Станция Вечность - Мер Лафферти

class="p1">– В этом я никуда быстро не дойду. У них и так есть информация по женскому телу, а понадобится что-то еще – пусть сначала просканируют Ксана.

Они пошли к выходу из усыпальницы, но Мэллори снова холодно посмотрела на Ксана:

– Мы не договорили. Рано или поздно тебе придется рассказать, что происходит.

– Понимаю, – ответил он, ответив на ее взгляд.

Но что ждет его, когда она узнает всю правду?

10. Первое официальное дело Мэллори

За время «работы» с полицией и Госбюро Северной Каролины Мэллори сталкивалась с ненавистью, недоверием и довольно агрессивным вмешательством в личную жизнь. Когда правоохранительные органы понимали, что не справляются, они с большой неохотой просили ее помочь, но каждый раз делали вид, будто подобного больше не повторится.

Единственным человеком, который не хотел отпускать ее с Земли, оказался агент Госбюро Дональд Дроун. Он никогда не скрывал искреннего отвращения, которое вызывала у него Мэллори; как-то раз даже сказал, что настолько ненавидит интересоваться ее здоровьем, что с куда большим удовольствием согласился бы на колоноскопию. Но именно он допустил – допустил! – возможность выдать ей лицензию частного следователя, если она согласится остаться.

Мэллори рассмеялась ему в лицо:

– Нет уж, слишком поздно.

Что и говорить – несмотря на всю оказанную помощь и редкое признание ее заслуг, ее отношения с правоохранительными органами оставляли желать лучшего. Она понятия не имела, чего ждать от инопланетян.

Переодевшись в удобные джинсы и толстовку (и попутно переобувшись), она пошла в медотсек, где ее ждал Фердинанд.

– Вы сообщили службе безопасности про крушение? – спросила она. – А то у нас тут есть выжившие и куча трупов, которые валяются в трюме «Бесконечности». Наверное, стоит предупредить их.

– Зачем? У них и так много дел. Вечность психует, отсеки для шаттлов переполнены. Что важнее: кучка выживших землян или тысячи жителей станции, включая ее саму, которые могут пострадать? – сказал Фердинанд. – Мертвецам уже не помочь… наверное. Я плохо знаком с человеческой биологией, но вы же не восстаете из мертвых?

– Может, пару раз за историю человечества, – отозвалась она, кусая губу, и пробормотала: – Кажется, мы с вами относимся к преступлениям совершенно по-разному.

Внутри приемная медотсека ничем не отличалась от остальной станции: те же стальные стены, тот же белый пол и перегородки, разделяющие пространство. Та часть помещения, где они находились, явно предназначалась для ожидания: вокруг стояли пластиковые стулья разных размеров, в основном значительно больше человеческих. На другой половине виднелись экраны, отображающие человеческую анатомию, клеточную структуру и прочую непонятную научную чепуху. Несколько гурудевов, изучающих информацию, о чем-то переговаривались с небольшим роем Сонма.

На стене у входа в приемную висел коммуникатор станционной системы связи, которую Мэллори про себя называла инопланетным интернетом. Разобраться в нем было непросто – она до сих пор не выучила все символы наизусть.

Из медотсека показался Ксан, злой и очень недовольный. Он подошел к Мэллори, кутаясь в кожаную куртку как в одеяло.

– Больше я к себе инопланетян не подпущу, – огрызнулся он в ответ на приподнятую бровь.

– Зато теперь они знают особенности мужского тела и смогут помочь пострадавшим, – ответила она и продолжила изучать коммуникатор.

– Что делаешь? – спросил он.

Покосившись на него, Мэллори перевела взгляд на мудреную панель, пытаясь вспомнить, как через нее позвонить.

– Надо сообщить службе безопасности про шаттл. – Она с сомнением потянулась к кнопке с пятью точками, выстроенными в круг, словно кто-то начал рисовать пентаграмму, но не закончил.

Ксан, наклонившись, указал на иконку, похожую на аккуратную охапку палочек:

– Вот эта кнопка.

Нажав ее, она оглянулась через плечо:

– Спасибо.

