Законы жанра (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

— Долго я была в отключке?

— Не больше минуты, — сказал Смит, посмотрев на часы.

— А что было-то?

— В момент удара была зеленоватая вспышка, — сказал он. — А потом вас отбросило в сторону, мы подбежали к вам и несколько удивились, потому что вы были похожи на человека, которого только что вытащили из озера. Вы были без сознания, поэтому мы собирались оказать вам первую помощь, но тут вы пришли в себя.

— Кто-нибудь снимал?

— Конечно.

— Потом посмотрю, — сказала я.

Меня слегка качало, а мокрые джинсы липли к ногам и стесняли движения, но от помощи я гордо отказалась. Доковыляла до топора, посмотрела на пронзенный им Блокнот.

Если это не сработало, то я и не знаю, что может сработать.

Стоило мне положить руку на рукоять топора и потянуть его вверх, как Черный Блокнот, будто только и ждавший этого момента, вспыхнул ярким пламенем и разлетелся пеплом по прерии так, что фиг соберешь. Этому конкретному артефакту пришел конец.

Конечно же, это не исключало возможности, что через какое-то время может всплыть его дубликат. Или второй том. Или третий, если вторым был этот.

Такого рода хреновины могут вести себя совершенно непредсказуемо, и в будущем мы ни от чего не были застрахованы.

Но все равно я была удовлетворена тем, что удалось убрать из обращения хотя бы этот экземпляр.

— Похоже, у вас все-таки получилось, — констатировал Смит.

Что-то у меня точно получилось. Осталось только узнать, помогло ли эту Кларку.

В списке намеченных дел можно было поставить хотя бы галочку. Черный Блокнот был уничтожен, одним могущественным сюжетным артефактом в нашем мире стало меньше, и значит, мы можем вздохнуть чуть спокойнее.

Да, я знаю, что я это уже говорила. Просто я не могла поверить, что этот кусок истории был завершен и мне больше не придется гоняться за этим мифическим фолиантом.

Ну, ты понимаешь…

— Вам лучше зайти внутрь и переодеться, — сказал Смит.

— Боитесь, что я простужусь?

— Мы все еще на чужой территории, — напомнил он. — И выбираться отсюда всяко лучше здоровым.

— Здоровым вообще быть неплохо, — сказала я и двинула к бункеру. — Позаботьтесь о топоре.

Все было как-то… Странно — это не очень подходящее и уже чрезмерно затасканное мной слово, но другого я подобрать не могла. Все было как-то странно. Если все, что произошло в промежуток между ударом топором и тем моментом, когда я пришла в себя, валяясь на спине, как черепаха, было вызванным ударом по голове бредом, то откуда взялась вода? Побочный эффект от столкновения двух сил, и стукнула она своим атрибутом по тому артефакту с такой силой, что из него аж вода брызнула?

Это тоже бред какой-то.

А потом все стало еще страньше, потому что, не доходя пару метров до двери в бункер, я споткнулась о копье.

Сначала я подумала, что это просто какая-то палка или кусок трубы, хотя откуда куску трубы взяться посреди прерии, а потом увидела тяжелый заостренный наконечник. Смит остановился рядом со мной и посветил фонариком.

— Это всегда тут было? — спросила я.

— Откровенно говоря, сильно в этом сомневаюсь, — сказал он.

Он наклонился, поднял эту штуковину и занес ее в бункер, чтобы мы могли рассмотреть ее при нормальном освещении.

А рассматривать там было что. Фиговина была больше двух метров в длину, с прочным выкрашенным в черный цвет древком, вдоль которого шли надписи на каком-то древнем языке. Наконечник копья был обагрен кровью, впрочем, давно застывшей, так что, может быть, это и не была кровь ангела смерти, или кто она там на самом деле.

Бред, значит…

— Вам надо переодеться, — напомнил Смит.

Ну да.

