Вадим Леднев - Операция "Муравьиный бог"

— Подождите секундочку, — взмолился Никита понимая, что разговор сейчас закончится.

— Да?

— Вы знаете, что-нибудь о смерти Климонтовича?

— Ну что вам, сказать… Грузовик врезался в толпу на перекрестке… водитель погиб… В общем, обгорел конечно Андрей Михайлович… он и еще несколько человек… но узнать можно… вполне. Я лично съездил на опознание… неофициально конечно… не мог поверить… такой человек и вдруг такая чудовищная нелепость. Не по рангу… Вдруг, думаю, ошибка. Но, к сожалению… Да и все документы были при нем… они тоже обгорели но вполне читаются. Версию теракта мы рассматривали. Отвергли за несостоятельностью. Случайность. Трагическая случайность. Вез водитель левый бензин, к себе, наверное, в гараж. Представляете? Здоровенные бутыли… спрятал в коробку из-под холодильника… Стеклянные!!! Хоть бы в железной бочке вез… Урод! А за машиной-то как следует не следил… старая она… в итоге лопнул тормозной шланг… а он еще пер на такой скорости… А у вас что, есть сомнения по этому поводу? Поделитесь?

— Да, нет… — неопределенно промямлил Никита.

— Ну, удачи тогда!

В трубке щелкнуло. И тут же телефон зазвонил вновь. Это, наконец-то, была Мила.

— Я до тебя уже пятнадцать минут прозвониться не могу! — тон ее голоса был донельзя деловым. Никиту это слегка покоробило, могла бы и поласковей… в одной постели все же…

— Я тоже до тебя не могу…

— Батарейка, села в мобиле! Не уследила… Ты сейчас где?

— Ельцовку проезжаю, — сказал Никита глянув окно.

— Забери у водилы сотовый! — безапелляционно скомандовала девушка.

— Как это? — опешил Никита.

— Отдашь свой, если такой благородный! Только симку вытащи… и выкинь в окошко. Не забудь мой номер записать. Сделаешь, позвонишь.

«Не фига себе заявочки! — подумал Никита. — Неудобно-то как… у него ж на карточке, поди, куча номеров записана». Он достал из своего телефона сим-карту, и как было сказано, приспустив стекло выкинул ее на дорогу, прямо под колеса обгонявшему их «мерседесу». Ничего записывать не стал — номер Милы он и так помнил назубок. Затем, хоть ему было и неприятно, глядя в затылок водителю — пожилому, седому дядьке, он тем не менее твердо сказал:

— У вас есть сотовый?

— Да, — коротко ответил тот ни на секунду не отрываясь от дороги.

— Дайте его, пожалуйста, мне!

Плечи водителя дернулись, но тем не менее, он послушно достал из нагрудного кармана и не оборачиваясь передал Никите свой старенький «сименс». «Возьмите пожалуйста свой новый телефон» — сказал ему Никита и вложил в эту же руку свою «Моторолу», — И за дорогой следите!» — поспешно добавил он, почувствовав, как судорожно зарыскала по полосе «волга».

Набрал номер Милы.

— Твоя мобила наверняка прослушивалась, — пояснила она, сразу приступая к делу. — Домой не едь! Адрес: Золотодолинская три, квартира шестьдесят восемь. Остановишься где-нибудь на Морском, дальше дойдешь пешком. А симку купи новую… и не по своим документам, балда, как в прошлый раз. Лучше несколько сразу купи. Шоферу денег не давай, отпечатки пальцев на купюрах могут остаться. И вообще, не хватайся там ни за что лишний раз. Хотя… у него в салоне отпечатков разных, как у дурака фантиков. Скажешь ему, чтоб тебя забыл, и валил куда-нить подальше. Ну и по этому номеру, сам понимаешь, больше не звони… Его уже считай нет.

— Грубая ты все-таки Мила. Подожди… но шар…

— Сфера уже со мной… я забрала! И лэптоп… Ну все отбой!

«Здрасти вам, — запоздало подумал Никита, глядя на надпись «конец разговора» — а как же я туда попаду… в эту квартиру тридцать шесть… ключ-то… про ключ-то забыла…» Он судорожно принялся перезванивать. Бесполезно. На звонки уже никто не отвечал. «И денег не давать… жалко дядьку… хотя, — он посмотрел на облезлый аппарат в руке, — Мой-то поди, раз в десять дороже стоит».

Остановив машину на Морском, неподалеку от Дома Ученых, Никита перебрался через улицу и зашел в магазинчик сотовой связи. Там он, предъявив свое институтское удостоверение, выдав его за паспорт на имя Сидора Сидоровича Сидорова и вдохновленный этим именем, приобрел новый «самсунг», уже за триста баксов (начинал входить во вкус). Выйдя из магазина, он без сожаления выкинул «сименс» в ближайшую урну, уж больно позорный был телефончик. Правда отойдя на десять шагов, спохватился. Торопливо вернувшись, извлек аппарат и тщательно протер его концом рубашки, стирая отпечатки пальцев. Потом бросил его обратно. Со стороны это по-видимому смотрелось достаточно смехотворно. Никита чувствовал на себе насмешливые взгляды прохожих и их мысли, в которых читалось сомнение в его умственных способностях. К урне тут же устремился оказавшийся рядом бомж: «С жиру бесятся! Уже мобилами разбрасываются!» — прочел Никита в его мутном мозгу. «Пользуйся дружок!» — милостиво сказал он, чувствуя себя благодетелем.

Пересекши Морской проспект в обратном направлении, Никита леском и дворами, поминутно озираясь, как матерый шпион в старом советском фильме, добрался до нужного дома по улице Золотодолинской. «Параноиком наверное скоро стану!» — раздраженно подумал он, останавливаясь у крайнего подъезда.

Широкий, просторный, зеленый двор со свежеокрашенными лавочками и разросшимися, вылезающими на дорожки ивами, был пуст и тих. Подозрительно оглянувшись в последний раз, Никита открыл облезлую дверь с поломанным кодовым замком и проник в подъезд. Там, как всегда, в старых хрущевках, воняло кошками и каким-то старьем. Шестьдесят восьмая — первый этаж, справа. Он осторожно поднялся по лестнице мимо покореженных почтовых ящиков, на цыпочках подошел к двери и прислушался. Тихо. Так, ну и что делать? Никита сунулся было позвонить в звонок, но на его месте остался только почерневший остов. Видать сожгли, какие-то малолетние засранцы. Никита пожал плечами и постучал. От этого легкого стука, дверь чуть скрипнув приоткрылась…

«Дела — делишки» — подумал он и толкнул сильней, осторожно заглядывая в образовавшуюся широкую щель. Браслет молчал. Никита снова пожал плечами и открыв дверь, шагнул на порог вглядываясь в темную пустоту коридора. Вроде никого. Чтобы это значило? Он опасливо заглянул за дверь. Сверху послышались шаги и голоса спускающихся по лестнице людей. Испугавшись, что его застанут в таком глупом положении, Никита поспешно вошел в квартиру и повернувшись, закрыл за собой дверь. Щелкнул замок.

В ту же секунду откуда-то со стороны кухни метнулась стремительная тень. На Никиту прыгнули сзади, в момент оседлав, плотно обхватив шею руками, а ногами крепко оплетя талию. «Ловушка!!! Браслет — сука молчит!» Он рванулся вперед, но словно налетел на невидимую стену и прилип к ней… не мог пошевелить ни руками ни ногами. Впору было заорать от ужаса и одновременно бессильной ярости. Но рот закрыла узкая ладошка, возле уха раздался смешок, и знакомый голос торопливо произнес: