его не увезли для дальнейшего расследования в столицу, — я сказала чистую правду и действительно собиралась поговорить с этим чудовищем и прояснить для себя некоторые вопросы. Я чувствовала, что мне это просто жизненно необходимо. Тем более, что камеры для задержанных находились тут же, в подвале. Завтра Аркашу уже должны были перевести в столицу, для чего был вызван усиленный конвой, как для особо опасного преступника.

— Может мне пойти с тобой?

— Нет, это плохая идея. Он ведьмак, поэтому наверняка со мной будет более откровенен, чем с тобой. Иди, я скоро, — я все-таки подошла и поцеловала парня в губы, получив крепкие объятия в ответ.

— Не задерживайся, а то начну волноваться, — еще раз прижавшись своими губами к моим, Антон направился к начальству.

А я медленно начала спускаться по ступенькам, раздумывая, что же конкретно я хочу спросить и узнать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

С каждой ступенькой становилось все мрачнее. Здание конторы было довольно старым, поэтому и подвал являлся соответствующим. Воздух казался все более сырым и тяжелым, а свет был неприятно тусклым — факелов на стенах, конечно, не было, но единичные лампочки на потолке давали минимум освещения. Но тут и не библиотека, а для остального света хватало. По пути я встретила с десяток охранников, которые приветственно кивали, узнавая меня.