Тут возникла очередная проблема. Бункером практически не пользовались, и большую часть времени он просто стоял закрытым, забытым и никому не нужным, поэтому из всей запасной одежды здесь нашлись только бронежилеты. Агентам и спецназовцам пришлось скидываться, чтобы раздобыть мне хоть какой-то комплект сухой одежды. В результате на мне оказалась футболка на три размера больше, чем нужно, рубашка на два размера больше, чем нужно, и спортивные штаны, которые мне пришлось подвернуть и подпоясать галстуком Смита, чтобы они постоянно не сваливались. Подходящей мне обуви, разумеется, не нашлось, поэтому я поставила кеды сушиться и решила ходить босиком.

— Вы что-нибудь знаете про это копье, мисс Кэррингтон? — осторожно спросил Смит.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вы удивились не так сильно, как должны были, — сказал он. Хитрый лис слишком хорошо меня изучил.

— Я думаю, что это мое копье, — сказала я.

— По праву первой нашедшей? — уточнил он.

— Нет, я думаю, что это мой атрибут, — сказала я. — Еще один.

Дорогое мироздание, а не могли ли мои атрибуты быть чуточку поменьше? Топор здоровенный, но эта штука еще больше. Конечно, у меня «тундра», в кузов которой можно и тушу мамонта запихнуть, но если все пойдет такими темпами, то для перевозки атрибутов мне скоро надо будет грузовик заказывать.

— Могу я поинтересоваться, что заставляет вас думать, что это ваш атрибут?

— Пока я была без сознания, я пережила некий экзистенциональный опыт, — сказала я. — Там фигурировало вот это копье и вода, и вот теперь я мокрая и с копьем. Совпадение?

— Не думаю, — сказал он. — А что там еще фигурировало?

— Больше ничего интересного, — сказала я. Обо всем остальном ему знать было необязательно, потому что следов в реальном мире оно не оставило. — Есть здесь аптечка?

Он вручил мне аптечку, и я проглотила несколько таблеток болеутоляющего. В голове все еще гудело, но в целом было понятно, что жить я буду.

— Так что нам делать с копьем?

— Придется взять его с собой, — сказала я. Может быть, мне оруженосца себе завести, пока я все еще директор?

Я пока не чувствовала копье так, как чувствовала топор, но не сомневалась, что смогу призвать его в нужную минуту. Однако, все эти призывы чреваты попутным ущербом, который они наносят, так как летят мои орудия по наикратчайшей траектории, и если кто-то оказывается на их пути, то это, как говорится, не проблема носорога.

У статуи ведь были и пистолеты. Почему я не додумалась призвать пистолет? В следующий раз обязательно попробую.

Чарли принес мне чашку горячего чая.

— Хотите, чтобы я плеснул вам туда коньяка, мэм?

— Где ты раздобыл коньяк посреди пустыни?

— У местных было немного.

— Плесни.

Я глотнула чая с коньяком (то еще сочетание, надо сказать) и почувствовала, как по телу разливается тепло, а жизнь начинает казаться вполне сносной. А о том, что было раньше, и какая часть этого была бредом, можно подумать позже.

Больше всего мне хотелось позвонить в клинику Кларка и узнать, как дела у старого друга и бывшего напарника, но я понимала, что это бессмысленно. Даже если у меня все получилось, эффект не должен был проявиться моментально, а я понятия не имела, сколько времени осталось до следующего воскрешения Джона.

— Что ж, давайте побеседуем с Дэнни Форсайтом, — сказала я.

Два часа спустя вся городская часть ТАКС завалилась в штабную комнату бункера. Поскольку кеды все еще были мокрые, а пол — неприятно холодным, я закинула ноги на стол.

— Давайте подытожим, — сказала я, когда все расселись. — Кто начнет? Питер?

— Форсайт утверждает, что Блокнот ему передал некто по имени Дэви Крокетт. Точнее, это его псевдоним в сети, так как они познакомились на одном из политических форумов, долго общались в мессенджерах, но никогда не встречались в реальной жизни. Форсайт — сепаратист по убеждениям, но в партии «Свободного Техаса» никогда не состоял. Кроме того, он утверждал, что вся система власти сгнила, и было бы неплохо запустить перезагрузку. Дэви Крокетт передал ему Блокнот, а также переслал по электронной почте список с именами, фамилиями и портретами будущих жертв.

— То есть, он даже не наемник, потому что Крокетт ему ничего не заплатил, — сказал Чарли. — Просто фанатик, которого использовали. Разменная монета.