Греймист Фейр. Дом для Смерти - Франческа Заппиа

5

Хайке сидела бледная, стиснув руки на коленях в кулаки. В ее золотистых глазах полыхала ненависть. Фриц потому девушку и не заметил, что она была совершенно неподвижна и безмолвна. Почему она вообще здесь? Откуда Ханс знал, что она здесь?

Ханс прошел к кровати и взял короткую кожаную плетку, на конце которой блеснуло тонкое металлическое лезвие. Улыбаясь, он ласково провел по всей ее длине, а потом для пробы хлестнул воздух. Ладони Венцеля сжались над железными кандалами, мускулы на плечах напряглись.

– Тебе, Свищ, скоро понадобится новая рубашка, – сказал Ханс. – Эту ведь Хайке шила? Жалко. Теперь-то она работает на меня.

Фриц открыл было рот, чтобы запротестовать, но в тот же момент Ханс выбросил руку вперед. Плеть мелькнула в воздухе. Венцель вскрикнул от неожиданности и пошатнулся у столба – рубаха на спине порвалась, на белом льне расплывалось алое пятно. Хайке вскочила на ноги, но тут же снова замерла. Ее сжатые губы побелели, а глаза широко распахнулись от ярости. Ханс захихикал. Захихикал.

– Не такой уж глубокий порез, а до чего действенный! – восхитился он, разглядывая плетку. – Интересно, сколько нужно хлестать, чтобы целой кожи не осталось? Такая тонкая линия… Наверное, и сотни ударов не хватит.

– Зачем? – выговорил Фриц тонким голосом. – Ханс, зачем это? Что он такого сделал? Нельзя же просто… п-п-просто так пороть людей!

Восторг Ханса свернулся в капризное раздражение.

– Разумеется, можно. Я же король. Или ты думал, мы не в замке, а в каком-то другом месте?

«В мире, который больше не существует?»

– Да, н-н-но ты же делаешь ему больно, глянь на его спину!

– Делаешь ему больно, – передразнил Ханс. – Хочешь, будешь следующим? Коли желаешь занять его место, давай я тебя к столбу привяжу. Заткнись и дай мне повеселиться. Свищ уже давно меня бесит. Почему это ему достается все счастье? У него же ничего нет. Он сам ничто. Слышишь, Свищ? – Он легонько хлестнул Венцеля по ногам, отчего тот весь сжался. Потом Ханс нагнулся, чтобы из-за Венцеля посмотреть на Хайке. – К тебе это тоже относится. Не думай, что у меня кишка тонка, я выпорю дружка старой ведьмы. Мое волшебство сильнее всего, чем она владела.

Фриц, парализованный нереальностью и невообразимостью происходящего, чуть не проглядел, когда Ханс вновь занес плеть.

– Стой! – Фриц перехватил его руку и вцепился в плетку. Они принялись бороться за нее, волоча друг друга туда и сюда. Ханс приложил Фрица головой о стойку кровати, но тот не ослабил хватки, и они оба повалились на постель. Ханс впечатал колени в живот Фрица, у того перехватило дыхание. Потом, отпустив кнутовище, вмазал в глаз кулаком. Оглушенный Фриц выронил плетку. Ханс снова ее схватил, отстранился, поднял вверх и издал торжествующий вопль:

– ХА!

И тут ему в висок врезалась наполненная горячими углями грелка для постели. Удар был такой силы, что Ханс свалился с кровати на пол, истошно завопил и потерял сознание.

Хайке с грохотом уронила грелку и повернулась к столбу. Девушка вытащила красную ленту из косы, продела ее в наручник на запястье Венцеля и начала пилить – водить лентой взад-вперед.

– Это же л-л-лента, – заорал Фриц, с трудом поднимаясь на ноги. – Какой от нее толк?!

– Заткнись, – огрызнулась Хайке. – Я еще с этим не освоилась, может не получиться… Послушай, Фриц, все не то, что ты думаешь. Я понятия не имею каким образом, но Ханс раздобыл магию и сделал себя королем…

– Это к-к-как? – Фриц обошел столб и посмотрел ей в лицо.

– Магия переменила всем память, – ответила Хайке, – но на меня, похоже, не подействовало: я помню, как все было. А ты?

– Это я загадал такое желание, – сказал Фриц. – Это я виноват.

Хайке кинула на него быстрый холодный взгляд, потом вернулась к своей задаче.

– Исправить сумеешь?

Фриц вспомнил усталую камбалу.

– М-м-может быть.

– Значит, надо попробовать. – Тут раздался негромкий звяк, и правое запястье Венцеля высвободилось из кандалов. – Осторожно. Подвинься.

Хайке обошла столб и, продев ленту в другой наручник, опять принялась пилить. Фриц смотрел, как красный шелк на глазах истончает железо, снимая один слой металла за другим – будто рыбу чистили от чешуи. Магия. У Хайке появилась магия, неизвестно как. Еще один тихий звяк – почти истаявшее железо переломилось, и Венцель, прислонившись к столбу, вытащил вторую руку.

– Пожалуйста, давайте уйдем отсюда, а? – попросил он, поглядывая на Ханса, в беспамятстве распластавшегося на полу. Лицо Венцеля было перекошено от боли и покрыто тонкой пленкой пота. Хайке бережно взяла юношу за руку повыше локтя и повела к выходу. – Хайке, – проговорил Венцель у порога, – они скоро сюда явятся – и Фрица тоже убьют, если решат, будто он друг Ханса.

– Я ему не друг, – встрял Фриц, подхватив Венцеля под другую руку. Потом замешкался. – П-п-погоди, кто меня убьет?

Хайке сдула с лица прядь волос.

– Деревенские. Они задумали переворот. Собираются выбросить короля в снег. Тебя видели в тронном зале рядом с Хансом, а Ульрих с Годриком знают, что и сюда ты пришел вместе с ним. Если мы скажем, что ты помог нам сбежать, люди, может, и поверят, но, вообще-то, они жутко злы, и я не знаю, сумеем ли мы их убедить. – Больше она ничего не добавила, но Фриц понял: «И захотим ли».

Сын рыбака ее не винил: он и сам не был уверен, заслуживает ли того, чтобы ему помогли выбраться из передряги, в которую все из-за него, собственно, и угодили. Фриц лишь хотел избежать лживых наветов Ханса, но в итоге все равно запутался в его вранье.

– Кто-нибудь из вас двоих знает, как отсюда выйти? – спросила Хайке. – Здесь, кажется, все, кроме меня, хорошо ориентируются.

– Б-б-без понятия, – отозвался Фриц, коря себя все сильнее и сильнее.

– Дверь на площадке третьего этажа, – сказал Венцель. – Там коридор и вторая лестница, она ведет в служебное крыло. А куда мы вообще идем?

– Для начала подальше отсюда, – ответила Хайке. С главной лестницы доносился глухой рокот сердитых голосов, шарканье кожи и лязг железа о камень. – А по дороге Фриц нам расскажет, как это получилось и каким образом мы будем возвращать все обратно.

Они тихонько спустились по лестнице и нырнули за дверь на третьем этаже. Фриц негромко поведал им о том, как нашел камбалу, проверил ее магию, загадал желание Ханса, а потом вернулся в деревню и обнаружил ее в теперешнем состоянии. К концу рассказа они уже миновали несколько пролетов узкой лестницы для слуг и подходили к первому этажу.

– Ты хочешь сказать, все это