Мы больше не люди - Мира Форст

– Это пригород, – сверился Мстислав с картой. – Есть объездная дорога. И эта хорошая новость, не придется ехать через город.

Минут через сорок мы уже въезжали в частный коттеджный поселок, спрятанный от городской суеты. Тридцать домов в окружении смешанного леса. Вдалеке поблескивает водная гладь озера.

Очарование живописной местности нарушал однотонный, не слишком приятный звук. Как будто кто-то затянул заунывную мелодию из одной ноты. Причем, в два голоса. На этот звук отреагировала наша овечка. Долан завозилась на полу автомобиля и заблеяла, повторяя странную мелодию.

Внедорожник медленно катил по поселку. Уже вечерело, и приходилось всматриваться в нумерацию домов, чтобы не пропустить нужный. В одном из домов горел свет. Но табличка с номером оповещала, что нам не сюда.

Нужный коттедж оказался предпоследним. В нем горел свет. И непонятный звук шел именно за его забором.

Мстислав остановил машину, но зажигание не выключил. Так мы и сидели некоторое время, с работающим двигателем, не решаясь выйти наружу и готовые в любую секунду нажать на газ. Только Долан продолжала блеять и стучать головой о дверцу машины.

Дверь в заборе коттеджа приоткрылась. Первым показалось дуло ружья, следом настороженная физиономия Князева.

– Стас! – чуть ли не вывалилась я из машины, так обрадовалась ему, словно родному.

– Гербова?! – опустил мой одногруппник ружье. – И Удельный с тобой? – узнал он Мстислава.

Парни пожали друг другу руки. Дверь, тем временем, приоткрылась шире, и из нее, широко улыбаясь, выбежали Алевтина Демьяновна и Василиса Рогожина.

Мы обнимались, смеясь и плача одновременно.

– Что у вас стучит в машине? – спросил Стас.

Мстислав открыл дверцу, в которую билась Долан. Овечка выпрыгнула из машины и быстро засеменила к коттеджу.

– Вы возите с собой овцу? – удивился Князев.

– И не только, – усмехнулся Мстислав.

– Мамочки! – взвизгнула Вася. – Это что, волк!?

– Ага, канадский, – подтвердила я.

– Не боитесь находиться рядом с хищником? – немного попятилась Алевтина.

– Мы с ним подружились, – почесала я волка за ухом.

В первый же день, как мы подобрали зверя, обнаружила, что ему нравится, когда его чешут за острое ухо.

Волк облизнул мою руку и затем сел подле ног Мстислава.

– Неужели прекратили? – вдруг чему-то явно обрадовался Стас.

– Точно, замолчали, – подтвердила Василиса.

– Вы о чем?

– Наши мамы, Вероника, твоя и моя. Они уже несколько дней поют, – пояснила Алевтина Демьяновна.

– Поют!? – возмутился Князев. – Да они тянут какую-то заунывную мелодию. И не затыкаются! Молчат только, когда спят или едят!

– Интересно, почему они сейчас замолчали? – встрепенулась Василиса.

А я бросилась к дому.

– Мама!

Подбежала к ней, такому родному человечку. Обняла. Расцеловала в обе щеки.

Мама посмотрела на меня своими новыми белесыми глазами, отстранилась и… принялась за то занятие, за которым я ее застала. А именно, гладить Долан.

Как и мама моей учительницы. Две женщины старательно водили руками по шерсти овечки, а та блаженно закрыла глаза, тянула воздух своим искривленным носом и явно наслаждалась.

– Блин, всего-то и надо было, найти этим певицам овцу, чтобы они заткнулись, – сокрушался Стас. – Нет, ну кто бы мог подумать?

– Вероника, не расстраивайся, – поддержала меня учительница. – Главное, они живы. Многие пациенты клиники после той ночи вообще не проснулись.

– Да, Вы правы, – глотала слезы я, – просто тяжело видеть маму такой.

– Понимаю. Но есть и хорошая новость. Они ведут себя вполне смирно.

– Это действительно хорошая новость, – улыбнулась я. – А то уклоняться от летящих предметов мне не всегда удавалось.

– Мы видели в одном из коттеджей свет, – вспомнил Мстислав.

– Там живет парочка белоглазых, – пояснил Стас. – И еще в коттедже рядом, женщина из красноглазых.

– И как, вы ладите?

– Вполне. Белоглазые иногда подходят к нам и даже разговаривают с нами.

– Тут важно вовремя заметить, когда они начинают тянуть носом и открывать пасть. Если сразу в этот миг дать им морковь или любой другой овощ, они перестают так делать. Это Стас придумал, – гордо сообщила Василиса.

Я подметила, что Вася и Стас сейчас на каком-то ином уровне общения, чем раньше. Кажется, между ними зарождается роман.

– Вы вовремя приехали. Мы как раз ужин сготовили. Давайте сядем за стол, поедим и заодно поделимся новостями.

– Свежая рыба? – удивился Мстислав, углядев на столе блюда из карасей.

– Да. Стас в озере наловил, – опять с ноткой гордости проинформировала Рогожина.

– А что волк ест? – уточнил сам добытчик рыбы.

– Он любит сырую рыбу или сухие рыбные палочки, – как раз насыпал ему последних в кастрюлю Мстислав.

– Завтра утром наловлю ему рыбы, – пообещал Стас. – А сейчас, надо накормить нашу спасительницу, – вывалил он в большую миску несколько кочанов капусты для Долан.

Две белоглазые женщины с умилением наблюдали за тем, как овечка жует капусту. Сами они ели вареную свеклу.

– Нам повезло больше.

Это произнес Стас, после того, как мы рассказали о наших злоключениях.

– В то время, как вы только добирались из Ярославля, мы уже выезжали сюда, и таких беспорядков еще не было. Никто не понимал, что происходит, все просто слонялись в поисках еды. И в Москве к нам никто не лез. Зато сегодня утром я отправился в Смоленск. Как увидел, что там происходит, поспешил назад в поселок. В городе идет борьба за власть, красноглазые делят территорию, а белоглазые пытаются подмять город под себя. Из магазинов все вынесено, повсюду трупы. Мрак.

– А что с вашими родителями и родственниками? – уточнила я.

– Тетя и дядя, которые в этом коттедже живут, неделю назад в Черногорию улетели отдыхать. Соседка сказала, – пояснил Стас. – Так что не знаю, что с ними. А мои предки, оба, стали красноглазыми. Они не хотели меня сюда отпускать. Их Алевтина Демьяновна уговорила.

– У меня папа не пережил той ночи, – поделилась Василиса. – А вот мама стала одной из нас. И когда я уезжала, она активно включилась в программу добычи пропитания для города. Она ведь владелица большинства торговых мест на фермерском рынке. В частности, торговала рыбой. И у нее большие связи с поставщиками из Белоруссии. После того, что случилось, мама участвовала в совещаниях у главы города. Одной