Дозваниваться пришлось секунд двадцать, не меньше.

– Служба безопасности станции слушает, говорите быстрее. Мы заняты. – Мэллори узнала голос Деванши, фантасмагорки, которая помогла ей в первые дни пребывания на станции. Где-то на фоне выла сирена, и Мэллори поморщилась.

Пол под ногами содрогнулся.

– Это Мэллори, с Земли, ты меня помнишь? – неловко спросила она. – Я хотела сообщить про крушение шаттла с людьми. Есть погибшие и раненые. Не знаю, в каком состоянии экипаж гурудевов.

– Где выжившие? В медицинском отсеке? – спросила Деванши.

– Да, гнейсы помогли их перенести. Мы посадили шаттл в…

– Тогда зачем мне об этом знать? – резко перебила она.

– Потому что вы служба безопасности, вы должны знать про разбившийся шаттл! Погибли высокопоставленные лица! Это потенциальный дипломатический скандал, Земля это так не оставит.

В голосе Деванши послышалось напряжение:

– Мы тут пытаемся успокоить огромную паникующую станцию, которая ответственна за тысячи жизней. Если не преуспеем, смерть ваших высокопоставленных лиц покажется просто пшиком.

– Я думаю, что крушение связано с убийством Рена, – рискнула предположить Мэллори.

– Откуда ты знаешь про Рена? – резко спросила Деванши.

– Птичка на хвосте принесла, – ответила она, надеясь, что переводчик справится со смысловыми нюансами. – Ну, и я догадалась, что с распорядителем станция бы так не паниковала. Помочь вам найти убийцу?

– Что? – растерянно переспросила Деванши. – Нет, нас не это сейчас волнует. Станции нужен новый распорядитель, который сможет с ней связаться. Если она не успокоится и не выберет нового симбионта, то умрут все. Ты, я, ваши люди, моя кладка – все. Нет смысла искать убийцу, чтобы все равно умереть.

В горле пересохло, и Мэллори кашлянула.

– Понятно. Так как…

– Если тебя это так волнует, разбирайся сама. Вот выживем, тогда и скажешь, кого мне арестовать, – сказала Деванши, и звонок прервался.

Огни, освещающие ее лицо, погасли, но Мэллори осталась стоять перед коммуникатором. Предложение шокировало ее – ей ни разу не поручали найти убийцу самостоятельно. Обычно только орали и просили не вмешиваться, а на следующий день умоляли помочь, но даже тогда запрещали действовать в одиночку.

Ксан за это время вернулся к Фердинанду. Они о чем-то разговаривали, но при приближении Мэллори замолчали.

– Как все прошло? – спросил он с усталым ужасом в голосе.

– Ну, Фердинанд был прав, – ответила она, пожав плечами. – Деванши предложила мне самой разобраться с убийством Рена, потому что у них нет на него времени.

– Видимо, разгуливающий на свободе убийца их не волнует, – сказал Ксан.

– Станция волнует их куда больше. – Мэллори повернула к нему, глядя прямо в глаза. – У меня вопрос…

– Я понял, – перебил он. – Стефания его не убивала.

– Я не это хотела спросить, – раздраженно ответила она. – Просто скажи, откуда вы столько всего знаете. Она была в курсе про тело в усыпальнице, да и ты тоже не удивился. Станция из-за этого безумствует, а вам как будто плевать.

– Ты многое не знаешь про гнейсов, – сказал Фердинанд.

От Мэллори не укрылся благодарный взгляд, который бросил на него Ксан.

– Некоторые вещи для нас священны, – тем временем продолжал тот. – О многих ты просто не успела узнать, потому что мы знакомы совсем недавно. Мы уже говорили, что усыпальница – это просто место для сна. Все, кто находятся там, начиная от самого мелкого камушка и заканчивая боевым кораблем, живы, просто погружены в сон. И в отличие от остальных рас, гнейсы не вступают в симбиотические связи с другими видами. Только друг с другом. Все мы так или иначе связаны. И глубже всех идут семейные узы. Все, у кого есть родственники в усыпальнице, сразу же узнают о любых происшествиях. Особенно