Марк Ходдер - Экспедиция в Лунные Горы

Он подобрал предмет, вернулся в коридор, закрыл дверь на замок, потом встал на колени и заглянул внутрь через замочную скважину. Потом поднялся и пошел к носу корабля. Навстречу ему попался доктор Квайнт.

— Доктор, — сказал Бёртон, — могу я украсть пару минут вашего времени?

— Конечно. Эй! Это еще что такое?

Бёртон поднял предмет повыше.

— Загадка, доктор. Был на столе в моей каюте. Скажите мне — у кого еще есть ключ?

— От вашей каюты? У меня и сестры Рагхавендры. — Квайнт вынул из кармана связку ключей. — Как стюарды, мы должны иметь возможность войти во все пассажирские каюты. — Он пробежал пальцами по ключам. — Вот этот.

— Вы пользовались им сегодня?

— Нет, сэр.

— Можете доказать, если понадобится?

Квайнт слегка ощетинился.

— Сестра Рагхавендра подтвердит, что все утро я работал вместе с ней во время ленча, и мы расстались несколько минут назад — я должен был доложить капитану. Сейчас я иду с мостика.

— Спасибо, доктор. Извините, если обидел вас. Как мне кажется, я должен сам увидеть капитана.

— Очень хорошо. — Квайнт опять посмотрел на предмет.

Бёртон расстался со стюардом, прошел вдоль коридора и поднялся в рубку. На мостике уже стояло несколько членов экипажа. Капитан Лоулесс повернулся к вошедшему Бёртону, увидел то, что он держал в руке, и невольно вскрикнул.

— Святые угодники! Где вы это нашли?

— На столе в моей каюте, капитан. Прав ли я, что это и есть пропавший подшипник люльки?

— Так оно и есть. Дайте мне взглянуть.

Бёртон протянул металлическое кольцо Лоулессу, который, внимательно проверил его, убедился, что он цел и невредим, и обратился к Оскару Уайльду, который чистил панель управления задней части рубки.

— Мастер Уайльд, не будете ли вы так добры спуститься в инженерную? Попросите мистера Гуча поставить его на место, как только мы приземлимся в Каире.

Уайльд взял подшипник и исчез.

— В вашей каюте? — сказал Лоулесс. — Как он очутился там?

— Большой вопрос. Уходя, я закрыл дверь, и она все еще была закрыта, когда я вернулся. Доктор Квайнт уверил меня, что ни он, ни сестра Рагхавендра не входили в комнату во время моего отсутствия, и никаких следов взлома. Это ни о чем не говорит, конечно, но, по моему опыту, после взлома на замке всегда остаются крошечные царапины.

Лоулесс снял фуражку и почесал голову.

— Ну, каким бы путем не вошел ваш незваный гость, он избрал весьма неподходящий способ впутать вас в это дело.

— Меня можно было впутать только в одном случае — если бы стюарды нашли подшипник во время уборки. И лучше было бы его спрятать под койкой, чем оставлять на столе при свете дня. Я уже не говорю о том, что нет никакого смысла мне самому саботировать собственную экспедицию.

— Черт побери! — тихо прошипел Лоулесс. — Я не усну, пока мы не найдем проклятого предателя!

— И я, — прошипел Бёртон. — Мои люди патрулируют корабль. Нашему негодяю будет весьма трудно сделать что-либо еще и не попасться!

Следующие три часа исследователь оставался на мостике. Он внимательно следил за всеми, и не видел ничего подозрительного.

Под огромным винтокораблем скользило Средиземное море.

Раздался глухой свист.

Лоулесс подошел к медной панели на стене и вытащил из нее выпуклую крышку, потащившую за собой сегментированную трубку. Откинув крышку, капитан поднес трубку к уху и вслушался. Потом передвинул ее ко рту и сказал.

— Держите его. Я немедленно спускаюсь.

Вставив трубку обратно в панель, он сказал Бёртону. — Кажется ваш помощник устроил хаос в инженерной.

— Как так?

Капитан Лоулесс, не обращая внимания на вопрос, повернулся к первому помощнику.

— Принимайте командование на себя, мистер Хенсон.

— Да, сэр!

— Мистер Плейфэр, сколько нам еще до Каира?

— Два с половиной часа, сэр, если мы сумеем замедлиться. Согласно показаниям моих приборов, все четыре кормовых мотора уже перегрелись.

— Спасибо. Мистер Бингхэм, рапорт, пожалуйста.

— Ясно на протяжении всего пути, сэр, — ответил маленький жирный метеоролог. —На небе ни облачка. Ветер северо-западный, меньше пяти узлов, но усиливается.

— Мистер Уэнэм?

— Ровный ход, сэр.

— Хорошо. Сэр Ричард, идите за мной.

Аэронавт и исследователь вышли из рубки и спустились в коридор, бежавший через весь винтокорабль.

— Мистер Суинбёрн утверждает, что он поймал нашего саботажника, — сказал Лоулесс.

— О! — ответил Бёртон.

Они вошли в салон, спустились по боковой лестнице, прошли мимо пассажирских кают и вошли в первый из инженерных отсеков. Из соседнего помещения доносился рокот турбин, приглушенный толстыми изоляционными стенами.

Между трубами и четырьмя широкими крутящимися колоннами Бёртон увидел Траунса и Честона, державших руки очень невысокого человека. Вокруг них собрались инженеры, а Суинбёрн плясал перед полицейскими и их пленником, крича высоким пронзительным голосом:

— Тобиас Треднидл, ну надо же! Лжец! Негодяй! Предатель! Обманщик!

— Что ты делаешь здесь, Алджи? — спросил Бёртон, когда он и Лоулесс присоединились к группе. — Я думал, что ты работаешь.

— Я не мог писать, Ричард, и отправился на поиски вдохновения. И вот что я нашел взамен! — Голос Суинбёрна опять поднялся до крика и он ткнул пальцем в пленника. — Это не кто иной как Винсент Снид, иначе говоря — Рубильник!

Бёртон взглянул на низкого жилистого человека, которого держали два полисмена из Скотланд-Ярда. Не выше ребенка, неприятное хищное, как у горностая, лицо, рябое и хитрое, над которым господствовал огромный нос. Всклоченные, в пятнах от никотина усы скрывали безгубый рот. Очень длинные и тонкие черные волосы, зачесанные на узкий череп. Маленькие злые глаза — сидевшие скорее на сторонах его гаргантюанского хобота, чем по бокам от него — в панике метались вперед и назад.

— Нет, черт побери! — запротестовал он. — Меня зовут Тобиас Треднидл. Спроси его! — Он кивнул на маленького мальчика, стоявшего рядом, оборванца с песочно-белыми волосами.

— А вы кто, молодой человек? 

— Вилли Корниш, сэр, — нервно ответил мальчик.

Вперед вышел Дэниел Гуч, его механические руки медленно колебались по обе стороны от него.

— Это чистильщики воронок, капитан.

Вилли Корниш кивнул и указал на пленника.

— Так и есть, сэр. А он тот, за кого себя выдает — Тобиас Треднидл.

Суинбёрн взревел и запрыгал как сумасшедший.

— Вилли! Ты прекрасно знаешь, что это Снид.

Корниш нервно дернулся и сжал руки.

— Нет, Рыжик, — сказал он, вспомнив прозвище, которое дал поэту в то время, когда они вместе чистили камины. — Я знаю, что он очень похож на Снида, но — клянусь! — он мистер Треднидл, и он нормальный пацан.