Марк Ходдер - Загадочное дело Джека-Попрыгунчика

— Это меня бы не удивило. Фрэнсис Гальтон, глава секции евгеники, — его кузен. Но, Алджи, вернемся к «развратникам»: они все еще поклоняются Джеку-Попрыгунчику?

— Больше, чем когда-либо. Их новый предводитель, протеже Бересфорда, даже больший экстремист, чем был он сам.

— И кто этот новый предводитель?

— Ты его знаешь. Его зовут… О! Еда!

Барменша поставила перед каждым из них дымящуюся тарелку с пирогом, положила на стол ножи и вилки, и спросила:

— Что-нибудь еще, джентльмены?

— Да, — сказал Суинберн. — Нет. Подожди. Принеси нам бутылку красного вина. Ричард, ты не против?

Бёртон кивнул, барменша показала в улыбке белоснежные зубы и исчезла.

— Олифант, — объявил Суинберн.

— Не понял?

— Ну, предводитель фракции «развратников» последние два года. Его зовут Лоуренс Олифант.

Далеко за полдень смог сделался ржаво-коричневым и облака сажи снова стали лениво проплывать сквозь него.

Изрядно охмелевший Суинберн, пошатываясь, ушел в душную мглу, сам не зная, куда. Бёртон не сомневался, что он опять напьется до бесчувствия в одном из клубов или в борделе; последние две недели он будто с цепи сорвался.

«Парню нужна цель, вот что его спасет», — подумал Бёртон.

Перед уходом он поговорил с управляющим «Борова в загоне» и узнал, что первоначально пабом владел некто Джозеф Робинзон. Именно он принял на работу Эдварда Оксфорда и был свидетелем рождения как «Истинных либертинов», так и «развратников».

— Он уже далеко не молод, сэр, — сказал управляющий. — Несколько лет назад, в 1856-м, ему надоело постоянно мотаться туда-сюда: он всегда жил в Баттерси, знаете ли, — и он продал этот паб и купил другой, поближе к дому, маленькое уютное заведение под названием «Дрожь».

— Странное название для паба, — заметил Бёртон.

— Ага. Будете там, сэр, спросите его об этом; интересная история!

Бёртон вернулся к себе в шесть, и буквально через десять минут рядом с его домом раздался взрыв. Резко дернули дверной колокольчик. И через секунду-другую к Бёртону постучала миссис Энджелл, объявив, что пришел мистер Монтегю Пеннифорс, и сетуя, что он оставил на ковре целую дорожку из сажи.

В комнате стало тесно, когда гигант кэбмен, нагнувшись в дверях, чтобы не задеть притолоку, вошел внутрь. Он был в длинном красном пальто, белых бриджах, сапогах по колено и треуголке; все это было густо посыпано сажей.

— Просим прощения, добрая леди, — прогудел он. — Виноват. Забыл вытереть ноги. Не до того было! У меня взорвался коленчатый вал, просвистел в воздухе футов сорок, шмякнулся о землю — и вдребезги! — Он повернулся к Бёртону, который сидел за большим столом. — Извините, босс, никуда не отвезу вас, пока не заменю чертову штуковину; о, мэм, извините за выражение.

Миссис Энджелл фыркнула и, пробормотав что-то вроде «Ладно бы еще следы были обычные, а не как у великана», раздраженно вышла.

Бёртон встал и пожал руку гостю.

— Монти, давай снимай пальто и шляпу. Бренди?

— Не откажусь, сэр.

Бёртон наполнил пару объемистых стаканов и, после того как Пеннифорс снял пальто, протянул ему один и указал на кресло перед камином.

Мужчины расположились друг против друга, и кэбби восторженно произнес вместо тоста:

— Чтоб мне сдохнуть! Пить бренди с представителем высшего общества, да еще у него дома!

— С чего ты взял, что я из высшего общества?

— О, это ясно, как божий день, босс.

Бёртон усмехнулся:

— Похоже, я забыл представиться.

— Не надо, сэр. Я читаю газеты. Вы — сэр Ричард Бёртон, африканский джентльмен. Навроде Ливингстона.

— Ух ты! — поморщился Бёртон и, когда Пеннифорс с опаской посмотрел на него, пояснил: — Я не хотел бы, чтобы нас сравнивали.

— А! Соперничество?

— Разные идеи, скажем так. Еще бренди?

Кэбби удивленно посмотрел на свой стакан, не понимая, когда он успел его осушить.

— Да, неловко, сэр: я даже не заметил, как выпил этот!

Бёртон поставил перед ним графин.

— Давай, стесняться некого. Скажи-ка, Монти, ты хорошо знаешь Ист-Энд?

Кэбби так удивился, что чуть не перелил бренди через край, наполняя стакан.

— О! — выдохнул он. — Котел! Конечно, как свои пять пальцев! Но я-то себя в обиду не дам, а другим не советовал бы бывать там, если им не надоела жизнь! Я живу в Чипсайде, в плевке от Уайтчепела. И знаю не только Ист-Энд, а весь Лондон. Работа такая.

— Ты слышал что-нибудь о волках в Котле?

Даже сквозь закопченное лицо Пеннифорса проступила бледность.

— Да-а, я слыхал такое. В народе плетут, что эти твари больше похожи на людей, чем на волков; какие-то монстры, которые вот уж несколько недель шляются по ночам. Надеюсь, вы не предложите мне поохотиться на них вместе с вами, босс?

— Именно это я и хочу предложить тебе.

Монтегю Пеннифорс залпом осушил полный стакан.

— Тысяча чертей! — выдохнул он.

— Конечно, ты можешь отказаться, — сказал Бёртон. — Я знаю, Котел — опасное место и без всяких монстров, но, так или иначе, я собираюсь туда нынче ночью. Пойдешь со мной? Ты мне очень поможешь, раз ты знаешь там все ходы-выходы. Я щедро заплачу, не сомневайся.

Пеннифорс почесал голову.

— Сэр, вы джентльмен… Ну, то есть вы — желанная добыча для любого отморозка, который вас заметит. А в Ист-Энде кругом только отморозки и пидоры, других нет.

Бёртон встал.

— Жди здесь. Если хочешь, допей бренди. Я приду через пятнадцать минут. — И исчез за дверью.

Пеннифорс наполнил стакан и огляделся вокруг. Таких комнат он никогда в жизни не видел. Сколько книг, оружия, картин, карт, еще всяких диковин, которые он даже не знал, как называются! Он встал, подошел к стенам и внимательно осмотрел кремниевые пистолеты, новые револьверы, изогнутые ножи и сабли, которые ему особенно понравились. «Ого! — подумал он. — Этот парень, Бёртон, не смотри, что сэр, а вон какой отчаянный! Вроде, говорит и ведет себя, как джентльмен, а оружия понапихано, как у бандита! Да и лицо у него какое-то свирепое. Странно… Вроде, принадлежит к верхушке общества, а толкует с ним, простым работягой, как с равным. Знаменитый, а до чего простой! Или прикидывается таким?»

Дверь на лестницу отворилась, и оттуда появился старик с грубоватым лицом и длинной белой бородой; походка враскачку выдавала в нем бывшего матроса.

— Э, паря! — поприветствовал его Пеннифорс. — Ты кто такой? Чего шаришь тут без хозяина? Схлопотать хочешь?

— Ну, это поглядим, кто схлопочет, — проскрипел старик, подмигивая из-под тяжелых седых бровей. — Эта падла должен мне бабки, я больше не хочу ждать.