Небо и грозы Электрет - Нинель Мягкова

герцог на нее смотрит очень уж выразительно. Мол, совсем одичала в своей усадьбе, манеры застольные позабыла. Смотри, барышня, на собеседника.

Друг довольно улыбнулся, поймав наконец ее осмысленный взгляд.

– Ну, твоего метро. Сегодня открывают первую ветку, Торговая Сфера – Центральная площадь – Горная Сфера. Не говори мне, что ты забыла. – Добавил насмешливо Макс, видя изумление на лице девушки.

– Ты знаешь, как-то и правда вылетело из головы. – растерянно пробормотала Фелисия.

Герцог повернулся к Терегану. Тот ковырял омлет вилкой, пытаясь понять, из чего он, и стоит ли его есть. Куриных яиц у эшеминов, естественно, не водилось, а известные им яйца чешуйчатых, похожих на птиц с кожистыми крыльями, окини, вместо желтка и белка содержали зеленоватую субстанцию, похожую на слизь, и уж точно не годились в пищу. Сородичи Сниира тоже размножались яйцами, как и положено пресмыкающимся, но есть нерожденных детенышей друзей, с которыми обмениваешься мыслями, вообще граничило с кощунством.

Поэтому краткое пояснение, что это яйца, от заметившей его сомнения Фелисии не улучшили ситуацию. Скорее наоборот.

Вопрос Максимилиана спас эшемина от раздумий, как бы потактичнее отказаться от сего деликатеса, и при этом не остаться голодным.

– Вы в курсе, что наша общая подруга заставила короля построить целую подземную систему для самоходной машины на рельсах? Теперь от одного конца Города до другого можно добраться за десять минут.

– Нет, не в курсе. – Тереган с облегчением отложил вилку. Фелисия, поджав губы, молча подсунула ему на тарелку намазанный маслом и прикрытый кусочком сыра сверху тост. Она уже поняла, что пробовать ароматный омлет упрямый эшемин не собирается. А поджаристые бутерброды с сыром прошли тестирование вчера, и успешно.

Нахулиганив таким образом, она подмигнула Максу.

– Ты, как всегда, преувеличиваешь мои заслуги. Это вовсе не мое изобретение, и уж точно я никого не заставляла. План был подписан к исполнению еще прошлым королем, лет двадцать назад. Я всего лишь потребовала от министров перестать тянуть кота за хвост.

Герцог слегка нахмурился, глядя на перекочевавший из тарелки в тарелку квадратный, хрустящий кусочек хлеба. Фелисия виновато ему улыбнулась. Она знала, как ее друг уважает правила приличия, и делиться едой, или пробовать из чужих порций – чем она с удовольствием занималась дома – при нем приравнивалось к преступлению.

Но Тереган глядел так жалостливо в полную тарелку, голодный при богато накрытом столе, что девушка не утерпела.

– Так вот, давайте поедем! – воскликнула с деланным энтузиазмом девушка, нарушая неловкую тишину. – Заодно покажем гостю Город. А то он может подумать, что у нас каждый день что-нибудь обваливается. Мы еще и строим! Иногда.

Тереган молча кивнул в ответ на ее восторги. Рот был занят бутербродом, а мысли очень далеки от осмотра достопримечательностей.

Дни шли, расследование ходило кругами. Скорее даже, топталось на месте.

Подозреваемые выскальзывали сквозь пальцы, нити обрывались.

На месте пепелищ по-прежнему не чувствовалось ни малейшего следа энергии, будто невидимая стена отделяла их от остального мира – за пределами пятна все нормально, границу пересёк – и голодная воронка высасывает из тебя силу.

Змей передал вчера мысленное послание от соплеменников. Новых пятен не появлялось, что уже хорошо, но Ниол потихоньку зверел и терял терпение. Следовало поторапливаться, а то как бы не дошло до межрасового скандала. Если Ниол попадет в Город… эшемин передернулся. Такие ужасы даже представлять не хотелось.

Поспешно покончив с завтраком, Фелисия бросилась переодеваться для выхода.

Тереган накинул свой неизменный плащ, теперь в целях маскировки прикидывающийся шерстяным, и посчитал, что готов.

Девушке, естественно, потребовалось куда больше времени.

С утра, еще до завтрака, в срочном порядке герцог вызвал для нее модисток с ворохом готовых платьев. Так что сейчас подобревшая, сытая Фелисия выбирала наряд для бала вечером, и заодно повседневный костюм для церемонии открытия метро через несколько часов. И если парадный вариант могли ушить, времени до вечера оставалось предостаточно, то дневной необходимо сразу подобрать идеальный.

Мадам Джеральдина, самый известный кутюрье города, приняла вызов с энтузиазмом. У неё имелись мерки мисс Блаунт времён ее выхода в свет – чему минуло уже шесть лет. Впрочем, Фелисия с тех пор почти не поменялась, сохранив пропорции подростка, над чем сердобольная мадам долго сочувственно цокала.

– Надо бы вам корсет, и в декольте подложить что. Талия у вас прекрасная, а вот с грудью надо что-то делать. Ее нет! – Патетически воскликнула модистка. Скептически косясь в обильный вырез мадам, Фелисия не была так уж уверена, что грудь ей необходима. С таким богатством ни под вездеход не залезешь, если что проверить или починить, ни подтянуться на высокий стеллаж за инструментом.

Собственная тонкая, гибкая фигура ей очень даже нравилась, и Джеральдине пришлось смирить творческие порывы.

Платье для вечера, как ни странно, подобрали довольно быстро. Кутюрье любила экспериментировать с тканями, так что создавала иногда наряды просто так – не на заказ. И одно из них оказалось практически сшито на Фелисию – оставалось только чуть убавить длину. Ростом инженер не вышла.

А вот с дневным пришлось повозиться дольше. То мисс Блаунт не нравился фасон – слишком открытое, то мадам не устраивал цвет – помилуйте, куда рыжим розовый!

В итоге сошлись на бледно-зеленом раздельном костюме, и рубашке под него, с пышным бантом у шеи.

– Слабая замена груди, ну хоть иллюзия. – тихо пробормотала Джеральдина, вроде бы про себя.

На рубашку одевался пиджак с длинными рукавами из рифленого бархата на прорезиненной подкладке. Юбка впереди открывала взглядам довольно много, едва доходя до колен, но плотные бриджи под ней не давали игривости перейти в провокацию.

Зато сзади привычный хвост шлейфа, как и положено приличным костюмам, чуть волокся по земле, играя роль заземлителя.

От корсетов Фелисия решительно отказалась. Пиджак, застёгнутый на все пуговицы, облегал и без того так, что трудновато было дышать, не опасаясь порвать его.

Когда она спустилась по лестнице, Макс некультурно присвистнул.

В этом весь герцог Андервуд – чаще всего он чопорный сухарь, помешанный на порядке и воспитании. Но с Фелисией он моментально превращался в проказливого мальчишку, и кажется, сам этого не замечал.

– Вы прекрасны, мисс Блаунт. – Макс галантно клонился к ее руке и поцеловал, возвращаясь в роль утонченного светского льва.

Тереган сглотнул, с трудом отрывая взгляд от ее коленей. На мгновение Фелисия пожалела, что поддалась на уговоры Джеральдины. Похоже, фасон и вправду слишком смел. Но отступать было поздно, а запасных вариантов все равно не было – не идти же в рабочем комбинезоне на торжественную церемонию.

Особняк герцога Андервуда располагался неподалёку от центральной площади Столицы, где, собственно, и открывали первую на Электрет станцию метро. Внутрь пускали только по приглашениям, но кто бы сомневался, что у Макса они были, причём на всех троих.

Спускаться под землю предлагалось по широким, надежным каменным ступеням.